Тело Намгю дрожало. Не мелкой дрожью озноба, а крупной, размашистой вибрацией, пронизывающей каждую клеточку. Ему было хорошо… и плохо. Это было сложное, противоречивое чувство, как будто его одновременно возносили на небеса и бросали в самое пекло. Воздух вокруг стал плотным, вязким, давил сильнее, чем вес всего его тела. Он чувствовал себя погребенным под тоннами невидимого груза, и в то же время… парящим в невесомости.

Субон не умел сдерживаться. Это было известно всем, кто его знал. Он был как стихия, как ураган, как взрыв – неукротимый, непредсказуемый, всепоглощающий. И сейчас он обрушился на Намгю всей своей мощью, без остатка, без компромиссов.

Намгю задыхался. Не от недостатка кислорода, а от избытка чувств. Его сердце колотилось как сумасшедшее, в висках стучало, а перед глазами плясали огненные искры. Он пытался ухватиться за что-то устойчивое, но все вокруг плыло и кружилось.

Он чувствовал прикосновения Субона – сильные, уверенные, требовательные. Его губы оставляли обжигающие следы на коже, его руки сжимали тело до боли. Намгю издал тихий стон, не в силах сдержать переполняющие его эмоции.

Субон был его наркотиком, его зависимостью, его погибелью. Он знал это, но ничего не мог с собой поделать. Он был готов сгореть в его пламени, утонуть в его страсти, раствориться в нем без остатка.

Дрожь становилась все сильнее, дыхание – все более прерывистым. Намгю почувствовал, как его тело начинает непроизвольно изгибаться, стремясь навстречу новым ощущениям.

Он закрыл глаза и отдался во власть стихии. Пусть Субон заберет его всего. Пусть сломает его, сотрет в порошок. Пусть сделает с ним все, что захочет.

В этот момент уже не было ничего, кроме них двоих. Не было времени, не было пространства, не было ни прошлого, ни будущего. Была только эта безумная, всепоглощающая страсть, которая сжигала их дотла.

Намгю не знал, чем все это закончится. Но в этот момент ему было все равно. Он просто хотел быть с Субоном. Быть его, только его. Даже если это убьет его.