Наверное, для Намгю самым настоящим кошмаром были полеты. Как бы его ни уверяли, что самолет – это один из самых безопасных видов транспорта, как бы ни пытались успокоить цифрами статистики и примерами успешных рейсов, каждый раз при взлете и посадке он ощущал, как по всему телу пробегает дрожь. Ладони мгновенно становились влажными, сердце бешено колотилось, а в голове настойчиво крутились мрачные картины падения. Летать приходилось часто, к сожалению. Особенно после выхода каждого нового альбома Субона, когда их дуэт отправлялся в промо-тур по городам и странам.

Субон, казалось, был совершенно равнодушен к этой его проблеме. Ему, напротив, перелеты доставляли истинное удовольствие. Он с невозмутимым спокойствием устраивался в кресле, словно собирался не в воздух подниматься, а на диване у телевизора прилечь. Обязательно надевал свои любимые наушники, укутываясь в них, как в уютную раковину, отгораживаясь от всего мира, и мгновенно проваливался в безмятежный сон. Намгю мог только с завистью смотреть на эту беззаботность.

Иногда, уже засыпая, Субон машинально брал руку Намгю в свою, сжимая ее ласково, но крепко, словно инстинктивно пытаясь передать ему частицу своего спокойствия, словно якорь, удерживающий Намгю на поверхности бушующего океана страха. Но даже тепло его руки и этот, казалось бы, простой жест не могли полностью унять тревогу Намгю. Каждый звук двигателя, каждый малейший толчок самолета отзывались в его теле дрожью и волнением. Он изо всех сил старался дышать ровно, глядя в иллюминатор на бесконечное небо, но внутри бушевала буря.