ДЭВИД УАЙТ

О ЧЕМ СЛЕДУЕТ ПОМНИТЬ ПРИ ПРОБУЖДЕНИИ

В этот первый

едва заметный

момент

пробуждения,

возвращения

к этой жизни

из другого,

более скрытого,

подвижного

и пугающе

честного

мира

с которого всё

начиналось,

есть небольшой

просвет

в новый день

и он смыкается

как только

ты начинаешь строить планы.

Любые планы

слишком малы

для твоей жизни.

То, что ты проживаешь

всем сердцем

станет достаточным

планом

для неукротимой силы

скрытой в твоём сне.

Стать человеком -

стать видимым,

и нести всё то,

что скрыто

в дар другим.

Помнить тот другой мир

в этом мире -

проживать своё

истинное наследие.

Ты не просто

беспокойный гость

на этой земле,

ты не ещё одна

случайность

в цепочке прочих.

Ты был приглашён

из другой и более великой

ночи

чем та,

откуда только что

возник, открыв глаза.

И вот ты смотришь сквозь

лучи косые

утреннего солнца

в окно, и видишь

горы

присутствия

всего

что только может быть,

что так настойчиво

зовёт тебя к

единственной любви?

Какая форма скрыта

в тебе как в семени

и скоро прорастёт, раскинув

ветви

в небо будущего?

Ждёт ли она

в плодородном море?

В деревьях

возле дома?

В жизни,

что ты себе

воображаешь?

В открытой

и неотразимо

белой странице

на столе ожидания?

(перевела Наташа Пресс, собираясь завтра рассказать о том, что видит на столе ожидания)

Дорогие, пусть нашего присутствия в наступающем году будет достаточно. Мы с Джоном О’Донохью поздравляем вас.

ДЖОН О’ДОНОХЬЮ

Пусть красота твоей жизни станет более заметной для тебя, пусть ты увидишь свою безграничную божественность.

Пусть чудеса этой земли зовут тебя выйти из крошечных тайных застенков, и ты будешь свободно ступать по полям возможностей.

Пусть свет зари ласкает твои глаза, и ты узришь чудо каждого дня.

Пусть литургия сумерек даст тебе прибежище от всех твоих страхов и тьмы и станет защитным кругом покоя.

Пусть ангел воспоминаний удивляет тебя в тусклые времена, принося новые дары урожая ушедших дней.

Пусть ни одна темная рука не затушит свечу надежды в твоем сердце.

Пусть тебе откроется новая щедрость к себе, и даст тебе силы жить свою жизнь как великое приключение.

Пусть внешние голоса страха и отчаяния не отзовутся в тебе эхом.

Пусть ты всегда будешь доверять важности и мудрости своего духа.

Пусть прибежище и питание всего хорошего, что ты сделал, любви, которую ты проявил, страдания, которое ты вынес, пробудит тебя и ты благословишь эту жизнь тысячи раз.

И когда любовь найдет дорогу к твоему дому, пусть твои двери откроются как земля открывается рассвету, и ты поверишь во все тайные оттенки её ласкового света.

Пусть ты обретешь достаточно покоя и тишины, чтобы насладиться тем, как Бог целует твою душу, и возрадуешься вечности, породившей тебя, обнимающей тебя и зовущей тебя.

Пусть, несмотря на все сомнения, тревоги и пустоту, ты не забудешь, что твое имя написано на небесах.

Пусть ты увидишь свою жизнь как тихое священнодействие служения, которое пробуждает вокруг тебя ритм, прогоняющий сомнения, призывающий благодать, и всё странное и вымученное станет изящным, израненная надежда обретет крылья, а мучения наконец-то упокоятся и познают умиротворение.

Да благословит тебя Божественная Красота.

(перевела Наташа Пресс, глядя на синицу на руке и наконец уже заявляя, что в следующем году открывается набор в группу практики Аутентичного Движения с опорой на Дисциплину, а также в индивидуальную работу).

Начать Новый год с практики метты — прекрасная идея. А благодаря замечательному подкасту можно с ней познакомиться ближе🤍

БЕСЕДЫ О ДХАРМЕ
Будда в городе подкаст

С Нового года я начал новую рубрику подкастов “Беседы о Дхарме”. В первом эпизоде мы беседуем с моим товарищем и коллегой Максимом Кузьминым о практике метты («дружественности» или «любящей доброты»).

Основные темы подкаста:

1. Практика метты и четыре Брахма Вихары
· Структура практики: от себя к близким, незнакомцам и “врагам”
· Метта, каруна (сострадание), мудита (сорадость), упекха (равностность)

2. «Здоровый эгоизм» и забота о себе
· Доброе отношение к себе как основа для помощи другим
· Опасности самопожертвования и выгорания

3. Работа со сложными эмоциями
· Гнев, ненависть и отвращение: физиологический вред для себя
· Здоровый стыд как раскаяние без самоистязания

4. Этические дилеммы в практике
· Сострадание к “врагам” и защита себя и других
· Дилемма ценности разных форм жизни

5. Бодхичитта и сочувствие
· Направленность на благо других
· Различие между жалостью и сочувствием

6. Практический подход
· Проверка влияния действий “здесь и сейчас”
· Личный опыт преодоления отвращения через сострадание

Подкаст в YouTube:
1. Беседы о Дхарме. Максим Кузьмин. Зачем нам Любящая Доброта?

В Telegram:
1. Беседы о Дхарме. Максим Кузьмин. Зачем нам Любящая Доброта?

Ссылки на ресурсы Максима:
Telegram-канал Beingbalance
Инстаграм Максима: max_kd_kuzmin
Группа в телеграме по практике Любящей доброты

Поддержать Будду в городе

ВЕНДЕЛЛ БЕРРИ
ПОХИТИТЕЛЬ

Вот мы: в глубоком сне,
глаза и руки плещут темнотой,
ночь принимает нас в объятья
и шарит по карманам
нашей пустой одежды. Мы спим
в стихии этой силы,
сами того не зная, хранимы от неё
но даже не по воле.
Как нерожденных, нас уносит
за пределы страха, к которому
не пробудились,
мы безвольны
как звезды, когда сияние
угасло — потом нашему взгляду снова
был дарован свет, но почему или какой неведомой ценой — мы так и не узнали.

(перевела Наташа Пресс, увидев сон, в котором невероятно красивая женщина лет 60 учила её быть настоящей, а Наташа ей в какой-то момент сказала: «это же аутентичное движение целиком», и та радостно засмеялась и кивнула)

ВИКТОРИЯ ЧАНГ

Надежда тоже оставляет следы.
Иногда мы идем
вслед за ней.
Иногда она идёт
вслед за нами.

(перевела Наташа Пресс, вспоминая внезапного дрозда)

из книги
Divine Beauty:
The Invisible Embrace
Джон О’Донохью

Собственное несовершенство кажется нам точкой неизменной, постоянной уязвимости, местом, разрушающим надежду на упорядоченность. Открытие несовершенства в Другом обычно поражает и завораживает социум, потому что чаще всего несовершенство ассоциируется с беспомощностью, считается неизбежным исключением, лишь подтверждающим упорядоченность жизни.

Однако если мы сможем увидеть свое несовершенство в контексте таинственного, странного и неизвестного мира внутри нас, то ощутим понимание и сострадание. Посреди бесконечного разнообразия творения ничто не отличается от остального так сильно как человек. Ничто иное в нашем мире не является настолько поразительным и странным.

Будучи людьми, мы становимся узниками своего собственного знания. Ничто в мире не несет в себе столько напряжения как человек: каждый из нас неизбежно несет в себе внутреннее напряжение.

Человек — это существо, которое всегда отличается от себе подобных. Эти отличия и есть его суть. В отличии от камня или дерева, у человека есть своего рода внутренне зеркало, в котором ему иногда удается заметить проблеск себя самого.

Это внутреннее зеркало расположено под определенным углом к нашему сознанию. Маленькое зеркальце, по большей части остающееся мутным. Внутреннее зеркало проясняется лишь на тысячные доли секунды. Никто не способен увидеть себя полностью, напрямую — лишь взгляд украдкой, мимолетный, словно мелькнувшая мысль. Однако этот едва уловимый проблеск говорит всё о вашей жизни, озаряя своим светом вашу работу, дружбу, судьбу и идентичность.

Все мы втайне зависимы от этой сокрытого в нас зеркала. Оно делает вашим всё, что с вами происходит; без него вы были бы просто пустым приемником для различного опыта. У вас не было бы дома внутри, не было бы места средоточения вашей жизни, не было источника и центра.

Утрата зеркала превратила бы вас в последовательность ощущений и восприятия, в случайной набор свойств. Отсутствие зеркала сделало бы вас анонимным.

(перевела Наташа Пресс, глядя в окно и за него на снег)

С Рождеством всех причастных!

ЭЛЛЕН БАСС
МОЛИСЬ О МИРЕ

Встав на колени, молись
кому угодно: Иисусу, пригвожденному к кресту
из дерева или пластмассы,
склоняющему
страдающее лицо,
чтобы поцеловать тебя, Будде, неподвижно сидящему под деревом бодхи
под палящими лучами,
Адонаю, Аллаху. Воздевай руки, обращаясь к Марии, чтобы она возложила
длань на наше чело, Королеве Неба и Земли Шехине,
Инанне, обнаженной
в своем нисхождении.
Помолись водителю автобуса,
везущего тебя на работу.
В автобусе молись за всех, кто в нем едет,
за всех, кто едет во всех автобусах в мире.
Кинь несколько монеток
и помолись.
В очереди в кино, в банкомат,
за латте и круассаном — продолжай молиться.
Пусть еда и питье станут лишь дополнением.
Режь морковку
как священнодействие,
каждое прозрачное кольцо лука — новая молитва.
Ястребу или Волку, или Большому Киту —
молись.
Поклонись терьерам, пастушьим собакам и сиамским кошкам.
Полям артишоков и грядкам клубники.
Расчесывай волосы так,
будто молишься, чтобы каждый
волос обрел свой голос
в хоре на твоей голове.
Умывая лицо, пропускай воду сквозь пальцы с молитвой:
Вода, самое нежное, самое мягкое, что есть на земле, точит камень.
Заниматься любовью и не молиться —
вообще невозможно.
Кожа, открытые рты, боготворящие кожу,
эти хрупкие сосуды, в которые мы налиты. Если голоден — молись.
Молись, если устал. Молись
Ганди и Дороти Дэй.
Шекспиру. Сапфо. Соджорнер Трут.
Когда идешь к своей машине, к почтовому ящику, к видеопрокату,
пусть каждый шаг станет молитвой,
чтобы у всех нас были ноги,
чтобы мы не отрывали ноги другим.
Не разбивали им черепа.
Едешь на велосипеде или скейте,
в инвалидном кресле —
пусть каждый поворот колеса станет молитвой, как поворот Земли: меньше вреда, меньше вреда, меньше вреда. Набираешь текст по работе, с новым маникюром и крошечной пальмой на перламутровом ногте,
или разносишь лимонад, или берёшь кровь, или месишь тесто для пиццы —
с каждым вдохом верь в тех,
кто верили до тебя,
когда вера казалась глупостью,
в тех, кто не сдался.
С каждым выдохом
— люби нежно.
Пропалывай сорняки ради мира,
ворочайся во сне ради мира,
корми птиц, бросая на землю блестящие семена, и каждое — ради мира.
Мой посуду, звони маме, пей вино.
Убирай листья или снег или мусор.
Прокладывай путь. Заверни банковскую карту в фотографию погибшего ребенка.
Набирай святую воду из канавы.
Грызи коросту.
Бормочи как безумный бродяга,
спотыкаясь в молитве.


(перевела Наташа Пресс)

СВАМИ ШИВАНАНДА
Я — БОЛЬ, ТВОЙ УЧИТЕЛЬ

О человек, ты проклинаешь меня, винишь в несчастьях,
Ненавидишь и смотришь со злобой.
Считаешь меня жестокой и бессердечной.
Пытаешься победить меня анестезией, хлороформом и бромидами,
Нападаешь на меня седативными и опиатами.
Звонишь врачам, бежишь в больницу.
Летишь за тридевять земель.
Шлешь телеграммы друзьям и близким. Мчишься к святым в Гималаи
за чудодейственными травами.
Возносишь молитвы и совершаешь жертвоприношения.
Зажигаешь благовония и свечи,
Молишься учителям, которые приходят на помощь и благословляют.
Я тебе не враг, я — друг,
я — посланник Бога,
Я — ангел небесный, несущий тебе мудрость,
Наполняющий сердце сочувствием и бесстрастностью,
Направляющий твой ум к Богу.
Разрушающий неуемное цепляние
За земное и мирское,
За всё преходящее и иллюзорное.
Я — твой проводник и безмолвный учитель,
Я — боль, лучшее в этом мире.
Я открываю глаза и пробуждаю душу,
Я вдохновляю и ужасаю,
Прихожу напомнить тебе о Боге,
Наставить на божественный путь.
Чтобы ты сошел с пути зла,
Чтобы ты практиковал благое,
Ты неверно меня понял —
Я всего лишь отсутствие удовольствия,
Я сосуществую с удовольствием,
Я — начальная точка философии.
Я — причина усилий человеческих,
Я — причина надежд человеческих,
Я заставляю философов думать,
Йогинов — практиковать ,
Мудрецов — размышлять.
И вот я прихожу к тебе:
исцелять, обучать, наставлять.
Пойми же наконец
Мою благую, но сокрытую природу.

(перевела Наташа Пресс, опустив, впрочем, следующую далее морализаторскую часть про то, как именно надо жить, чтобы боль не приходила, ибо почувствовала в этом фальшь и некоторое высокомерие)

Почти каждый текст терапевта и наставника Мэтта Ликата, глубоко трогает меня. Особенно сейчас, во время ритрита по Дисциплине Аутентичного Движения. Об этой моей основной практике я напишу чуть позже и приглашу желающих познакомиться с ней на встречу оффлайн в Петербурге. Сейчас для меня ДАД — это embodied vipassana, возможность встречаться со страданием из сострадания.

МЭТТ ЛИКАТА

О ГОРЕ

Чувствительные, эмпатичные, ориентированные на отношения люди часто рано учатся проживать горе тихо. Потеря означает утрату опоры.

Кто-то уходит. Что-то заканчивается. Любовь сменяется отсутствием.

И тогда нервная система делает очень разумный, защитный выбор: я не должна разрушиться. И тогда горе учится оставаться внутри. Появляется зажатость в груди. Дыхание становится поверхностным. Мы учимся глотать слезы, откладывать их или вообще растворять. Сдержанность становится формой безопасности.

Функционирование становится добродетелью. Система учится продолжать жить.

Часто горе возвращается как утомляемость, отсутствие эмоция или едва различимая боль без какой-либо видимой причины. Возникает ощущение, что мы идем по жизни как будто глядя на неё через стекло.

Присутствуя, но не будучи затронутыми. Сильными, но слегка уставшими. Ничто из этого не является признаком слабости.

С соматической точки зрения горе — это не коллапс. Это любовь, которой некуда идти. Это нервная система, которая раз за разом пытается развернуться к тому, что было для нее значимо, но обнаруживает лишь отсутствие.

Не имея достаточно безопасности, вся система организуется вокруг этого отсутствия. Мы продолжаем жить. Продолжаем жить осмысленно. Движемся вперёд. Но что-то сущностно важное остаётся неоплаканным.

Вот почему в нашем мире горе так часто неверно интерпретируют. Нас призывают «отпустить это», но наше тело ещё несёт в себе то, что преждевременно призывают отпустить. Нас призывают переосмыслить потерю раньше, чем мы успеваем её переварить. Подняться над горем вместо того, чтобы позволить ему пройти через нас.

Горе, с которым мы не встречаемся, никуда не исчезает. Оно превращается в закрытость. В сложность принимать. В тихий отказ от любви, но не потому что сердце закрыто, а потому что оно слишком хорошо помнит, как много было потеряно.

Работа горя — это не погружение в грусть и печаль. Это восстановление способности тела чувствовать любовь без страха уничтожения.

Когда мы встречаемся с горем медленно, выстраиваем с ним отношения в безопасной среде, часто оно смягчается и превращается в преданность — любовь, уже не связанную формой, изменившуюся, но не менее реальную.

Горе — не противоположность любви. Это любовь, которая хочет быть полностью прожитой.

(перевела Наташа Пресс, касаясь)

На фото: иллюстрация из книги Алана Уотса «Книга о табу на знание о том, кто ты. Психотерапия, восток и запад».

Инопланетный и очень земной. Думаю, уж кто-то кто-то, а Боуи сейчас точно стал сиянием. Делюсь в честь годовщины прекрасным текстом Валеры Веряскина🤍

СИЯНИЕ ДЭВИДА БОУИ

Я не могу назвать себя чьим-либо фанатом (даже Будды, Чжуан-цзы, Христа, Раманы или Догэна, и уж тем более каких-нибудь рок-звёзд). Но есть люди, которых я люблю, не будучи с ними знакомым и не будучи их фанатом. Ведь между любовью и фанатизмом есть разница, не правда ли? Любовь для меня — это про резонанс, а фанатизм — про поклонение. В этом и разница.

Вчера был день рождения человека, которого я люблю с самого детства. Завтра — день его смерти. Сегодня я праздную его жизнь.

И вот несколько слов, которые я написал, памятуя о своей любви: Сияние Дэвида Боуи

Пусть я смогу:

увидеть то, что готова увидеть
услышать то, что готова услышать
узнать то, что готова узнать и быть такой,
какая я есть

(Джанет Адлер, из книги «Близость в пустоте»)

Только что закончился четырехдневный ритрит Дисциплины Аутентичного Движения в нашей постоянной группе. С большой благодарностью Ане Гарафеевой и всем моим учителям и друзьям на этом пути, я чувствую, что пришло время и мне пригласить желающих познакомиться или глубже погрузиться в эту практику на встречу.

Дисциплина Аутентичного Движения – практика присутствия,которую я для себя называю embodied vipasana. Основа формы, рожденной Джанет Адлер, очень проста: есть Движущиеся и есть Свидетель. Движущиеся закрывают глаза и на заранее определенное время погружаются в замечание телесных импульсов, рождающегося движения (или неподвижности), эмоций, образов, переживаний, позволяя процессу разворачиваться спонтанно. Свидетель остается с открытыми глазами, дает движущимся свое полное внимание, свидетельствуя то, что видит и ощущает в пространстве движения. После окончания движения Движущиеся говорят о своем опыте, стараясь говорит не об опыте, а из опыта. Свидетель свидетельствует каждого Движущегося, не оценивая ине интерпретируя его процесс.

Аутентичное Движение – движение в глубину, движение к себе,к тому, что важно в каждый момент времени. Для меня это путешествие к большей соединенности с собой и Другим, путь к соприсутствию и состраданию.

Если вы чувствуете интерес и желание познакомиться с практикой вместе со мной, приглашаю на две открытые встречи в январе (22 января с 11.00 до 13.00 или 29 января с 19.00 до 21.00). Предварительная запись на встречи обязательна. После этого вы сможете принять решение об участии в постоянной группе, которая стартует в феврале.

Занятия будут проходить оффлайн, в Петербурге, недалеко от станции метро Петроградская. Также есть возможность индивидуальной работы со мной (оффлайн и онлайн).

Подробности, ответы на вопросы и запись в личных сообщениях в тг.

МЭРИ ОЛИВЕР

О ТОМ О СЁМ

Когда я выхожу в мир раздраженная или вся в себе, птицы бросаются врассыпную.
Я бы хотела, чтобы люди меня запомнили неутомимой в своей осознанности.
Унесет нас ураганом или нет, таков путь, и другого не будет.
С моим Шелли я чувствую телесное переживание воображения.
Можно ли вообще представить себе человека, который «просто» верит?
Мой друг сказал: «Вот что я узнал за годы бытия собой».
Ты всегда будешь любить меня.
Насчет Бога: как он мог выдать все свои секреты и все равно остаться Богом?
Если тебе показалось, что в облаках появилось лицо, помаши ему рукой.
Вреда не будет.

(перевела Наташа Пресс, приложив фото Мэри Оливер с Шелли)

МЭРИ ОЛИВЕР

из сборника «В ЧАСЫ ЗИМЫ»

«Идите по пути благодати», говорит наш друг — монах и епископ; и улыбается широкой, сияющей улыбкой.

Воистину, нет темы, интересующей всех нас больше, чем вопрос о том, существует ли благодать, существует ли душа? А если душа существует, следовательно, есть и целый мир неподкупных сил, а может даже источник, почти осязаемая другая Вселенная? Мир, недоступный нашему разуму?

Вера в существование души — причем вера такая же глубокая и нерушимая, как вера, скажем, в существование ногтя, который у нас прямо под носом, или горы — только представьте себе, что это означает! Какой масштаб, настоящее чудо! Ведь тогда все пронизано ею, всё меняется! Просыпаешься утром — а душа существует, твои губы поют её, твой ум принимает её.

И тогда воспринимаемый, тактильный мир вдруг оказывается лишь половиной мира!

С какой легкостью мне удается пройти примерно половину такого пути. Я верю в душу — мою, вашу, в души голубой сойки и гринды. Я верю, что у каждого летящего над спящим полем щегла есть душа, и у поля, и у каждого растения, и у камешков, скрытых под землей, и у самой земли. Я верю в это не романтически, не поэтически, не эмоционально, не иносказательно — если, конечно, не думать о том, что вся реальность — одно большое иносказание — а твердо, неуклюже и без оглядки.

Огромные морские просторы и бледные дюны, в небе над которыми парит на ветру ястреб — для меня всё это формальные пространства, которые во время литургии охватывает молитва, песня, проповедь, тишина, священное писание, сама архитектура храма.

Как и у молитвы, капли которой стекают в свет, есть последствия и у внимательности к самой траве, к самому небу, к парящей в нем птице. И я тоже оставляю суету и узость своей жизни. И я тоже стремлюсь окунуться в неизмеримое.

Сейчас зима — та зима, о которой я пишу — идёт на спад. И что же определилось, выбралось, прояснилось? Таков урок возраста — события приходят и уходят, все меняется, травма меркнет, случаются удачи, неудачи, а потом снова удачи, но уже по-другому.

Когда тебе двадцать, насколько я помню, все это длится вечно. А мне уже давненько не двадцать!
Солнце катится на север, и я с благодарностью вижу, как оно пылает на небе, ещё и ещё раз.

Где-то в мире продолжаются страдания, с которыми мы пока ничего не можем поделать. Где-то ветер носит те слова, которые я напишу в следующем году, и в следующем, а пока они зреют на лугах Провинсленда.

Как-то раз я пошла в лес и нашла редкую птицу — голубую гуираку. Её не найти, а я нашла: яркая, синяя, почти черная, с массивным клювом; она выклевывала бледно-зеленую гусеницу из листьев раскидистого зеленого дерева. Потом скрылась в тени листвы, и в этот же самый момент из кроны дерева вспорхнула западная сиалия — маленький голубой дрозд, обитающий в горах за сотни миль отсюда Непередаваемый момент, но я рискну.

Как-то раз я встретила двух ангелов. Они молчав стояли около машины. Из них струился свет, а у их ног тихо полыхал огонь. Что делать с такими моментами, с такими воспоминаниями, если не хранить их в своем сердце? Кто знает, что скрывается за известным и понятным? И если вы думаете, что в любой момент можете встретиться с тайной света, то почему бы не подготовить к этому дом своего ума? Почему бы не выкинуть из своего кабинета все дешевое и заурядное?почему бы не жить в постоянной надежде, удовольствии и радостном ожидании?

(перевела Наташа Пресс, думая об обычных чудесах и простых ангелах)

Андреа Гибсон по-чеховски безжалостно и сострадательно точна в формулировках:

АНДРЕА ГИБСОН

ДИАГНОЗ

Страдаю от несчастной любви к себе.
То есть я-то себя люблю,
но это не взаимно.

(перевела Наташа Пресс, разминая семечко кардамона)