Свидетельствование

Один из моих любимых моментов в Аутентичном Движении – начало практики «долгий круг»/ long circle. Я вхожу в зал, брожу по нему немного, сажусь, жду, смотрю, как остальные садятся в круг. Чувствуя присутствие группы свидетелей и осязаемую силу круга, я ощущаю себя частью целого, которое намного больше, чем я. Мне хочется, чтобы этот процесс был неспешным, чтобы я позволила себе погрузиться в него или просто соприсутствовать в бесконечном пространстве не-знания. Я смотрю в пустоту, свидетельствую наше общее пространство перед тем, как движущиеся начнут входить в него: кто-то – смело делая шаг вперед, кто-то – сразу опускаясь в пол, кто-то – откликаясь на движение других движущихся.

Для меня начало этого журнала – очень похоже на момент, когда первые движущиеся входят в пустое пространство. На протяжении многих лет появлялись статьи, фильмы, книги и доклады, подробно описывавшие и исследовавшие форму практики. Однако еще не было контейнера для большой группы практикующих, где мы могли бы соприсутствовать вместе, делиться мыслями, чувствами и исследованиями.  

Мое свидетельствование продолжается... Я уже так давно занимаюсь этой практикой – веду группы и сама участвую в больших группах. Постепенно, с годами, я вижу, как разрастается круг свидетелей и движущихся. Я ожидала такого расширения, но не торопила.. Я наслаждалась потоком и ощущением движения в темноте со всеми моими коллегами.

Идея сделать список практиков Аутентичного движения возникла из коллективного желания создать форму, которая соединила бы множество людей, кому небезразлична эта работа. Как это часто бывает в нашей практике, появились два энергичных движущихся – мужчина и женщина из разных уголков страны, для которых верным действием стало придание этому импульсу формы. Опять же, как часто бывает в нашей работе, многим из нас оказались очень полезны плоды их искренней преданности сообществу.  

Сейчас я осознаю, что нахожусь в присутствии куда большего круга свидетелей. Они невидимы для меня, но их присутствие осязаемо. Я чувствую ожидание и предвкушение, как перед началом «долгого круга»/ long circle. И вот появляются движущиеся. На этот раз в форме коллектива женщин, которые принимают и воплощают собой широту и дух нашей практики. Они совершают первые движения в пустом пространстве, они делают нам подношение – дар безграничных возможностей. Для меня – и думаю, что и для других – это происходит именно тогда, когда нужно. Я обнаруживаю, что движима присоединиться к ним – в этом переживании тихой радости и ужаса от того, что мы видимы, и ожидания того, что к нам кто-то еще присоединится.

Диана Леви
Итака, Нью-Йорк
A Moving Journal, выпуск 1, № 1, весна, 1994 

Виктория Чанг

Видеть, как два объекта цепляются друг за друга — самый худший вид одинокости. Когда эти лебеди наконец обнимают друг друга, я обнаруживаю трещину в моей красоте. Куда она ушла? Что упало сквозь неё? Жизнь женщины — лебединая песнь промеж двух лебедей. Заботиться о красоте или наоборот, не заботиться. Писать означает либо хотеть жить, либо хотеть умереть. Но для того, чтобы писать стихи нужно и то, и другое. Крыло белого лебедя краснее. Истекает кровью от любви. Или испачкалось о черного лебедя. Утешая друг друга, лебеди сближаются. Но привязанность всегда оставляет шрамы. Как же быстро лебеди нашли этот шрам. Объятья могут выглядеть так удушающе, что я уже не уверена, что именно делала. Но как все становится символом смерти, особенно трансформация. Особенно любовь. Как стихи, когда ты их пишешь, сначала как будто летают, а потом прилипают к странице, и болеют артритом у тебя на глазах.
И вот так мы все будто бы соглашаемся со своей смертью. И вот так смерть всегда на первом месте, а красота — нет.