Если Альфред Хичкок — мастер саспенса, то Дэвид Маккензи — его талантливый «ученик», который в этот раз принёс на урок наспех сделанную домашку. Режиссёр вроде бы усвоил базу, но забыл, что в сюжете должны быть не только хитро закрученные ходы, но и... живые люди вместо старых и потёртых фигур на шахматной доске.

В центре Лондона выкапывают снаряд времён якобы Второй мировой войны. Район эвакуируют, для обезвреживания бомбы приезжает спецбригада во главе с Сэмом Уортингтоном (вечно хмурым, будто «Аватар» не собрал миллиарды). В это же время мужики сверлят подвал жилого дома, чтобы добраться до несметных богатств и, в частности, неогранённых алмазов, что хранятся в обесточенном банке.

Первые полчаса — без пяти минут «Схватка» Майкла Манна с щепоткой британского менталитета (протоколы! эмигранты! кидалово!) и сапёрным процедуралом. «Маленькие часики [на таймере] делают "Тик-так", ни о чём не жалей и воруй просто так». Морщины на лбу выпирают, пот выделяется, нитевидный «пульс» бомбы создаёт напряжение в лучших традициях.

Дальше начинается Гай Ричи для бедных. Всё, что вы видите, имеет значение, ведь в дальнейшем одна деталь перерастает в другую, та ведёт в одному твисту, тот к другому и далее по тексту. В какой-то момент на арене появляются родственники-бандиты и бойцы афганской армии, и ты (почти) перестаёшь что-либо понимать. Лихорадочный монтаж старается скрыть процесс разложения сюжета на бесформенные осколки.

Финальный флешбэк «Десятью годами ранее» и титры «Кто кем стал теперь» выглядят как бессовестный и, что важнее, неработающий костыль пациента, которого держат в психиатрии против его воли. В общем, белые нитки для чёрного костюма, что оказался на складе нелегально. Криминальный детектив с привкусом антиколониализма, который напоминает старый аттракцион: заряд адреналина есть, а сопереживать на экране некому.

Мы сейчас работаем над фильмом по мотивам Симфонии № 5 Чайковского. Теодор Курентзис записал новую версию этого произведения — я никогда такого Чайковского не слышал. Мне очень захотелось сделать фантазию на эту тему.

Нам помогает Эрмитаж, нам помогают разнообразные военные музеи и библиотеки Петербурга. Мы хотели бы показать, из какой ткани вырастало это искусство. Это фильм, в котором будут игровые и документальные элементы. Я такого ещё не делал.

Вернусь и помогу освободить усталых
Яблонь руки от величины сокровищ
Эх, знали б вы, что значило “любить”,
Когда ты выбираешь из чудовищ

И лопнет кожа яблока в зубах
Захрустит созревшей плотью лето
И вспыхнет праздник в ледяных гробах
Под землю вдруг проникнет лучик света

Снятый на изломе эпох, этот фильм стал одной из первых и наиболее удачных попыток отечественных режиссёров поработать в жанре ужасов.

Полин Кейл вертится в гробу

История Колобка — чистая ложь, о которой Пол Экман не мог и мечтать. Сказка — враньё без намёков. По мнению Колобка, рассказ о нём был другим. Даже порядок животных иной, да и не животные они вовсе.

Появился Колобок за счёт магического ритуала. По задумке волшебных зеркал-абьюзерш должны были его испечь и заколоть, вот только жить пацану захотелось. Сбежал малец, приютил его русский вор по кличке «Волк». Да и тот ненадолго — Колобок же от всех сбегает.

Катится пацан на пару со всеми своими комплексами не от стариков, а от совокупности кассовых сборов предыдущих частей. Гарик Харламов, не отходя от амплуа комика из Comedy Club, разыгрывает скетчи как аниматор на детском утреннике, выступающий в счёт долга криминальному авторитету.

Каждая новая локация в путешествии Колобка, пекаря Тихона и «страхолюдины» в исполнении Милы Ершовой (тонкая ирония, оценили) — не то испытание характеров, не то рекламный ролик с дешёвой моралью. Мотивы Колобка призрачны чуть более чем полностью. Хочет малец обрести своё «Я», но срывается на желание стать человеком. Искусство пиздинга by YBW: зачем копировать у Запада, если можно заиствовать у своих (привет, «Буратино»).

Пекарь-неудачник выглядит как типовой сайдкик супергероя, которому в конце (не) перепадёт. Опять привет, но «Бэтмену»: местный Робин печёт хлеб и ждёт, когда ему пропишут повествование. Улыбнулись, пошутили над подорожником и реалиями (без шуток про дроны, на том спасибо) и снова скопировали — «Алису в стране чудес».

Покатились дальше по тропе ромкома, пока на фоне звучат песни Сергея Шнурова, Богдана Тихомира, групп «Бонд с кнопкой» и Gorillaz. Точно ли это музыка не из плейлиста новогоднего корпоратива, а для фильма 6+? Утверждённый маршрут, вторичный, причём глубже Марианской впадины. Фольклорные монстры и рифмованные частушки (привет лысому из «Брата») то и дело подмигивают аудитории. Сценаристы будто спрашивают разрешения — можно ли отпустить зрителя из крепких объятий глупых шуток и беспардонно стреляющих ружей или он уже привык, поэтому переживёт и с удушением.

Спин-офф «Последнего богатыря», как и многие современные сказки, хочет в иронию и в деконструкцию избитых сюжетов (для молодой аудитории) и вечных тем (для взрослых). Получается хлипкий калейдоскоп ванильных песен и мелодий, что сопровождают несчастных горе-путников, одержимых элементарным эгоизмом и глубинным недоверием. Весь психологизм персонажей сведён к набору стереотипов героев интервью Надежды Стрелец: один боится, второй считает себя особенным, третий хочет научиться быть собой, а не казаться кем-то.

Егор Летов пел про батюшку Ленина. Антон Маслов подпевает про плесень, образовавшуюся на говорящей горбушке, и липовый мёд. Зритель смотрит и слушает это в надежде получить то, что было в прошлых частях. В этом ракурсе «Колобок» удался. Ни одна шутка не разозлит, не оскорбит и не раззадорит. Ни один эпизод не выйдет за рамки гайдлайна. Стерильный аудиовизуальный продукт для ширнармасс. До тошноты.