Мысль о том, что хорошо бы сделать такой вот проект, первый раз возникла у меня в результате частной беседы с нашим прославленным искусствоведом, одним из лучших знатоков русского авангарда Андреем Сарабьяновым. Но то было 30 лет назад. Почему же мы вернулись к этому сегодня? За последние годы интерес к русскому авангарду вообще, и к его женской части, его «амазонкам» вновь вырос, причём как у нас, так и за рубежом. Мне повезло: я смогла лично это прочувствовать, побывав, например, на выставке «Шедевры нового искусства. Коллекция Сергея Щукина» в парижском музее Fondation Louis Vuitton. Меня поразило тогда, какой интерес вызвали там и творения, и судьбы именно наших русских художниц-авангардисток. Или вот, посмотрите, с каким резонансом не так давно прошла выставка «Люба. Любочка, Любовь Сергеевна Попова» в Еврейском музее и центре толерантности! Словом, именно сейчас я окончательно поняла, что такой проект, как наш, будет сегодня и необходим, и востребован. Уникальные творческие решения наших «амазонок русского авангарда» — с одной стороны; живое и трогательное повествование об их непростых судьбах - с другой. Интересно, ведь правда же?

Многие обсуждают русский авангард через цену на аукционах, а мы хотим показать его истинную ценность с художественной точки зрения — что это за феномен и почему он важен. «Амазонки русского авангарда» продолжают нашу линию авторских культурных документальных проектов - вслед за «В поисках Андрея Рублёва» и фильмом об Алексее Германе мы снова обращаемся к тем темам и героям, которые формируют культурный код, но редко становятся предметом большого разговора.

Амазонки оказали колоссальное влияние на искусство, театр, музыку, кино. Но если творчество Веры Мухиной мы буквально видим на улицах в виде произведений монументально искусства, то, например, влияние Розановой или Гончаровой не так очевидно широкой аудитории. И это как раз важно: увидеть сегодня и вспомнить, как формировалась визуальная культура, поиск и результаты их художественных экспериментов. Мне кажется, что язык современного кинематографа, его возможности могут вполне восстановить эту справедливость и показать то, чего многие не знали.