Victor Brauner, "Totem of Blessed Subjectivity", 1948

Посмотрев "Тиннитус" Зинченко, Вороновского и компании, я написал свой крайне субъективный отзыв. Это не анализ, а некая цепочка ассоциаций, но иначе я не мог, да и не хотел.

https://telegra.ph/TINNITUS-subektivnyj-otklik-08-14

Раз уж в нашей Терминальной Зоне неделя Чарли Мэнсона, то вспомним, конечно, и о другом Мэнсоне - Мэрилине.

Более всего тема Чарли и его противоречивой жизни раскрыта на альбоме "Holy Wood", который был создан при участии Бона Харриса (NITZER EBB), и стал, по моему мнению, настоящим шедевром, если и не в музыкальном плане, то уж точно в концептуальном.

Подзаголовок альбома - In the Shadow of the Valley of Death - отсылает и к фразе из 23 псалма Библии ("Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной"), и к той самой Долине Смерти, где обитала Семья Мэнсона. При записи альбома туда перебралась и группа, тоже превратившись в своеобразную "семью Мэнсона", и стараясь передать в песнях мрачный баллардинаско-ходоровский дух пустыни.

Для Мэрилина Мэнсона 1999 год, когда был начат альбом, стал своеобразным повторением 1969-го. Вместо убийств Тейт и Ла-Бьянка - бойня в Колумбине, вместо Альтамонта - Вудсток'99, и так далее.

В общем, как поётся в известной песне, "this ain't August '69, this is August '99".

Тень Чарльза Мэнсону хорошо видна, конечно, на протяжении всего альбома. Но более всего хочу выделить две композиции.

Лихую и саркастичную Born Again, от имени wanna-be rock-star, с цитатой неудавшегося художника Чарли "I'll put down your disco, and take your heart away" и рефреном "Valley of the Dolls is Valley of the Dead" (если что, "Долина Кукол" - это в том числе и знаменитый фильм с Шэрон Тейт)

И жутковатую мессу Valentine's Day, о том, как резня, которую устроили обитатели Долины Смерти жителям Священного Леса, становится извращённым актом любви и чуть ли не ритуалом плодородия.

She was the color of T.V.
Her mouth curled under like a metal snake
Although Holy Wood was sad
They'd remember this as Valentine's day

Flies are waiting
In the Shadow of the Valley of Death
In the Shadow of the Valley of Death
They slit our wrists and send us to heaven
The first flower after the flood

I saw that pregnant girl today
She didn't know that it was dead inside
Even though it was alive
Some of us are really born to die

Flies are waiting
In the Shadow of the Valley of Death
In the Shadow of the Valley of Death
They slit our wrists and send us to heaven
The first flower after the flood

In the Shadow of the Valley of Death
In the Shadow of the Valley of Death

Ну и видео исполнения этой песни с лучшего тура группы. Звук там хреновый, зато хорошо видно декорации в духе баллардовской "Выставки жестокости", с портетами В.И.Ленина, Мэрилин Монро, Кеннеди, Элвиса, Иисуса и, конечно, Чарли.

https://www.youtube.com/watch?v=EIgwBfg3dUE

Как бы ни относиться к Чарльзу Мэнсону, всё же остаётся неоспоримым вот что (ну, если только совсем уж не уходить в конспирологию).

Чарли в конечном итоге занимался тем, что навязывал свою причудливую картину мира своим последователям. Даже если не с помощью угроз и страха (хотя страх он очень ценил, и считал едва ли не фундаментом бытия ), то благодаря изоляции, психоделикам, "свободной любви" и прочим известным методам из арсенала "промывания мозгов".

Насколько сознательно он манипулировал последователями и был жаден до власти и контроля - вопрос открытый, хотя большая часть известного об этой истории говорит, что таки да. Власть его очень привлекала, а о манипуляциях и убеждении он узнал очень много за свою нелёгкую жизнь.

Есть известная история о том, как в тюрьме Фолсом пообщались Чарльз Мэнсон и Тимоти Лири. Кто-то, правда, считает этот рассказ апокрифическим, но суть там уловлена верно.

"Ты же знаешь, как это бывает. Я провел в тюрьме всю свою жизнь, и когда я освободился в середине шестидесятых, то оказался совсем в другом мире. Миллионы ребят отвергли старую ложь, освободились от прежних комплексов и начали ждать указаний, что делать дальше." - В голосе появляется легкий оттенок укоризны. - "Но ты не сказал им, что делать. И я никак не могу понять, почему. Ты показывал всем и каждому, как создать новое сознание, но ты не дал им это новое сознание. Почему?"

"В этом вся суть, - отвечает Нейролог. - Я не хотел навязывать им мои реальности. Смысл как раз и состоит в том, что каждый человек берет на себя ответственность за собственную нервную систему, создает собственную реальность. Это конец монотеизма. Ты можешь стать кем угодно. Все остальное - промывание мозгов."

А манипуляция чужим сознанием - это чёрная магия и есть. Даже если Чарли и сам не предполагал, чем это всё обернётся (если так, то здесь ещё и удивительная безответственность и преступная халатность).

Здесь есть и обратная сторона. Когда Чарли говорил, что он - отражение "вашего мира", все эти его "посмотрите мне в лицо - и увидите себя", то он говорил правду. Разумеется, вся современная ему система (да и до него, и после) была построена на точно таком же промывании мозгов.

Но Чарли не готов был взять на себя ответственность, и говорил раз за разом, что "это вы меня сделали таким". И это очень важный важный момент. Точно так же герои Де Сада винили Природу, убийцы вроде Карла Панцрама - общество, кто-то возлагает ответственность на Бога, кто-то на родителей, кто-то на иллюминатов, или астральных манипуляторов.

И это, вместе с мегаломанией и промыванием мозгов, составляет типичную триаду черт, характерной для всех подобных персонажей.

На этот счёт в "Иллюминатусе" есть известная притча-видение, которая оказывается одним из смысловых центров книги. Называется "Полюбуйся, что ты заставил меня сделать". Очень поучительная, как и вся книга - и вся история Мэнсона тоже.

У группы SKINNY PUPPY есть песня Worlock с альбома "Rabies". Альбом этот, спродюсированный Элом Йоргенсоном из MINISTRY, многие в своё время невзлюбили, и даже сами авторы несколько скептически говорили о нём - а тем не менее, время показало, что штука получилась мощная.

Среди наполняющего альбом панково-индустриального мрака, повествующего о бедах человечества, Worlock - красивая, надрывная и странная песня, посвящённая герою нашей неделе Чарльзу Мэнсону - стала визитной карточкой группы.

Тексты Огра, как всегда, трудны для понимания, и чем-то похожи на Гражданскую Оборону, но о ком эта песня - сомнений не вызывает. Worlock - стало быть, warlock плюс morlock, колдун-изгой с помойки общества.

Сам Чарли и поёт песню Helter Skelter там в сэмплах, и он же заявляет: "Now is the only thing that's real".

https://www.youtube.com/watch?v=x36DEB8vFe0

Одним из лучших высказываний на тему идеологий, сектантства, промывания мозгов и "деструктивных культов", по-моему, оказался седьмой сезон "Американской истории ужасов", который так и называется - "Культ".

В отличие от всех прочих выпусков антологии, тут нет никакой мистики. Зато создатели затронули целое поле явлений, тут не только секты вроде "Семьи" Мэнсона и "Народного Храма" Джонса, но и радикальный феминизм, не менее кошмарные явления типа "мужского движения", разные ультралевые и ультраправые идеологии, а также произведения искусства вроде "Заводного апельсина" и "Бойцовского клуба".

Для актёра Эвана Питерса этот сезон стал настоящим бенефисом - тут он сыграл не только лидера местной секты Кая, но и Маршалла Эпплуайта, Дэвида Кореша, Джима Джонса, Энди Уорхола, Иисуса Христа, ну и Чарльза Мэнсона, разумеется.

И главное - авторы не демонстрируют симпатий ни к какому из показанных "лагерей". Скорее, их послание вполне в духе РАУ и Лири - "вера это смерть разума" и всё такое. "Заключения рождают заключённых".

В общем, весьма рекомендую.

Через четверть века после преступлений Мэнсона на экраны вышел потрясающий "Natural Born Killers" Оливера Стоуна. Образ Чарли так или иначе возникает на протяжении фильма, а стоуновская идея и методы здесь во многом близки к вышедшему пять лет спустя альбому "Holy Wood" другого Мэнсона (о нём было пару постов назад).

Альбом вдохновлён был в том числе бойней в Колумбайне - а убийцы Клеболд и Харрис были поклонниками стоуновского фильма. Только вот они не смогли понять основной посыл, поставили минус там, где надо было плюс.

В знаменитой песне "The Nobodies" с альбома есть такие слова:

"Today I am dirty
and I want to be pretty
Tomorrow, I know that I'm just dirt"

На самом деле это чуть изменённые последние слова серийного убийцы Карла Панцрама, из его письма накануне казни.

Жизнь Клеболда и Харриса (как и Панцрама, и Чарльза Мэнсона) - это история всепоглощающей ненависти к окружающему миру и пустоты внутри. Ни любви, ни эмпатии, ни понимания (Мэрилина Мэнсона в интервью спрашивали, что бы он им сказал - тот ответил, что не сказал бы ничего, а лучше выслушал бы их, чего, видимо, никто не делал).

А вот в "Прирождённых убийцах" финал оптимистичен, и Стоун отдельно указывал на это позже. Главными героями, помимо ненависти ко многому в мире, движет любовь друг к другу, она же и побеждает, и в конце мы видим рождение будущей жизни.

А в качестве послесловия звучит великая апокалиптическая "The Future" Леонарда Коэна, в которой, конечно, Чарли мелькнул ещё один раз.

Текст этой песни я даже когда-то переводил, получилось вот так:


БУДУЩЕЕ

Отдай мне мой ночной угар
Мой тайный дом среди зеркал
Так одиноко тут, и некого помучить
Абсолютный дай контроль
Над любой живой душой
И ляг со мною, детка, так-то лучше!

Дай мне крэк, анальный секс
Забери последний лес
И дупло в своей культуре им заполни
Стену Берлинскую отдай мне,
Сталина, Святого Павла,
Я видел будущее, братец: это бойня

Всё расползётся по неведомым дорогам,
Больше нечем, нечем будет меряться потом
И шторм, и шторм всемирный уже воет на пороге
Весь уклад души перевернув вверх дном

Когда твердят «Покайся, брат»
Чего они хотят?

Не узнать тебе меня,
В этом ветре, ну а я
Был тот еврейчик, написавший Библию
Я видел взлёт и крах держав
Все их истории слыхав
Но лишь любовь есть средство против гибели

И вот я здесь, мне дан наказ
Сказать, без шуток, без прикрас:
Срок вышел, и не может быть продлён он
Колёса в небесах замрут,
Погонщик-дьявол схватит кнут:
Готовься встретить будущую бойню

Всё расползётся по неведомым дорогам,
Больше нечем, нечем будет меряться потом
И шторм, и шторм всемирный уже воет на пороге
Весь уклад души перевернув вверх дном

Когда твердят «Покайся, брат»
Чего они хотят?

И будет правил западных нарушен древний свод
Жизнь твою личную вдруг в клочья разорвёт
Огни и призраки проводят нас в поход
И танцор белесый

Увидишь: женщина висит вниз головой
Лица не видно за упавшею фатой
И тщатся выдать жалкие поэтишки толпой
Куплет такой, как Чарли Мэнсон
И тот танцор белесый

Стену Берлинскую отдай мне,
Сталина, Святого Павла,
Дай Христа мне или Хиросиму
В утробе плод-другой убей
Нам ни к чему любить детей
Я видел будущее, детка: это бойня

Всё расползётся по неведомым дорогам,
Больше нечем, нечем будет меряться потом
И шторм, и шторм всемирный уже воет на пороге
Весь уклад души перевернув вверх дном

Когда твердят «Покайся, брат»
Чего они хотят?

Joe Coleman, "Portrait of Charles Manson", 1988

Завершая чуть затянувшуюся неделю Чарли Мэнсона в Терминальной Зоне, ещё раз кратко окинем взглядом эту противоречивую фигуру.

Он хотел стать артистом, но не стал. Однако, преступления "Семьи" воплотили противоречия современной западной цивилизации, что стали темой творчества множества артистов - особенно в индустриальной культуре. Тут и серьёзные Пи-Орридж с Бойдом Райсом, и Майкл Мойнихан с Дугласом Пирсом. И песни про "I wanna die at 69". И всякие задорные ELECTRIC HELLFIRE CLUB, Роб Зомби и TKK. И Трент Резнор, студия которого, с говорящим названием Pig, располагалась в том самом доме, где Шэрон Тейт приняла смерть от рук "Семьи". И другие, кого мы уже упоминали.

Он был человек острого ума и с сильным творческим началом - но история его жизни сложилась так, что ум его заполнила причудливая каша, замешанная на страхе и паранойе, а творческое начало мутировало в создание секты, апокалиптические видения хелтер-скелтера и промывание мозгов. В итоге он стал ярким примером того, о чём говорил Колин Уилсон в книгах вроде "Ордена Ассассинов", а нереализованные амбиции обернулись кровавым кошмаром.

Его считали едва ли не богом, воплощением Иисуса и Сатаны, он заимствовал идеи у Сайентологии и Церкви Процесса, искал подсказки в текстах "битлов", и до конца дней ему была близка роль гуру, проповедника с мессианскими идеями. А свободная любовь и разговоры о Боге закончились гибелью людей и кровавыми надписями про свиней на стенах.

Он, как ни крути, виноват. Но в целом мало кто попытался осмыслить всё это, сделав правильные выводы. Спустя полвека в цивилизации царят всё те же глупость и мракобесие, что так ярко и страшно проявились в жизни Чарльза Миллза Мэнсона, отправившегося на следующий круг в 2017 году.

И каждый раз, думая обо всей этой истории, я вспоминаю такие замечательные слова:

"Человек считает себя Богом, и он прав, потому что Бог в нём есть. Считает себя свиньёй — и опять прав, потому что свинья в нём тоже есть. Но человек очень ошибается, когда принимает свою внутреннюю свинью за Бога."

И своеобразный P.S. к "неделе Чарли". Это фото я считаю одним из лучших "демотиваторов" ever. Сделано оно в Джонстауне, после того, как более 900 членов "Народного Храма" покончили с собой, приняв яд по приказу лидера секты Джима Джонса.

Оказывается, Томас Харрис, автор "Красного дракона", "Молчания ягнят" и "Ганнибала", вышел из тени. И уже написал новый роман, называется "Cari Mora", повествует о Майами, затрагивая тему иммигрантов. Но фирменные харрисовы исследования психопатологии, судя по всему, на месте (небольшие подробности там по ссылке).

Нашего любимого доброго доктора в книге не будет, но Харрис говорит, что задумывается иногда о том, чтобы рассказать о Лектере ещё чего-нибудь. Правда, ему уже 78 лет, и я думаю, эта история не получит продолжения (впрочем, оригинальной трилогии и неоднозначного бонуса в виде "Восхождения" и так вполне достаточно).

И да, Томас Харрис в кои-то веки дал интервью. Там и о его образе жизни есть интересные моменты. Почитайте.

Клёвая статья про Маршалла МакЛюэна:

https://monocler.ru/teoriya-media-marshalla-maklyuena/

129 лет назад родился Говард Филлипс Лавкрафт. Создатель собственной "мифологии ужасов", автор множества произведений - стихов, рассказов, повестей.

Мне никогда не нравились его фантастические вещи - всё про Великую Расу, например, и в том числе знаменитые и любимые многими "Хребты Безумия", "Реаниматор" и прочее.

Но я очень ценю его мрачные, чёрно-романтические, пахнущие плесенью, грибами и пыльными книгами вещи, такие, как "Крысы в стенах", "Ужас в музее", "Изгой", "Собака", "Модель Пикмана", "Показания Рэндольфа Картера", "Праздник" и "Скиталец Тьмы".

И жуткие, психоделические зарисовки - "Дагон", "Музыка Эриха Цанна", "Он", "Безымянный город".

И ностальгические, вызывающие странную тоску по Новой Англии, в которой я никогда не был, и по далёкой Стране Грёз - щемящий "Загадочный дом на туманном утёсе" или потрясающий "Неведомый Кадат".

Таинственный Аркхэм, заснеженный Кингспорт, жуткий Данвич, где поклоняются Йог-Сототу, и пропахший гнилой рыбой Иннсмут, где в полуразваленных лачугах почитают Хтулу и Дагона... часть меня всегда будет жить в этих местах, рождённых странным воображением Лавкрафта.

Так что, спасибо за всё, Отец. В 90-е годы в том северном городке, где я родился и жил, было, мягко говоря, трудно ознакомиться с корпусом лавкрафтовских работ - но зато можно было почувствовать себя почти что персонажем его же рассказов, прочёсывая библиотеки в поисках упоминаний Хтулу, Шуб-Ниггурата и Нъйарлатхотепа.

И вот то ощущение, что за этими отдельными упоминаниями тут и там, - в статьях из сборников и в рассказах других писателей, в трэшовых фильмах по кабельному и в песнях металлических ансамблей, в компьютерных играх и в детских мультиках по телевизору, - за всем этим таится какой-то мрачный и манящий океан - оно очень дорогого стоило, и во многом меня сформировало, конечно.

А потом обещали выпустить его собрание сочинений, в 96 году или чуть позже, и каждый раз на книжном развале в Питере можно было спрашивать - не выходило ли вот такое? И дрянные переводы и сборники попадались, и всякое ещё...

Ну а теперь-то, конечно, всё это есть, любые переводы, оригиналы, исследования, последователи... Всё доступно, и вроде бы тут и помереть бы всей этой романтике, остаться в детстве.

Но где-то на пыльных полках внутри моего черепа по-прежнему теснятся "De Vermis Mysteriis" Людвига Принна, "Unaussprechlichen Kulten" Фон Юнцта и, конечно, инкунабула безумного араба Альхазреда, известная как "Некрономикон".

А Сияющий Трапецоэдр всё так же блестит мрачными гранями, и напоминает о катакомбах Нефрен-Ка, далёком Йугготе и границе Страны Грёз, где на могильном камне, украденном с бостонского кладбища, восседает бывший художник, а ныне упырь Ричард Аптон Пикман.

LE SYNDICAT ELECTRONIQUE
14.09.2019 / Moscow / «Mutabor»
powered by System 108 x Mannequin
+
Adam X / Terence Fixmer / The Hacker

— facebook.com/events/400781273848756/

Завтра у Виктора Пелевина выйдет новая книга, но чего от неё ждать, я не знаю: прошлый роман стал для меня возвращением после нескольких (с моей точки зрения) неудачных вещей.

Это завтра, а сегодня Галина Юзефович опубликовала некий личный рейтинг его книг, сопроводив своими же краткими рецензиями.

И я считаю нужным высказаться на сей счёт, коснувшись по ходу дела темы модернизма-постмодернизма, и потревожив тени других прекрасных авторов.

https://telegra.ph/Eshchyo-raz-o-kritikah-i-chitatelyah-Pelevina-08-21

Попалось фото с таким описанием: "Несторианский христианский крест со свастикой, XIII век. Найден во Внутренней Монголии (северо-запад Китая)".

А вот мне интересно - там по периметру имелись в виду птицы с большими хвостами и маленькими клювами. смотрящие по часовой стрелке, или птичьи головы с большими клювами, смотрящие против? Или это намеренный двойной образ, уже в те времена?

Интересное интервью с британским режиссером Крисом Пети о фильме "Radio On", по случаю его, фильма, сорокалетия.

Очень хорошо о нём написал Артём Абрамов, почитайте.

Фильм этот — идеальный пример "баллардианского" кинематографа, как и "La Jetee" Криса Маркера, и был создан не под влиянием Балларда, а параллельно ему.

"I didn’t come to Ballard until after Radio On, apart from reading some of the early science fiction. So in that respect, it was a landscape invented in parallel to Ballard’s. I think in both our cases, the similarities lie in colonial childhoods.

The one thing most of us growing up in England after the war used to think: “But it’s not America”. Ballard’s huge achievement was in imposing an American-type landscape on to what was in essence a 19th-century city.

As a kid, I was always stunned into a state of depression about what one saw from suburban train windows. Anything remotely modern would be greeted with a lift of the heart. I can only have been about two or three at the time, but I remember being impressed by the Festival of Britain and the Skylon, thinking “At least it looks modern.”