Нет, нам с тобой не стоит разбегаться:
Мы друг без друга точно пропадём,
Хотя, возможно, стану высыпаться,
Ведь засыпать придется не вдвоём.

Но без тебя сточу свои костяшки
О зубы тех, кто будет говорить,
Что ты теперь такая стала няшка…
Ну, как их после этого не бить?!

И мой характер, знаешь ты, не сладкий
Одной тобой удерживаем был,
А без тебя кто призовёт к порядку
Мой дерзкий норов, сумасшедший пыл?

А ты? А ты… ты просто заскучаешь
С любым другим, кто быть с тобой дерзнёт,
Чтоб рассуждая за зелёным чаем,
Расходовать впустую целый год,

Ведь предсказуемость ты сердцем не приемлешь,
Его так скучно даже ревновать!
Давай ко мне сегодня переедешь,
Чтоб от меня уже не уезжать?

© Сергей Ефимов

Некоторые мои гражданские друзья и знакомые возмущаются гуманным отношением к украинским пленным:
- Посмотри, как они обращаются с нашими пленными, а мы все в гуманизм играем. Зачем? Для кого?

Я, как правило, отмахиваюсь: "Пойди, захвати пленного, и делай с ним что хочешь". Я мог бы рассказывать о том, что чем гуманнее отношение к пленным, тем больше этих самых пленных. А значит, и меньше погибших. Или прочитать долгую лекцию о законах войны. Но скажу коротко.

Месть и возмездие - это не одно и то же. И возмездие должно настичь каждого, кто его заслуживает. Но не тех, кто просто оказался в плену. Иначе это не возмездие, а соревнование по звериной жестокости, где мы все равно проиграем, потому что мы не подонки и не отморозки. Мы русские - с нами Бог. А в жестокости к пленным нет ни справедливости, ни чести. "Мы наказываем вас, потому что не смогли дотянуться до них" - так что ли?

Мы дотянемся до всех. Никому ничего не простим. И после войны найдем. Найдем и накажем. Где бы они не прятались. Как находим сейчас тех, кто когда-то воевал в горах против нас. Каждый получит то, что заслужил. Но наказывать кого-то за чужие грехи мы не будем. Освобождая зараженную нацизмом территорию, главное - не заразиться самим. И не стать такими же, как они. Иначе зачем тогда это всё?

На Украине нацистов нет. Нацизм есть. А нацистов - нет. Ну, может, есть пара-тройка. Остальные нацистами никак не являются. И не надо мне показывать фотографии "азовцев" с наколками в виде свастики. Она не делает человека нацистом. Настоящий - это немецкий нацист середины прошлого века. Он считал нас всех рабами и недолюдьми. И в отношении некоторых не так уж был и неправ. Ведь этого немецкого нациста уже нет в живых, а скот продолжает себя клеймить хозяйским тавром.

Вся идеология нацизма немецкая. И создавалась для немцев. И согласно этой идеологии, украинец (или упаси бог, русский), набивший на себя свастику, нацистом не становится. Он становится худшим сортом раба - раба добровольного. Который сам себя заклеймил. Поэтому нацистов на Украине нет. Есть нацизм и его рабы. А мы освободители.

Касаемо вариантов возвращения «мнестыднистов» и иных «стыдливых патриотов» добавлю, что каждый и каждая из предавших и сбежавших были когда-то обласканы государством, они были вхожи, желанны, их уговаривали, им вручали, их превозносили, им открывали...
Они были зацелованы настолько, что стали считать себя земными небожителями. Поэтому решили, что им позволительно стыдиться, предавать и милостиво возвращаться.
И государство их примет с распахнутыми объятиями.
И приняло бы...
Но ☝🏻
Народ! Наш единый многонациональный народ, который и противостоит сейчас мировому мракобесию, не поймёт, если государство вернёт своих гламурных чихуашек, когда нужны боевые волкодавы.
И именно народ, сломавший систему мирового зла, спутавший карты генштабов НАТО, сбивший расчёты доморощенных власовцев, отвергнувший предложения лондонских печенькапёков, сейчас решает, кому и на каких условиях возвращаться.
Почувствуйте не только широту русской души, но и косую сажень в её плечах, богатырский размах и разящий удар народа, который от доброты своей долго запрягает, но быстро едет в благородной ярости.
🔥🔥🔥
Государству нужно население, стране нужен народ.
«Мнестыднисты» нужны урановым рудникам.
Проще некуда 🤷‍♂️

©️ Ортодокс

Фото из прошлого: прохожие на улице оккупированного украинского города смотрят на мужчину, привязанного немецкими солдатами к столбу.
Август 1941 года.

Что-то напоминает, правда? До степени смешения просто…

С самого начала специальной военной операциии Вооруженных сил РФ на Украине многих до сих пор волнует вопрос о значении букв "V", "O", "Z".

Всё предельно просто: укронацизм это болезнь, встречайте докторов из Vсероссийской Организации Zдравохранения 🇷🇺

Русские долго запрягают, но быстро едут. Это все наши враги хорошо знают. Но вот, что еще им следует знать: у нашей телеги нет заднего хода.

Как по учебнику, ждала засада:
ПэКа на флангах и мины сверху
Накрыли наш боевой порядок...
Успел подумать: «Конец, приехали...»
🔥
И сразу «двести», второй и третий,
Мы огрызнулись свинцом устало,
Свалить отсюда уже не светит -
Мне это сразу понятно стало.
🔥
А бой всё жёстче, координаты
Ушли в бригаду, спешим - сказали.
И снова «двести» - четвёртый, пятый,
Почти все «триста» - уже детали.
🔥
Уже инстинктами на пределе,
Чутьём, где будет паденье мины,
Мы огрызаемся, нас метелят,
От группы в «минусе» половина.
🔥
И взять бы жизни ещё авансом
По ветеранской по нашей квоте...
В разрывах плотных почти без шанса,
Мы бьём по вспышкам, но нас «двухсотят».
🔥
«Пустой!» - напарник сквозь зубы бросил,
Плечо пробито, достал гранату.
Расклад неважный - нас минус восемь,
Опять накрытие - без вариантов.
🔥
Последний - можно сказать о бое,
Как ни крути тут, без суеверий.
И мы с братишкой к спине спиною,
По ходу, в Вечность откроем двери.
🔥
Но вроде слышим ответка наших,
Земля подрыгивать стала тише.
Долбят, как будто, не в нас, чуть дальше,
Напарник сзади молчит, но дышит.
🔥
А кровь сочится, перевязаться...
Но жгут с бинтами уже при деле -
Из группы в минус ушли двенадцать,
А мы с напарником смерть не поделим.
🔥
А мы её всё не подпускаем,
Хрипим на выдохе, пальцы сводит -
Так сильно эфки свои сжимаем,
Но наши!.. наши уже подходят.
🔥
Эвакуация и к хирургам -
На стол, а дальше уже не помню.
Узнал, очнувшись, не стало друга
И с ним двенадцать завтра хоронят...
🔥
©️ Сергей Ефимов
#стихисергеяефимова