Пустое усилие “захотеть” обычно не лежит на поверхности. Оно часто маскируется под стремление заставить себя осуществить вроде бы вполне выполнимые действия. Выполнимые, но не обязательные, например, такие, которые можно отложить, по поводу которых жёсткий дедлайн еще не наступил. Но, которые “хорошо бы” уже выполнить. Пресловутая прокрастинация обычно связана с такими намерениями. Например, “загодя готовиться к экзаменам”, “сделать генеральную уборку”, “начать ходить в спортзал”, “сесть на диету”. 
Такая маскировка легко запутывает. Вроде бы ничего невыполнимого в том, чтобы ходить в спортзал нет. “Хождение в спортзал” легко раскладывается на последовательность элементарных волевых актов, уж точно являющихся произвольными. “В конце концов нужно просто пойти, просто двигать ногами. Что же здесь невыполнимого? “Вот уж, поистине, могу, но не делаю! И ПУ тут не причем!”. 
Но на самом деле “не могу”. Все дело в том, что осуществление любого (даже элементарного) действия требует желания, хотения этого действия. Никто ничего не делает без желания. (Ранее писал о том, что даже за “долгом” тоже кроется желание.)  Никто ничего не делает без желания, причем энергетически более сильного, чем противоположные драйвы. Для того, чтобы просто пойти в спортзал мое хотение сделать это должно (здесь и сейчас) быть сильнее хотений отдохнуть, посмотреть телевизор, вкусно поесть, почитать книжку и т.д. Если это не так, если хотение спортзала энергетически проигрывает, связанное с ним стремление никак не сможет перейти в действие. И вот тут-то может возникнуть попытка подогреть его искусственно, специально. Попытка, являющаяся, конечно же, пустым усилием.
Поведение не врёт. Оно отражает реальное положение дел - наличный баланс всех внутренних душевных движений. Если одно из желаний не может победить другое, значит,  оно здесь и сейчас слабее, чем “должно”. В причинах этого можно  разбираться. Но сначала хорошо бы отказаться от пустого усилия - нелепого стремления хотеть больше, чем хочется.

Увы, дискурс осуждающего, проклинающего, мздовоздающего Бога очень силен. Не знаю, несёт ли он в себе нечто положительное. Наверное кому-то он нужен, может даже необходим. Но часто именно он порождает пустые усилия.
Никто не делает зло, осознавая в полную меру, что делает зло. Пьяный садиться за руль и убивает человека. Это однозначное зло. Но понимает ли он это, включая зажигание? Или его пьяному сознанию в этот момент запрет на вождение под алкоголем представляется глупой перестраховкой, не актуальной для него лично? Понимает ли он, что его легкомыслие обусловлено высокими промилями в крови? Очевидно, нет. Для него текущая пьяная реальность это правда, все остальное, “какие-то там правила”, - ложь.
Человек всегда чем-то, в большей или меньшей степени, да пьян. Не алкоголем, так гневом, тщеславием, завистью, унынием, и так далее по списку. Все время он видит реальность искаженной. И поступает, исходя из этой реальности. Никто не делает зло в неискаженном сознании.
Трудно себе представить, что, зная это, Иисус вместе с грехом осуждает и самих грешников. Предостерегает, жалеет, призывает, учит, вразумляет, обличает, даже пугает, но не осуждает.
Если бы было по-другому, странным был бы Его обращенный к нам призыв не судить. Не мог же Он ждать от нас того, к чему Сам был неспособен.
Можно представить самые жёсткие места в Евангелии, (где, например, упоминается “плач и скрежет зубовный”) без осуждения грешников с Его стороны. Он констатирует факт греха, но знает, что человек в тот момент не мог поступить по-другому. И именно поэтому нуждается в спасении. Если бы мог, не нуждался бы.
Вера в Спасителя от греха Таинственна и Чудесна. Но можно ли сказать то же о вере во Мздовоздаятеля? Их и так, мздовоздаятелей, много вокруг, очень уж это “от мира сего”.
Ну, нет у Него и быть не может “схемы пунитивности”!
Когда Иисус ставит суровый диагноз, взгляд Его наполняется состраданием и желанием помочь, а не мстительным гневом.
Насколько тогда все меняется, каким Светом начинает светиться…

“… Существенно важно видеть себя цельно, то есть не только то, что во мне есть прекрасного, отвечающего нашему призванию к вечной жизни, но также и все остальное. Ибо то, что уже созвучно Христу, Богу, что уже принадлежит Царству, в каком-то смысле не представляет для нас интереса: важно все остальное – пустыню или дебри – превратить в райский сад. И здесь, исходя от образа, данного преподобным Серафимом, я хотел бы подчеркнуть, что мы должны рассматривать себя самих как материал, который Бог вложил в наши руки и из которого мы можем создать произведение искусства, нечто такое, что войдет составной частью в Царство гармонии, красоты, истины и жизни. В этом смысле у нас должна быть та же собранность, та же ясность взгляда, какой обладает художник. Произведение искусства, которое хочет создать художник, определяется двумя факторами: с одной стороны, его замыслом, тем, что он хочет создать, и с другой стороны, материалом, который у него в руках. Невозможно создать одинаковые произведения искусства из разного материала: если вы хотите сделать крест из слоновой кости, вы не возьмете кусок гранита, если вы хотите соорудить кельтский крест, вы не станете высекать его из греческого мрамора, – просто потому, что то, что вы хотите выразить, может быть выражено лишь в пределах возможностей данного материала. Итак, если только вы не безнадежно и не обезнадеживающе упрямы (обезнадеживающе как для Бога, так и для себя и для других) и в ваших руках только один какой-нибудь материал, то вопрос будет не в том, «как сделать мрамор из слоновой кости или гранит из кривого сучка», вы просто посмотрите на этот материал и скажете: «Какое произведение искусства может родиться из того, что я держу в руках?…
…Так же точно мы должны были бы действовать и в нашей внутренней жизни. Мы должны научиться вглядываться разумным взором, проницательным взором, с возможно большим реализмом, с живейшим интересом в тот материал, который у нас в руках, потому что строить мы можем только из этого материала. Если вы – Петр, то вы не Антоний, и что бы вы ни делали, Антонием вы не станете. Существует присловье: «На Страшном суде никто тебя не спросит, был ли ты святым Петром, тебя спросят – был ли ты Петей». Никто не требует от вас быть тем, чем вы не являетесь, но можно с вас спросить, можно с вас требовать, чтобы вы были тем, что вы есть. И это очень существенно: если вы не примете всего материала в целом, вы ничего не создадите. Не воображайте, что, занимаясь утверждением своего ума, своего восприятия, вы сможете создать целого, гармоничного человека. В какой-то момент вы обнаружите, что не смогли этого сделать, но тогда перед вами уже будет урод, какая-то полустатуя и огромное количество неиспользованного материала – и все!”
митр.Антоний Сурожский 

Это прямо призыв не впадать в пустые усилия. В которых человек как раз пытается быть тем, чем он не является, и лепить себя из того материала, которого нет.
Есть разница между попыткой “быть другим” и “стать другим”.
Быть другим (сейчас в текущее мгновение) это однозначно ПУ, это мнимая возможность. Это вера в себя воображаемого и непризнание себя реального, недооценка своей плохости (она как бы есть, и как бы и нет), ограничений того материала, из которого ты состоишь. В этом смысле это отсутствие смирения. Здесь и сейчас нельзя прыгнуть выше собственного роста. 
“Стать другим”, напротив, может быть продуктивным стремлением, если душа свободна от попытки “быть другим”, то есть измениться сию минуту, в данный момент, своими силами. Если есть, таким образом, упование на динамику, на время, на независимые от “я” внешние факторы, на то что выше тебя самого, (новые обстоятельства, новое состояние, судьбу, промысл, благодать, волю Божью и т.д. - как их называть зависит от мировоззрения). А упование - это в свою очередь открытость в смысле готовности воспринять помощь извне и, благодаря ей, реально измениться. Прыгнуть выше своего роста можно с помощью появившегося шеста.
Попытка быть другим только вредит стремлению стать другим, перегружая и утомляя сознание (подсознание),  и мешая открытости. 

Откуда вообще берется идея, что человек может заставить себя делать то, что не хочет? Принудить себя сделать выбор против желания? Все эти “преодолеть себя”, “собрать волю в кулак”, “надавить на себя”, “взять себя в руки”, “превозмочь себя”, “найти в себе силы”, “выйти из зоны комфорта” и т.д.? Против желания значит не ради другого (живого) желания, а исходя из абстрактного “надо”? Ради “надо”, которое не является живой потребностью, то есть опять же желанием.
Представим два варианта.
Человек взялся выполнить долгую, тяжелую, неинтересную и скучную для себя работу рассчитывая на солидное вознаграждение в будущем.
Человек взялся выполнить долгую, тяжелую, неинтересную и скучную для себя работу не рассчитывая получить взамен что-то для себя важное.
Первый вариант кажется естественным. Второй выглядит как небылица, абсурд, видится по меньшей мере странным. Не понятно, исходя из чего человек сделал этот выбор, принял это решение. Импульсивно, ни с того ни с сего? Просто взял и заставил себя? Абсолютно свободный выбор? Свободный даже о‌т смысла?
Между тем, давя на себя с целью самопреодоления, мы требуем от себя чего-то очень похожего. Чувство долга это тоже чувство, желание. И, если оно достаточно сильно, выбор в его пользу произойдет сам собой. А, если нет, если эмоциональный заряд чувства долга не “дотягивает”, то решение в его пользу никак не подтолкнешь. Каким бы осмысленным оно не казалось опьяненному пустым усилием сознанию, на уровне целостного организма, со стороны реального, а не фантастического “я” оно не имеет такой значимости. И здесь и сейчас его никак до нужной значимости не “докрутить”.
И, если это так, то у нас не должно быть опыта успешного, продуктивного самозаставления. Должен быть опыт только непродуктивных попыток насилия над собой. Но, большинство людей, скажут, что опыт успешного самонасилия у них есть. (И я сам, не скрою, так иногда чувствую.) Вроде как есть примеры, когда насилие над собой увенчивалось успехом. И, благодаря этим примерам, убеждение, что можно “собрать волю в кулак и преодолеть себя” время от времени поднимает голову. И открывает дорогу пустым усилиям.
По-видимому, ложное ощущение опыта эффективного самопринуждения к выбору (решению) возникает из двух моментов.
Во-первых под такой опыт маскируются бесплодные попытки решиться и следующее за ними спонтанное решение, возникающее от изменения обстоятельств. Например, человек упорно и непродуктивно заставляет себя взяться за тяжелую работу из абстрактного “надо”, не имея достаточной мотивации. И наконец соглашается, когда ему существенно повышают обещанный гонорар. В этой ситуации у него может возникнуть иллюзия, что он “сам” вымучил решение, преодолел себя, хотя если бы гонорар не повысили бы, никакого вымучивания и преодоления не произошло бы. (Я намеренно привожу грубый пример, обычно все не так очевидно, но принцип тот же).
Во-вторых выдают себя за опыт успешного самозаставления случаи, когда человек по тем или иным причинам как бы забывает, не осознает зачем он занимается неприятным для себя делом. Намаявшись на тяжёлой работе, можно забыть для чего ты это делаешь,  и тогдатможет возникнуть ощущение, что вкалываешь, преодолеваешь себя из чистого “надо”, а не из живого “хочу”. Это ощущение может быть очень ярким, но оно рассеивается как дым при осознании “ради чего”. Сама по себе, сейчас эта тяжёлая работа не приносит никакого удовлетворения, но служит непременным условием будущей радости. За самонасилие принимается ощущение напряжения от неприятного труда как такового в отрыве от осознавания его смысла.
Недоучет этих двух моментов поддерживает  пустые усилия, такие как “захотеть”, “решиться”, “выбрать”.

“Людям, которые знают, что у них есть эго, или что Солнце вращается вокруг Земли, для которых это является фактом, можно показать, что эти факты ложны. Для этого их достаточно убедить в том, чтобы они действовали в согласии с этими фактами. Если вы знаете, что земля плоская, то плывите себе в одном направлении, пока не свалитесь. Если вы знаете, что являетесь независимым деятелем, то сделайте что-нибудь совершенно независимое, будьте спонтанным по собственному произволу, покажите мне этого деятеля.”
А.Уотс. Психотерапия. Восток и Запад.

Для терапии пустого усилия важны два момента, влияющие на формирование образа себя (идентичности).
Первый момент - это результаты непосредственного самонаблюдения, осознавания собственного поведения и, соответственно, различных качеств или свойств своего характера. Можно наблюдать, например, проявления собственной доброты, смелости, эмпатичности, независимости, практичности, трудолюбивости и т.д. При этом беспристрастное “созерцание” отмечает, что каждое качество-свойство количественно ограничено, то есть присутствует только в определенном объеме. Например, у меня есть только определенная, конечная мера доброты, смелости, эмпатичности, независимости, практичности и т.д. Существует предел, в котором свойства проявляются в моем реальном поведении. Например, доброта у меня присутствует, но явно ограничена, смелости маловато, трудолюбие вообще близко к нулю и т.д. Мне может этот образ себя не слишком нравиться, но это не выбивает меня из колеи, поскольку это моя естественная на сей момент данность, мое спонтанное функционирование на базовом уровне. Это реалистичный образ себя. Он несовместим с мешающими эмоциями и изнурительными конфликтами с самим собой. Это просто констатация факта. Здесь и сейчас я такой, какой я есть.
(При реалистичном образе себя человек может пытаться как-то измениться, но не прямым усилием воли, а каким-либо методическим путем, с помощью, например, упражнений, изменения образа жизни, медитаций или молитвы, но делает это с миром в душе, а неудачу в этом предприятии воспринимает со смирением.)
Второй момент, важный для образа себя - последствия веры в то, что человек может изменять свои душевные свойства самоприказом, прямым волевым усилием. Могу, например, при необходимости усилить доброту, “докрутить” смелость, увеличить практичность, уменьшить раздражительность, поднять энергию и т.д. Вера в то, что количественный уровень собственных наличных свойств я могу произвольно изменять, присутствует у многих людей. Могу приказать себе быть добрее или смелее и приказ этот выполнить. У меня, якобы, есть возможность изменять, конструировать на ходу свое собственное устроение. Вера в эту мнимую возможность, если она актуальна (причины ее актуализации это отдельный разговор), вносит значительные поправки в образ себя, превращая его из реального а фантастический. Мнимая и на практике нереализуемая возможность управлять выраженностью собственных черт характера, становится частью образа себя. “Я такой, какой я есть реально” смешивается с “Я такой, каким могу быть потенциально”. Смешивается легко, поскольку реальное от потенциального в данной логике отделяет только усилие воли, вполне способное осуществиться мгновенно, здесь и сейчас. “Я на самом деле не робкий, я смелый, только и нужно то, что заставить себя и это вполне в моей власти”. Факты, говорящие о том, что это как раз не в моей власти, игнорируются, ведь всегда можно объяснить неудачу “плохим старанием” или “внутренним саботажем”. Важно подчеркнуть, что фантастический образ себя отсылает не к будущим своим достижениям, он претендует на настоящее и обитает в нем. Как человека, способного говорить, но по каким-то причинам молчащего, мы ведь не назовем немым, так и человека, способного в любой момент стать смелым мы не назовем робким.
Как нетрудно догадаться фантастический образ себя рано или поздно приводит к тому, что человек становиться заложником ложных представлений о себе, что рано или поздно провоцирует пустые усилия со всеми вытекающими последствиями в виде неизбывного напряжения-страдания.
Идеальная цель терапии пустого усилия - отказаться от фантастического образа себя, притягательного, но недостижимого и потому изматывающего. И, соответственно, увидеть и признать себя только таким, какой ты есть.
Нередко, этот реальный образ себя по сравнению с фантастическим вызывает поначалу некоторое разочарование в себе (вплоть до слез). Но оно оборачивается душевным равновесием, естественностью, искренностью и большей спонтанностью. И открытостью к реально возможным изменениям.

Коллеги планируют нужное и доброе дело:


Психотерапевтическая онлайн-группа “СВОЙ ПУТЬ” для родственников людей с психическими расстройствами

✔️ Стартуем 15 октября!

📅 Встречи один раз в 2 недели!

❓ Для кого эта группа?

🟡Если у вас есть близкий с психическим расстройством, вы знаете, как это — жить рядом 24 часа в сутки без возможности «уйти в отпуск». Усталость, злость, вина, ощущение, что остаёшься один на один с трудностями.

❓Что даст участие в группе?

➡️Теплую атмосферу
➡️Поддержку и обмен опытом
➡️Обучение навыкам самопомощи и выстраивания границ
➡️Понимание заболеваний простым языком
➡️Новые ориентиры и смыслы

🩷‍ Ведущие — психологи, которые помогут вам обрести понимание и инструменты для преодоления трудностей.

Планируется набор 2-х групп по средам и четвергам!

✔️Более подробную информацию о группе вы можете посмотреть на сайте:

✅https://vostrikova.pro/svoyput

Принимая решение в сложной жизненной ситуации, человек может с воодушевлением сказать оппонентам: “Это мой выбор! И я несу за него ответственность!”.
Звучит гордо, и со стороны, особенно, если не знаешь всех обстоятельств и особенностей характера “выборщика”,  можно подумать, что он совершает поистине свободный выбор. Но, так обычно говорят тогда, когда уверены не столько в правильности решения, сколько в невозможности для себя в данных обстоятельствах поступить по-другому. Когда отчетливо ощущают, что для того, чтобы принять другое решение, нужно перестать быть самим собой.
Парадоксально, но о “моем выборе” чаще всего говорят тогда, когда чувствуют, что выбора-то, собственно, и нет. Тогда под “несением ответственности” скрывается  принятие судьбы.

Приглашаю пройти вторую ступень курса "Психология принятия"- «Характерология для жизни и профессии: как перестать переделывать себя и других».

Программа создана в соавторстве с моей коллегой, психологом, телесно-ориентированным терапевтом Мариной Филоник, с которой плотно работаем уже много лет.

ЧТО БУДЕТ НА КУРСЕ:

🔵Дадим прикладные знания, позволяющие эффективно выстраивать отношения с различными типами характеров. Рассмотрим, каких действий лучше избегать при контакте с разными людьми и как грамотно выходить из конфликтных ситуаций, основываясь на понимании особенностей личности. Эти навыки будут востребованы как в личной, так и в профессиональной сфере.
🔵Проведу демо-сессии с разбором моего подхода "Терапия пустого усилия". ⚠️
🔵Гибридный формат занятий — онлайн и офлайн.
🔵 Домашние задания с индивидуальной обратной связью от психологов команды.
🔵 Закрытый чат с куратором — пространство для осмысленного общения. Куратор всегда на связи.

⚠️ ВАЖНО! До 30 сентября действует специальная цена на участие во второй ступени курса.

Подробности и регистрация по ссылке: https://filonik.ru/course/priniatie/st2

Если у вас остались вопросы, можно задавать их в комментариях под этим постом.

Энергия пустого усилия часто берется из стремления соответствовать требованиям социума (быть лучше, чтобы не выгнали, это один из основных наших  инстинктивных страхов). То есть ради соответствия социуму быть (стать) фантастическим я. ПУ это вхождение в “пучеглазую” неподлинность. Неподлинность всегда связана с отчаянием и унынием. Пустое усилие  представляет собой как бы попытку придушить себя подлинного, заменить себя симулякром. Путем устранения ПУ происходит разрушение фантастического я и возвращение (прорыв) к себе, пускай к неправильному и даже к ужасному, но настоящему. Реально бытийствующему, реально существующему. И, значит, способному к реальному контакту с Реальностью, Богом или Природой. Этот контакт происходит неминуемо и сам собой, если человек возвращается в себя. Этот контакт всегда радостен. Если он и связан с плачем, то плач этот "радостотворный".

Типичное ПУ)

Коллеги планируют доброе и нужное дело

“Я думаю, одна из вещей, к которой дьявол всегда будет стремиться, это привести нас в состояние беспокойства, внутреннего смятения. Потому что, с его точки зрения, смятение, которое отделяет нас от Бога – поскольку оно обращает нас на самих себя, – столь же полезно, как любой грех, важно, чтобы мы не были с Богом. Если смятения достаточно, чтобы занять все наше внимание, всю нашу внутреннюю жизнь, враг достиг своей цели.” 
Митр. Антоний Сурожский

 Если под смятением понимать не просто панику, а паническое ощущение внутреннего тупика, безысходности, нарушения внутреннего порядка, а именно так чаще всего понимают это слово, то это про ПУ. Потому что такое состояние есть верный признак пустого усилия. ПУ вызывает смятение, оно заволакивает внимание  и отрывает человека от Жизни.

"Но это не так-то легко, — сказал Винни-Пух про себя, продолжая глядеть на то, что было некогда Домом Совы. — Ведь Поэзия, Кричалки — это не такие вещи, которые вы находите, когда хотите, это вещи, которые находят на вас; и все, что вы можете сделать, — это пойти туда, где они могут вас найти".
А.Милн. Винни Пух и Все-Все-Все

Медведь с опилками в голове знает толк в ПУ)))

В христианском богословии есть положение о том, что зло не обладает самостоятельным бытием, а представляет собой лишь отсутствие добра. Как бо‌лезнь представляет собой просто нарушение здоровья. Это не значит, что зла нет, не значит, что оно иллюзорно. Оно реально, но при всей своей ужасности не имеет корней в Бытии, оно онтологически неполноценно, оно только паразит Добра. Зло существует незаконным образом, имеет подвешенный статус хотя бы потому что будет истреблено “в конце веков”, когда “отрет Бог каждую слезу с очей их”. Уже сейчас оно, стало быть, является тем, чему суждено пройти. Человек, погружаясь в зло, отпадает от Добра как онтологически подлинной реальности, отпадает от Бытия, заигрывает с ничто, с не-существованием. Такая установка помогает (в идеале, конечно), страдая, подниматься над своим страданием, понимая, что оно, в отличии от радости, тленно, что как бы оно не мучило, оно всего лишь обезьяна Добра. Зло, страдание - необходимая принадлежность падшего мира, в Царстве Божие его не пропустят. И уже сейчас «свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Онтологическая неполноценность зла - верный залог того, что “объять свет” невозможно. И не потому, что свет сильнее, а потому что он “есть” в другом смысле, чем “есть” тьма. Свет есть подлинно, неотменно, он Божий. Тьма существует “взаймы”, не укоренена в Боге, преходяща и в этом смысле (только в этом смысле) она есть понарошку. И, если она и нужна для чего-то, то не ради себя самой, а для того, чтобы по контрасту видеть свет, который она не в силах погубить. Это даёт возможность (на практике, к сожалению, больше потенциальную) “всегда радоваться”.
В психотерапевтических целях, чтобы по возможности отстраняться от пустого усилия стоит сформировать к нему отношение, подобное христианскому отношению к злу. Для этого нужно положить в основу “терапевтической философии” понимание, что истинное, “подлинное”, “настоящее” состояние человека - это “мир в душе”, понимаемый как отсутствие напряжённого волевого конфликта с собственными чувствами. То есть состояние внутренней спонтанности, целостности, гармоничности с чувством свободы, состояние вдохновения в широком смысле. Мир в душе (даже если это покой) всегда связан с переживанием настоящей жизни, с чувством, что живешь именно свою жизнь, и, что именно живёшь, испытываешь радость бытия, а не просто существуешь.
(При этом он не обязательно связан с переживанием удовольствия, с миром в душе можно переносить скорби, в том числе депрессивные и тревожные р-ва).
Также как можно смотреть на зло из перспективы Царства Божия, в котором зла нет, можно смотреть на переживания, связанные с пустым усилием, из перспективы жизни-без-пу, т.е. перспективы мира в душе. Здесь тогда напрашиваются некоторые переклички.
Пустое усилие во многом имеет такой же подвешенный статус как зло в христианской парадигме. Оно не укоренено в жизни, в “игре жизненных сил” также, как зло не укоренено в Боге. ПУ ни для чего не нужно, среди плодов его нет ничего кроме смятения или напряжённо-мертвого уныния. Жизни как активности, как движению оно не требуется, она его не приемлет, не пускает внутрь себя, пустое усилие в лучшем случае скользит по ее поверхности. Оно лишь обезьяньим образом передразнивает жизнь, создавая воображаемую карикатуру на нее, а человек делает то, что он делает, никак не благодаря ему, а то и вопреки. Также как зло, ПУ не обладает самобытием и, будучи неспособным существовать само по себе, никогда не проявляется изолированно и паразитирует на важных для человека жизненных смыслах, черпая энергию в них, “прикидываясь” ценностным “действием”. Но “действие” это навсегда застывает на этапе стремления, так и не начавшись. Также как зло, ПУ “приглашает” к ничто, к небытию.
⬇️

⬆️
Часто спрашиваю людей, только что успешно прошедших методику и‌нверсии возможностей (специальную процедуру устранения ПУ в терапевтическом диалоге путем его развенчания): “Если прислушаться к ощущению жизни, Вы были живее в состоянии пустого усилия, или в вас больше жизни сейчас, после освобождения от него?”.Религиозным людям задаю ещё один вопрос: “Когда Вы чувствуете себя ближе к Богу, в пустом усилии или без него, после его устранения? Ответы и там, и там почти всегда однозначны: “после”.
Нужно объявить состояние пустого усилия болезнью человеческого бытия. Болезнью подчас тяжелой, не поддающейся полному излечению, рецидивирующей, но “невзаправдашней”, злобно коверкающей правду настоящей жизни.
Примерно так: “Если я не чувствую мира в душе, значит я во власти пустого усилия и живу сейчас неподлинным, не своим образом. Но, если я это осознаю, то свет во тьме светит…”.

И, имиже веси судьбами, спаси мя, недостойнаго раба Твоего!

“Слова эти из молитвы, которая читается преимущественно на полунощнице…
…Что же просить мне моего Спасителя, когда я делаю совершенно противное для спасения моего? Что говорить Спасителю – спаси, когда сам я явно гублю себя и таким образом препятствую, не даю Спасителю спасать меня?
Так не один ты рассуждаешь, думаешь, говоришь. Но ты так думай на молитве пред Спасителем; не сам с собой рассуждай – сам себе не поможешь, не придумаешь, как себе помочь, а со Спасителем. Ему говори: я делаю совершенно противное моему спасению, я явно, Господи, гублю себя, я сам препятствую, не даю сам Тебе спасти меня, иногда вовсе и не думаю о том, спасусь я или не спасусь, я забываю себя, забываю о своем спасении. Не знаю, не постигаю, как я спасусь. Не оставь меня, Господи, не забудь меня, Господи, имиже веси судьбами, спаси мя, спаси Тебе Единому известными способами, спаси, как Ты ведаешь. Так молись, так на молитве говори Спасителю Богу; стоишь ли пред Его иконой или на Небо к Нему обращаешься, говори – и Он поможет тебе спастись…”
Из проповеди протоиерея Родиона Путятина.

Молитва, не оставляющая пустому усилию шансов на существование и проявление. Отметающая, например, попытки здесь и сейчас заставлять себя лучше стараться, здесь и сейчас принуждать себя что-то делать или не делать с собой, здесь и сейчас становиться другим.
Молитва, полностью исключающая “Ты мне, я Тебе.” Мне и в голову не может прийти, каким образом меня, такого, какой я есть сейчас, можно спасти, только Ты это знаешь и можешь. Весь “вклад” молящегося в синергию - только произношения слов молитвы. На краю полной неспособности сделать что то ещё.
В психологическом смысле “спасение” можно, по моему, понимать широко: не только в эсхатологической смысле, но и как обретение “мира в душе” здесь и сейчас.

“Укусить себя за локоть” - хорошее упражнение, позволяющее прочувствовать, что такое тщетное усилие в отличии от пустого. Действительно, как не пытайся, не укусишь. Притом, что кажется, пока не попробуешь, что это возможно и, вообще, просто. Очень похоже на попытку “усилить работу мозга”, “захотеть” или “устранить мысль/эмоцию”. Но, пытаясь укусить себя за локоть, мы целенаправленно тратим энергию на напряжение мышечных групп и, пускай без решения конечной задачи, но они напрягаются, и в этом смысле усилие продуктивно, энергия расходуется. И нелепость такой попытки быстро становится отчётливой, очевидной. При попытке же, например, “захотеть то, чего не хочется” психическое напряжение ни во что не выливается, никакой конкретной точки приложения (выражения) у него нет. Энергия пустого усилия ни на что не тратится, не “переваривается”, соответственно, не исчезает, застаивается, становясь “токсичной”, осмысляясь в подозрении, что “чего-то не доделываю”.

Выражение “мир внутри” всё-таки больше подходит в качестве названия состояния без ПУ, чем выражение “мир в душе”. “Мир в душе” может вызывать ассоциации исключительно с состоянием покоя, комфорта, блаженного бездействия. Между тем, как состояние свободы от ПУ значительно шире и часто сочетается с весьма активной деятельностью. Важно  то, что в покое или в активности здесь нет внутреннего волевого конфликта, нет войны разных душевных тенденций, противоположных психических драйвов. Если и есть противоречия, здесь между ними компромисс, а не раздор. Но мир, компромисс, лад, равновесие именно внутри. Нет конфликта именно с самим собой. С тем, что снаружи, с силами внешнего может быть при этом жесточайшая вражда.  Можно переживать мир внутри, в борьбе отстаивая свои интересы или ценности, терпеливо перенося‌ страдания, даже сражаясь на войне.

Несколько примеров активных состояний “мира внутри” (свободы от ПУ):

вдохновение при создании творческих произведений;

азарт игры или борьбы;

состояние, сопровождающие активное взаимодействие с окружающим на основе выработанных автоматизмов: спортивные игры, танцы, вождение автомобиля, хоровое пение, игра на музыкальных инструментах в ансамбле и т.д.;

романтическая влюбленность;

искрення́я молитва;

лёгкое опьянение;

(список, естественно, не полный)