Богословие любви часто путают с богословием позитива, и осуждающе и пренебрежительно говоря о первом, чаще всего приписывают ему черты второго. Но на самом деле, нет ничего различнее и противнее друг другу.

Богословие любви говорит о близких отношениях с Богом; там возможны напряжение и накал. Богословие позитива препятствует этой близости, сводя все отношения к теплохладному «я в порядке, Ты в порядке», - вежливая улыбка с обеих сторон и все.

Богословие любви видит человеческое несовершенство и поврежденность человеческой природы и ищет, как бы его исцелить, а богословие позитива напрочь его не замечает.

Богословие любви говорит о милости и прощении, а богословие позитива отметает нужду в них. Любовь исцеляет боль, позитив ее игнорирует.

Богословие любви протягивает тебе воду, чтоб ты умылся. Богословие позитива говорит: ходи грязный, ты и так прекрасный. И даже больше: не замечай грязь! Ее нет! А шепотом: на самом деле эта грязь и есть ты!

В «богословие позитива», к слову сказать, очень хорошо укладывается теория об "автоматическом спасении", которое считают полным синонимом апокатастасиса: дескать, нераскаянные грешники все равно попадут в Рай и беспокоиться тут не о чем, каяться не надо (это полная ерунда, апокатастасис совсем не об этом).

К богословию любви это не имеет ни малейшего отношения: оно непредставимо без покаяния.

Не менее жестокое, чем "богословие вины", "богословие позитива" точно так же не подпускает человека к Богу, только с другой стороны.

Человек, сознающий свои ошибки, вины и несовершенства, оказывается в одиночестве. "Не думай о грехе, - провозглашает радостно богословие позитива, - думай о чем-нибудь хорошем!" "Гляди на мир проще", "Бог тебя и так примет", "греха нет- прощение не нужно", - и так далее.

Это все равно, что сунуть голодному резиновую пустышку вместо куска хлеба. О хорошем-то думать не получается, если ты уже осознал, почувствовал свой грех. Он мучает, грызет тебя, ты ощущаешь себя плохим - но... ты одинок в этом переживании. Некому тебе помочь, некому тебя поддержать и исцелить, потому что в твою боль и твое несовершенство вживаться и сходить не хотят.

"Греха нет, Бог не осудит" , - но Тот, Кто не осуждает по справедливости грех, то есть, не видит в нем зла, не может по Своей милости простить и помочь грешнику. Дела твои не осуждают, ничего дурного в них не видят, чего же ты еще хочешь? Какой помощи? Ты не в беде. А сложности свои решай как-нибудь сам.

Немудрено, что «богословие позитива» оказывается совершенно бесполезным в ситуации критического выбора или осознании своего греха, и толкает человека к тому, чтоб или уйти от такого «Бога» насовсем – или душить совесть, заставляя видеть везде и во всем свою правоту.

Что "богословие вины", что "богословие позитива", будучи полярными крайностями, сходятся в одном: не дают человеку осознать свои грехи, раны и вины рядом с любящим, милующим и прощающим Богом. Милующим - а не карающим! Прощающим - а не равнодушно отмахивающимся со словами "ерунда это все, будь таким, какой ты есть".

И дурное «не парься», и всецелое завиновачивание одинаково лишают человека главного. Не дают принять от Бога исцеление, прижаться к Нему, довериться Ему и зримо ощутить, как Его любовь и милосердие меняют и исцеляют тебя.
Не дают ощутить себя принятым и прощенным... и на самом деле любимым.

Потому что прощение - это один из прекрасных синонимов любви.

⬆️ Как “богословие вины”, так и “богословие позитива” рано или поздно ввергают верующего человека в пустые усилия. Оба ведут к “сделай сам!”. Оба приводят к одиночеству из-за отделенности, одиночеству, пропитанному “стань лучше своими силами!”. Оба лишают упования на Бога, проповедуя упование на себя. 
И как тут уповать, если в прямом нашем распоряжении только мышечные сокращения и кратковременная фокусировка внимания?

Лень.
Немного есть “недостатков”, за которые люди  ругают себя также сильно как за лень. Возможно это черта нашего времени с его культом “достигаторства”, социальной успешности, “активной жизненной позиции”. На этом фоне “ленивому” человеку бывает особенно тяжело.
Между тем, лени как таковой, не существует. Есть разные по сути душевные состояния, которые можно обозвать ленью, и которые таким образом смешиваются в одно и незаконно превращаются в несуществующий порок.
Апатия. Патологическое состояние, выражающееся в отсутствии желаний. Все безразлично, ничто не вызывает интереса, в пределе - “овощное” существование. За апатию себя не ругают, нет повода ругать, нет переживания нехватки чего-либо, нет внутренней необходимости что-то менять. Нет страдания. Апатия является симптомом серьезной мозговой патологии.
Апатическая депрессия. Тоже патологическое состояние мозга, но не такое тяжёлое. Здесь тоже ничего не хочется, но “хочется, чтобы хотелось”. Человек тут отчётливо понимает, что с ним что-то не так и желает ( но не может) изменить ситуацию. Все не имеет смысла, но от этого плохо. На апатическую депрессию жалуются, от нее страдают.
Быстрая утомляемость. Не имея каких-либо физических недугов, человек  устает быстрее, чем большинство. Утомляемость может быть симптомом мозговой патологии, а может быть врождённым параметром нервной системы ( “астенический склад характера”).
Ситуативное отсутствие (недостаточность) интереса к делу, которым приходится заниматься. Чаще всего это ситуация, когда человек по каким-то причинам понуждает себя быть охваченным тем, что чуждо его характерологической природе. Чем-то, что неспособно вызвать его живой интерес. Естественно, в этом случае продуктивность его деятельности будет сильно страдать. Делать что-то без интереса можно только формальным образом. “Философу”, как правило, трудно испытывать искреннюю радость от “крестьянского” труда на даче (по крайней мере долго) и, наоборот, “крестьянину” кажется нелепым заниматься философскими изысканиями. 

Эти четыре разновидности “лени”, как видно, не являются пороками, это просто данности, неподвластные волевому исправлению. Если рассматривать их вот так вот, внимательно, учитывая все факторы, они, получается к “лени” и отношения то не имеют. Это понимание помогает обесточить пустые усилия “захотеть”, “заинтересоваться”, “перестать лениться”, часто возникающие при втором, третьем и четвертом вариантах.

Пустые усилия и Страх Божий

Много раз слышал от церковных и околоцерковных людей жалобы на “спотыкание” в молитве или при чтении Писания, когда заходит речь о Страхе Божием. У многих при прошении о Страхе Божием возникает ощущение внутренней неискренности, фальши, прошение это проборматывается “внесердечно”, с “закрытым сознанием”, просто потому, что так надо, без внутреннего понимания, точнее с непониманием. Особенно сие наблюдается у “хлюпиков-интеллигентов”( от них же первый есть азм), для которых всякое запугивание, манипуляция страхом - это что-то отвратительное, нечеловеколюбивое, недостойное даже просто приличного человека, не то, что Бога. Говорят, что только вначале духовной жизни Страх Божий это страх раба, страх наказания, неспасения. А потом он превращается в страх сына, страх “обидеть” Господа, страх не ответить любовью на Любовь. Это немножко успокаивает. Но много ли среди современных религиозных людей далеко продвинутых, у которых страх сына расстворил страх раба? Чаще присутствует и то и другое. Как-то страшно нагнетать даже такой смешанный страх, и уж совсем не хочется о нем просить. Может быть Страх Божий вообще не всем по мере? Но, молитвы то из Правила для всех… Может это правильно, заставлять себя стяжать изнуряющий страх? Чтобы тот пинками загонял в рай?

Возможно, здесь помогут разобраться психологические наблюдения о взаимосвязи страха и пустого усилия. Возможно, нас путает, вводит в замешательство то, что с психологической стороны существуют две главные разновидности эмоции страха.
Есть страх, связанный с пустым усилием и есть страх, не имеющий к пустому усилию никакого отношения.

Первый, крепко-крепко связанный с ПУ (человек тут ждет от себя того, чего не может): субъективно-избыточный страх. Он субъективно избыточен в том смысле, что толку от него крайне мало (если вообще есть), а мучений много. Пределом его является либо бесплодная суетливость, либо остолбенение. Такой страх воспринимается как проблема, и, даже если он невелик по интенсивности, он все равно мучителен, он создает фоновое напряжение, ощущается как заноза в душе. Человек при таком страхе осознает (или способен осознать при наводящих вопросах) избыточность своего эмоционального реагирования и хочет бояться меньше. Бытовой пример: предэкзаменационный страх, как бы мотивирующий готовиться, но на деле больше мешающий сосредоточиться и затрудняющий тем самым подготовку. Связанное с ним пустое усилие это “заставить себя соображать быстрее и лучше” или “обрести спокойствие”. Если это страх начальника, он переживается как унизительный, с чувством ущемленности или отчаянной беспомощности (ПУ - “делать все идеально, чтобы не вызвать гнев” или “ не унижать себя боязнью”, например). Если , страх обидеть близкого, то он нередко связан с раздражением на этого близкого, как держащего в напряжении и отнимающий свободу (ПУ - самовыражаться свободно и “политкорректно” одновременно) .
Понятно, такой страх переживается как мешающий, токсичный, изнуряющий, безысходный, воспаленный, деструктивный. В общем, ужасный.

И второй страх: естественный. Он субьективно так и переживается, как естественный. Ему не противостоят, с ним не борются. Он не является проблемой. Хотя он может быть сильным, он никогда не мешает, наоборот, помогает. Он ощущается как необходимое топливо для конкретной деятельности. Человек не хочет его уменьшить, тем более не хочет расстаться с ним. Это мудрый страх. Страх-забота. Такой страх испытывает бывалый охотник в диком лесу, опытный солдат на поле боя, мать, ухаживающая за тяжело заболевшим ребенком. С таким страхом связана наша безопасность, - без него мы стали бы беспечными и беззащитными. Мы не соблюдали бы правил дорожного движения, да и вообще никаких правил. Самое главное: такой страх находится в гармоничном соотношении с другими душевными тенденциями. И, не являясь занозой в душе, он обычно и не осознаётся даже. Вернее, осознается, когда делаешь что-то в пику ему, и в этом случае принимается. Человек здесь не требует от себя того, чего не может. ⬇️

⬆️И, даже, когда это страх наказания, его результатом является здоровый тонус, здоровое рабочее напряжение без суетливости и торможения, удерживающее от ошибок, но с пониманием неизбежности последних, со смирением в хорошем смысле. И, если это страх обидеть близкого, то он тоже будет проявляться без лишнего раздражения, естественно, с заранее признанной возможностью “прокола”. Естественный (не связанный с ПУ) страх не ужасен, напротив, привлекателен и необходим.

И, если Страх Божий, о котором просят в молитве св. отцы, с психологической стороны является естественным (то есть не связанным с ПУ), то о нем не страшно просить, наоборот, он желанен, потому что как всякий естественный страх помогает нам, заботится о нас.

В таком случае просить о Страхе Божием это все равно, что просить так изменить мое устроение, чтобы Бог стал естественным Центром моей жизни.

Услышал на днях выражение:

"СИЛА ЕСТЬ, ВОЛЯ ЕСТЬ, А СИЛЫ ВОЛИ НЕТ!"

Отлично. Это про пустое усилие, конечно. Шикарное короткое описание, подходящее для многих случаев. Вроде бы есть энергия на совершение действия, и желание вроде бы присутствует. Но одно с другим не соединяется. Не согласовывается, как бы в разных частях головы находится.
Хочу измениться, ради этого готов вагон дров разгрузить, но не изменяюсь. И только, когда понимаешь, что в данном конкретном случае ДЕЙСТВИТЕЛЬНО "силы воли" нет, отпускаешь эту "тягомотину".

Психотерапевтический этюд “Свой мир”

“Каждый человек личностно неповторим.” Или: “На свете не существует и никогда не существовало двух совершенно одинаковых людей”.
Что эта несомненная истина может значить для терапии пустого усилия? Возможно ли добыть из нее какой-либо освобождающий и целительный прием? Попробуем.
Личностная неповторимость кроме всего прочего выражается в неповторимости индивидуального восприятия мира. Можно сказать, что каждый человек “мироощущает” по своему. Так называемая “объективная реальность” как таковая, то есть реальность вне отражения в конкретном человеческом сознании нам недоступна. Мы все живем только в различных преломлениях общего для всех мира в наших индивидуальных мирах. Речь идёт, конечно, не о грубых различиях, - мы все согласимся с тем, что “стол это стол и стул это стул”. Но есть особая атмосфера каждого личностного мира. Есть невыразимый в обычных словах, вкус его. Есть его неуловимый дух, передать который более ли менее адекватным образом может только художник и поэт. Живой человек, таким образом, живет в своеобразном мире, никому кроме него до конца неведомом.И эта неповторимость каждого человеческого мира, несмотря на свою тонкость и почти призрачность, неотменима ни при каких условиях. Каждый из нас испытывает страх, тоску, гнев, вину или радость внутри своего неповторимого мира. И даже Царствие Небесное люди будут переживать каждый по своему, коли там сохранится личностная инаковость.
Но, порой человек, не будучи художником и поэтом, не может выразить это своеобразие собственного жизненного пространства и как бы не видит его, как бы не обращает на него внимание, не осознает его, как бы не сталкивается с ним. Тогда он отчуждается от своего мира и от самого себя. Теряет свою конгруэнтность миру и конгруэнтность мира себе. Проходя мимо неповторимого в своем мире, он живёт в мире общем, то есть по большому счету “ни в чьем”. И, значит, в мире ненастоящем, придуманном, виртуальном. В обезличенном мире, в котором нет своих точек опоры, в мире, в котором неизбежна потеря себя.
Но жить не-свою жизнь в не-своем мире на самом деле нельзя. Проживать не-свою жизнь в не-своем мире значит все равно проживать свою неповторимую, уникальную жизнь, но с массой пустых усилий в придачу. Тут нужно все время быть не собой, нужно упаковывать себя в шаблон, нужно соответствовать, подтягивать себя под правила, нужно быть “как все”, нужно противостоять себе, нужно натужно стараться, нужно, нужно, нужно… И, главное пустое усилие - заставить себя вернуть себе мир. Тот, который, может быть, помнится по лучшим моментам в жизни, или, может быть, прозревается сквозь “объективность”.
Человек осознавая или не осознавая того, чувствует, что только в мире настоящем, живом, необезличенном, то есть в неповторимо-своем можно жить жизнь без пустых усилий, испытывать мир в душе, вдохновение, личностную спонтанность и свободу.
А это значит, что если каким-то образом проникнуть в неповторимость своего мироощущения - свою личностную неповторимость, можно прорваться к своему миру и, тем самым, выбраться (хоть на время) из под давления ПУ.

“Подойдёт любое окружение, любая местность или помещение. Но если есть возможность, начинать лучше на природе.

Как часто бывает при работе с ПУ, призовем на помощь парадокс: смотрите на то, что есть вокруг вас и специально ощущайте окружающее пространство как только и исключительно “объективную реальность”. Намеренно воспринимайте окружающее безличным, безразличным, бессмысленным, мертвым, холодным, жёстким, давящим, чуждым, плоским, отстранённым, категорически не-чудесным и не-таинственным и, может быть, даже жестоким в своей безучастности к вам.”

Скорее всего, когда вы будете делать это сознательно, у вас это не получится. Но есть большой шанс, что вы неожиданно “провалитесь” в свой мир. Спокойный и свободный, неповторимый и невыразимый.

P.S. Как и все подобные приемы, этот прием подходит не всем. Как у каждого свой мир, так у каждого свои ключи к нему)

Вот так засаживают пустые усилия)))

Увы, человек не способен к неэквивалентному обмену. Не способен по настоящему дарить. Всегда за свои “дары” я чего-то, да получаю. Не в материальном смысле, так в душевном, эмоциональном. Кажется, что бескорыстно даёшь, а, копни глубже, - тешишь собственный эгоизм. Даже, тогда, когда, якобы от “нежадности” не хочешь торговаться и соглашаешься на невыгодные для себя условия, все равно делаешь это ради чего-то. Например, ради того, чтобы избежать напряжения, связанного с противостоянием торговли. Платишь за комфорт.
Но в нас живёт вера в нашу возможность дарить по настоящему, то есть бескорыстно. Непотопляемая, неистребимая, неизбежная вера в то, что мы можем поступать руководствуясь не только эгоизмом.
Можно  голос этой веры принять за правду и тогда, рано или поздно, есть большой шанс влететь в пустые усилия: встретиться со своим реальным устроением и пытаться, отчаянно и безуспешно надрываясь, изменить его здесь и сейчас. И извести себя.
Можно относится к этому голосу с юмором, только лишь как к  нелепой аберрации сознания, смешной и забавной иллюзии. И успокоится на этом. Тогда, правда, теряешь вертикальное измерение бытия.
Можно не отрицая ни этой веры, ни реального положения вещей, воспринять их сосуществование как экзистенциальную, логически непостижимую Тайну. Смиряться с неотменяемыми ограничениями, неизбежно ведущими к промахам, смеяться над своей гордыней и потугами быть лучше, чем ты есть, и при этом, рядом с этим грустить о грехах. Это и есть по моему видеть реальность в свете Бога. Именно реальность, такую, какая она есть, без искажения, и тем не менее, несмотря ни на что, в Свете.

Как заподозрить пустое усилие?

Основным маркером наличия ПУ в структуре переживания служит особое качество текущей эмоциональной реакции.
Присутствие ПУ выдает то, что эмоция субъективно ощущается как мешающая. Мешающая чему? Свободному течению жизни, переживанию внутренней свободы, искренности. Другие названия мешающей эмоции: избыточная, блокирующая, тягостная, насилующая, воспаленная, тупиковая, тормозящая, суетливая и т.д.
Эмоции, не связанные с ПУ, напротив, ощущаются как помогающие, полезные (естественные, свободные, продуктивные).
Существует раскаяние, переживаемое как искреннее и свободное. И существует вина-самоедство, несмотря на остроту, переживаемая как неискренняя и блокирующая.
Есть случаи, и их по-видимому большинство, когда это различие очевидно, эта грань отчётливо и несомненна. Но, достаточно часто, встречаются и ситуации, когда человек затрудняется выбрать между этими двумя крайностями и склонен считать, что эмоция и помогает и мешает одновременно. Особенно это характерно для тревоги. Тут часто трудно понять где кончается польза и начинается вред, какой уровень тревоги нужно оставить, а какой убрать. В этой путанице человек “для перестраховки” продолжает относиться к своему переживанию как к помогающему и опасается ставить его под вопрос. Тогда бывает практически невозможно целостно противостоять эмоции. Нацеливание на поиск и вскрытие пустого усилия здесь представляется как минимум не первоочередной, не насущной, а может быть и ненужной задачей. А ПУ, между тем, всегда существует вместе со своими неразлучными спутниками: переживанием внутренней несвободы, безысходности, лишенности внутреннего мира, одиночеством, словом, “богооставленностью”. Игнорирование этих плодов пустого усилия, как минимум изматывает, а как максимум делает решение реальной жизненной задачи невозможным.

Так тревога перед собеседованием может восприниматься как однозначно помогающая (полезная), как однозначно избыточная (мешающая, избыточная) и как помогающая и мешающая одновременно. В последнем случае человек задаётся вопросом “А может страх больше помогает, чем мешает, может быть стоит заплатить дискомфортом за пользу, которую он принесет?”. И не “восстаёт” при помощи МИВ, осознанности и др. против пустого усилия. В результате плоды полезной тревоги (например, повторение материала) даются ему дорогой ценой (если, вообще, даются). В таких случаях стоит потратить немного времени на работу с ПУ, заключающуюся в его устранении. Это окупится сторицей.

Для простоты характер эмоции в целостном субъективном переживании можно разделить на 4 варианта.
1)Мешает, не помогает.
2)Мешает, помогает.
3)Не мешает, помогает.
4)Не мешает, не помогает.

1)и 2) варианты однозначно указывают на ПУ.

(Тут, только, нужно помнить о том, что сомнение (даже малейшее) в однозначной оценке эмоции как только помогающей, только полезной уже говорит о присутствии ПУ. Подозрение (хоть малейшее), что моя эмоция мешающая (хотя бы чуть-чуть) однозначно указывает на пустое усилие. Если есть хотя бы “Может быть, мешает”, то ПУ точно есть”.)

Вопросы читателя

На электронную почту мне пришло письмо с вопросами от одного из читателей “Терапии пустого усилия”. Вопросы показались мне интересными и я решил ответить на них здесь. Для публикации я их немного подсократил по согласованию с автором.


1. К элементарным актам, подвластным прямому волевому приказу, вы относите два: сокращение мышц и перемещение фокуса внимания. А как же активная творческая визуализация? Когда я в своём воображении не просто перемещаю внимание на что-то, что "там уже и так было", а создаю что-то новое: помещаю знакомых персонажей в новые обстоятельства, или решаю техническую (конструкторскую) задачу, или создаю как бы кинофильм с желаемым результатом, управляя громкостью, яркостью и др. - вся работа по субмодальностям в НЛП на этом построена. Это разве не то, чем я могу напрямую руководить? И там не только перемещение фокуса внимания, по-моему, но именно создание чего-то нового.

Думаю, тут речь идёт все же о фокусировке внимания на образах уже существующих в памяти и их комбинации. Когда я намеренно воображаю синий помидор, я совмещаю образ синего цвета и образ помидора. Эти два объекта уже есть в памяти. Я только накладываю их друг на друга движением внимания. Новое, создаваемое целенаправленно, создаётся из старых вещей. То же по моему происходит и при создании “кинофильма с желаемым результатом” и при решении конструкторской задачи. Другое дело, что в процессе творческой визуализации к специальному волевому управлению вниманием часто присоединяются непроизвольная, спонтанная, ненамеренная работа воображения. И работа эта, не являясь волевым процессом в тесном смысле, играет немалую роль в нашей жизни и творчестве как вообще работа подсознания.

Вопросы читателя (продолжение)

2. Как вы пришли к применению дзэнских коанов как самодостаточному материалу для намеренного создания ощущения пустого усилия? 

Не знаю, само как-то пришло в голову. Увлекался в свое время дзенскими практиками и свершился спонтанный ненамеренный творческий акт)
По мне, так многие духовные практики (вернее, их проекции на психологическую плоскость) служат для устранения пустых усилий.

Вопросы читателя ( продолжение)

3. Самый, наверное, главный вопрос. Если коротко, его можно
сформулировать так: "Ну вот я освободился от пустого усилия, полегчало мне сейчас. А действия свои направлять как? Менять повседневные привычки, реакции и т.д.?".
Да, перестать волноваться по поводу волнения, перестать бороться со своими естественными реакциями - это полезно само по себе. Это уменьшает боль.
Тогда как действовать, откуда брать новые механизмы, автоматизмы?
Делать-то что? Потому эти пустые усилия и образуются, что само по себе ничего не налаживается, и жизнь требует активных действий. Пусть и опосредованных и технологичных. Вот эти средства и технологии я и ищу.
Осовбождение от ПУ - это, по-моему, только половина дела, хоть и важная.
Вторая половина - "а что вместо этого?". Может быть, кстати, это одна из причин, по которой так трудно отпустить сложившиеся пустые усилия.
Потому что "свято место пусто не бывает", и, как вы не раз упоминали, нельзя просто не думать о белой обезьяне. И если отпустить одни активные действия (пусть и пустые, непродуктивные), то чем эта машинка будет занята вместо них? Бездействовать она не любит.
Вспомнился ещё один анекдот, как двое бежали-бежали за поездом, опоздали-таки. Один другому кааак даст затрещину! "За что?!" - "Ну...надо же что-то делать!!!".
Я читал в вашем Телеграм-канале, что вы различаете 1."признание" в смысле дать место быть и 2."принятие" в смысле сдаться и опустить лапки. И мне такой подход созвучен! Я не за сдачу, а именно за освобождение. Только этой "машинке" надо показать, что будет вместо. Как мы будем грести в нужном направлении. Жизнь сама себя не устроит. Или, если вам такой подход ближе, "На Бога надейся, а сам не плошай", "Бог помогает тем, кто помогает себе". Активное-то начало должно быть, даже когда не пытаешься напрямую бодаться с силами Вселенной.


Дело в том, что при устранении пустого усилия наблюдаются 2 эффекта: 1)принятие-смирение
2)осознание новых продуктивных возможностей, то есть сами по себе осознаются (находятся) новые механизмы, технологии поведения. Помню, например, предпринимателя, переживающего сильную тревогу из-за угрозы разорения. Он ставил на ПУ “включить креативный драйв” (состояние, в котором он когда-то создал свой бизнес). Когда это пустое усилие было устранено, ему “открылись” более простые, но выполнимые механизмы - например, получить консультации у всех возможных специалистов, коллег и друзей и т.д. До устранения ПУ эта элементарная стратегия просто не приходила ему в голову, и именно она в результате спасла его бизнес.
Важно отметить, что первый эффект (принятие-смирение) возникает только в том случае, если второй (открытие новых продуктивных возможностей) в данный момент в принципе не является доступным, если действительно на сегодняшний день нет способов изменения ситуации. И это смирение моментально растворяется, если такие возможности вдруг появляются на горизонте. То есть, если реально возможно “самому не плошать”, то после устранения ПУ активные действия включатся сами собой.
Это правило не работает, если ПУ осознано ( на уровне, “да, скорее всего это пустое усилие”), но не устранено полностью, продолжает существовать, пусть и в ослабленном виде. Тогда нужно стремиться к его полному устранению.
Также оно не работает или хромает, когда дело не ограничивается одной психологией, а в формировании переживания играют роль биологические факторы (тревожное или депрессивное расстройства, например). Поэтому терапия пустого усилия нередко применяется в комплексе с лекарственной терапией и другими психотерапиями (ТТСБ, РЭПТ, КБТ и т.д.).

Вопросы читателя ( продолжение)

4. На протяжении всей книги вы упоминали характерологические особенности
разных людей. Вопрос как к практикующему психотерапевту: насколько широкдиапазон для личностных изменений? Или вот эти биологические, неврологические типологии - это приговор?
Не будете же отрицать, что гибкость и подвижность выгоднее для социальной жизни и успехов в ней, чем ригидность? Это только один пример.
Ведь недостаточно просто "принять и научиться жить с этим". Как в анекдоте про человека с энурезом, который, обойдя всех врачей, только после посещения психотерапевта успокоился, и не потому, что энурез прошёл, а потому, что "просто теперь я не стыжусь, а горжусь этим!" (наверняка знаете этот анекдот). Надо же как-то меняться. Каков диапазон для возможных изменений, по вашему опыту? Потому что если человек раз за
разом попадает в одни и те же ситуации из-за своей какой-то
неврологической особенности, это прямо как приговор звучит. И если этот диапазон всё же есть, то как можно меняться? Какими, пусть и опосредованными, методами мы можем свою автоматику перенастроить?

Думаю, диапазон для изменения характера как такового весьма невелик. Отдельные конкретные паттерны поведения, конечно, поддаются тренировкам. Так, например, застенчивый человек с помощью тренинга асертивности может научиться играть роль уверенного в себе. Но роль эта не станет его глубинным естеством. В целом характер - это действительно биологическая данность. Из ромашки не вырастет василёк. Но мне не нравится слово “приговор”. Дело в том, что нет однозначно хороших или однозначно плохих характеров или даже отдельных личностных черт. Есть отличное выражение: “Мои недостатки - обратная сторона моих достоинств.” Гибкость и подвижность хороши на своем месте, ригидность на своём. Гибкий и лёгкий на подъем хирург, например, будет эффективен на своем месте, но не поймет переживаний пациента психотерапевта. Если стремится не “быть как все” (какие такие “все”?), а “жить по своему”, то характер не приговор, а руководство к действию. Это требует, правда, подробного изучения своего собственного устройства. (Про это подробно можно прочитать в книгах моего отца МЕ Бурно.)
И самое главное. Человек, которому кажется, что он страдает от своего характера, как правило, ошибается. Страдает он не от характера как такового, а от пустых усилий с ним связанных. То есть в попытках его прямой волевой коррекции. Устранение этих ПУ ведёт к душевному миру, жизненному вдохновению, ощущению своей вписанности в природу вещей, переживанию “поля Бога”, Жизни  - в общем к такому бытию, перед которым вещи вроде социального успеха для многих блекнут. Это и есть реально возможные изменения. 
Кстати, социальный успех как раз скорее приходит к тому, кто “играет картами, которые реально есть на руках”.

Пустое усилие (неспособное перейти в действие стремление насиловать собственные душевные движения) всегда связано с  переживанием внутреннего конфликта. Конфликт этот основан на противопоставлении реального "я" - “я” фантастическому. Человеку кажется, что он “на самом деле” добрее, энергичнее, умнее, целеустремлённее,  ответственнее, развитее, любвеобильнее, вдохновеннее чем есть реально. Что он, короче говоря, “на самом деле” лучше, чем проявляет себя здесь и сейчас.  Что он может проявлять себя по другому, то есть немедленно перейти к “ лучшей версии себя”. Для этого достаточно “всего лишь” усилия воли.  В “режиме” ПУ это фантастическое "я"  не осознается как таковое, то есть как фиктивное, надуманное, сконструированное.  Конфликт этот внутренне воспринимается как борьба двух одинаково способных к реализации тенденций,  просто хорошей и просто плохой. И нужно совершить некое насилие над собой, чтобы победила хорошая сторона. Беда в том, что насилие это никак не может совершиться. Но это объясняется исключительно плохими стараниями. Логичная в этой ситуации попытка лучше стараться лишь создаёт и подпитывает непродуктивное душевное напряжение.
Поэтому “видение грехов своих” как реальных, неотменяемых здесь и сейчас ограничений собственных возможностей, как осознание реальной своей плохости умиротворяет. Снимает пустое усилие и приводит к смирению. У “атеистов” при этом остаётся надежда, но уже не на себя, а на изменение внешних стимулов-обстоятельств. У “теистов” есть ещё одна опция - упование на Спасителя.
С Рождеством Христовым!

“Есть притча о талантах (Мф.25:14-30), где один человек получает один талант, а другой – пять. Это большая разница! Один – в пять раз одарённее другого! Причём эта одарённость может быть не только количественно пятикратной, но и в пять раз разносторонней. «Дары различны, но Дух один и тот же» (1Кор.12:4). Поэтому требовать от всех одинакового поведения может идеология, но не религия. Потому что Божья религия очень внимательна, она видит, что люди очень разны в своих возможностях (в том числе понять эту притчу). Дары Духа (а также генная наследственность и личная история побед и психотравм) бывают различны по характеру, как помидоры, халва и грабли. Это всё ценные вещи, но нельзя судить грабли за то, что они не такие, как халва, а халву – за то, что она не такая, как помидор. Потому общей религиозной установкой может быть только широко понимаемое «люби‌те друг друга». 

прот. Вячеслав Рубский

Депрессивные состояния часто становятся ещё более неприятными из-за пустых усилий исправить положение силой воли.
Записали небольшой курс про депрессию и панические атаки с моей коллегой и другом психологом Мариной Филоник.

Старт 20 февраля
Завершение 7 марта

ЧТО БУДЕТ
- 10 уроков про депрессию + 2 бонусных урока про панические атаки. Каждый урок по 10-20 минут.
- Тестирование после каждого урока
- Сертификат о прохождении курса (по запросу)
- Доступ к материалам курса на 3 месяца
- Закрытый чат для участников курса
- Проведём прямой эфир (Бурно-Филоник) с ответами на ваши вопросы 07.03.25, 20:00

Стоимость 6000₽

👉Записаться можно по этой ссылке

Посмотреть, о чем будет курс, можно в этом видео и на сайте

«Если бы возможно было правдоподобно объяснить, каким образом абсолютно либертарианское действие, не подчиняющееся вообще никакой предшествующей причине, отличимо от простой случайности или от бесцельного органического либо механического толчка и потому более «свободно», нежели землетрясение или эмболия, тогда данный аргумент мог бы иметь какой-то вес. Но мне представляется невозможным говорить о свободе хоть сколько-нибудь осмысленно, если не принять в качестве исходного положение, что видеть благо и поистине знать его означает для разумного духа страстно желать его и безусловно следовать ему, тогда как не желать его означает не познать его поистине и потому никогда не обладать свободой избрать его. »

Д.Б.Хардт

Друзья, уже завтра, 20 февраля открываем доступ к курсу про депрессию, о котором подробнее писал здесь.
Еще можно успеть присоединиться. Далее регистрация будет уже закрыта.

➡️ Записаться можно по этой ссылке

➡️ Посмотреть, о чем будет курс, можно в этом видео и на сайте

Многие внутренние конфликты выглядят как борьба долга и желания. Следование или неследование долгу есть победа «долга» над желанием или желания над «долгом». Полярности эти якобы беспрерывно сражаются в душе человека. У людей “культурных”, “духовных”, “воспитанных”, “высоконравственных”, разумеется, побеждает долг, у прочих желание. Следование долгу как началу, противоположному желаниям, связывается при этом с напряжением. Следование желанию ассоциируется наоборот с расслабленностью, “потаканием себе”. Желания - спонтанные, сами собой возникающие события, долг связан со специальным, намеренным напряжением.
 Позиция эта является величайшим заблуждением. Это очень пафосная установка, приводящая одних к горделивому самомнению, а других к пустым усилиям. (Те и другие при случае могут меняться местами.)
Между тем, любой конфликт между «чувством долга» и желанием можно рассмотреть “всего лишь” как конфликт между разными желаниями. 
Я сегодня потратил драгоценное время на уборку квартиры. Досадовал, что приходится этим заниматься. Я бы предпочел почитать. Можно было бы сказать, что я действовал из чувства долга перед женой. А, можно сказать, из нежелания ее расстраивать (или желания ее радовать). 
Другой человек мог бы, тоже не получая непосредственного удовольствия от уборки, “выполнять свой долг” из эстетического желания, или из страха, что его сочтут неряхой (желания выглядеть достойно) и т.д. 
Поскреби любое чувство долга и найдешь под ним горячее желание. Просто реализуемое не непосредственно, а через само по себе нежеланное действие. 
Для того, чтобы перевести “чувство долга” на язык желаний достаточно спросить себя о том, что произойдет, если не последовать “долгу”. Сразу вылезет опасение чего то нежелательного. То есть желание противоположного.
Желания бывают, конечно, “высшими” и “низшими”. Желание послужить людям, понятно, выше чем желание покушать шашлык. Но и то и другое есть спонтанно возникающие события душевной жизни, мы специально ни то, ни другое не создаём, намеренно ни то, ни другое не конструируем. Как не выбираем, какое из них победит при конфликте. Желания, как явления одного порядка, явления, имеющие общий знаменатель, сами договариваются между собой, и, естественно, побеждает то, которое на сей момент сильнее.
В этом смысле “долг” является понятием, ничего не добавляющим к пониманию психологического конфликта, и наоборот, наводящее здесь тень на плетень. Думается, его бы не существовало, если бы люди были бы настолько просты, что осознавали бы стоящее за “ долгом” живое желание.
Часто достаточно перевести конфликт долга и желания на язык спора между двумя желаниями, и это становится очевидно как в вышеприведенных примерах. 
Между тем, следование желанию, даже высшему, невозможно поставить себе в заслугу, в то время как реализацию “долга” очень даже можно. И, конечно, неследование “долгу”, то есть предпочтение желания вызывает часто токсичное чувство вины.
Многие пустые усилия представляют собой попытку действовать из “чувства долга” при недостаточном желании. То есть захотеть чего-то больше, чем хочется.