Существует два вида переживания вины.(По крайней мере два).

Первый. 
Человек осознает, что поступил плохо. Но также понимает, что в момент совершения дурного поступка у него не было возможности поступить по другому. Внутренние обстоятельства (душевное устроение), существовавшие на то время, не позволяли выбрать другое поведение. Например, не знал, не понимал, что совершаемое деяние является нехорошим. Или был охвачен сильным чувством, находился "в опьянении страсти". Или не хватило опыта просчитать последствия. Словом, не мог быть на тот момент лучше, чем был. Не было такой опции. Теперь он изменился, просветился, "протрезвел", произошел "разворот ума". И теперь стыдно за совершенный проступок, и больно от того, что был таким в прошлом. Именно в прошлом, поскольку сейчас, после "разворота" он другой. Навсегда или на время только, до следующего жизненного испытания, но другой.
В этом случае можно сказать, что человек относится к себе с пониманием. Понимает себя. В том смысле, что видит свои прошлые мотивы, причины своего дурного поступка, осознает каких условий не хватило для того, чтобы поступок этот не случился. Здесь есть ясное понимание “как я мог (могла)” это сделать.
Понимает, где и что можно изменить для предотвращения подобных событий в будущем. И понимает, где и что изменить нельзя и остаётся только уповать на высшие силы. 
Эта вина не драматична в том смысле, что свободна от руминации “самоедства” . Переживание это трезвое, без надрыва, хотя может быть весьма болезненным. 
Это, собственно, искреннее (то есть от всей души) раскаяние (покаяние). Через смирение, через принятие.

Второй.

Человек также понимает, что поступил плохо. Но в отличии от первого варианта верит (подозревает), что в момент совершения дурного поступка мог бы поступить по-другому. Мог бы подняться над собой, над своим тогдашним пониманием, незнанием, опытом, своими характерологическими особенностями и эмоциональной захваченностью. Мог бы оказаться выше своей природы, стать "выше как личность". По сути дела тут идет речь о непринятии (как правило неосознаваемом) своих реальных и неотменяемых здесь и сейчас ограничений. В результате душераздирающее вопрошание: "Как я мог (могла)?!!".
Как я мог (могла) оказаться не на высоте, так опуститься, совершить неправильный свободный выбор, не проконтролировать свою злую природу? Мог, имел возможность поступить противоположным образом, но не поступил. О, ужас! Выходит, я не управляю собой? Я, такая свободная личность, и не управляю собой? Не может быть этого, я просто плохо стараюсь, нужно впредь стараться больше, стараться в полную силу! И снова: "Как я мог (могла)?".
Эта установка "Я могу подняться над собой, над своими наличными душевными движениями, естественно, легко превращается в пустое усилие "здесь и сейчас подняться над собой" чтобы контролировать, быть начеку, не пропустить собственное нерадение и т.д. А это подкрепляет и поддерживает драму, надрыв, круговорот руминации "как я мог?". Полезная работа по предотвращению случившегося промаха в будущем затруднена. Вся энергия уходит в "разрешение" этого главного вопроса.
Отношение к себе с пониманием здесь запрещено. Раз мог подняться над собой, никакие причины неподнимания не рассматриваются. Мог, значит, мог и точка. Следовательно и искреннего раскаяния-покаяния в смысле "разворота ума" здесь ждать не приходится. Неудавшуюся попытку "подняться над собой" нельзя оставить в прошлом. Поскольку непонятны (и не могут быть поняты) причины неудачи, "гештальт не закрывается". Работа переживания как процесса (ППТ) блокирована.
Упование на высшие силы здесь также невозможно. Вместо этого - судорожное, уныло-отчаянное упование на себя.
И снова, и снова "как я мог (могла)?"...

"Хорошая новость": устранение ПУ "подняться над собой" из  вины второго вида переводит ее в вину первого вида.

В момент этого перехода женщинам (а иногда и мужчинам) легко заплакать. Ибо плач всегда связан с облегчением, снижением напряжения, расслаблением, "сдачей", смирением и принятием. 
В общем, если вы практикуете ТПУ, держите под рукой платочки)))

https://youtu.be/bYAp0CBK0Ig?si=OtAGbE48yxU2jv_f

Обнаружилось вдруг старое видео

В продолжение предыдущего поста (от 5 декабря).
Переживание вины первого вида (без ПУ) возможно прежде всего тогда, когда человек осознанно или неосознанно) придерживается убеждения в детерминированности (жесткой обусловленности) человеческого поведения. На убеждении в отсутствии у человека свободы воли.

Это вообще глубинная установка, спасающая от ПУ и в этом смысле освобождающая, крайне желательная для человека, к ПУ склонного. В психотерапевтических целях, его следовало бы, всячески "проповедовать", защищать, объяснять, распространять. Как правило, человек, склонный к пу, чувствует полезность и желанность для себя этой установки. К тому же обусловленность нашего поведения и переживания можно достаточно легко проиллюстрировать. С помощью несложной психотерапевтической интервенции можно показать человеку, что во всяком случае в его опыте нет необусловленных, то есть ни от чего независимых действий, что его "свободные" выборы при ближайшем рассмотрении обусловлены неотменяемыми жесткими причинами...

Но (закономерно возникает вопрос) не дастся ли освобождение от загруженности пустыми усилиями таким путем слишком дорогой ценой? Не заставляет ли детерминистская установка отказаться от чего-то очень важного, насущно необходимого?

Цена невелика, вернее платы здесь вообще нет для человека материалистического мировоззрения, относящегося к себе самому и к другим людям как к сугубо биологическим или био-социальным объектам. Здесь человек обусловлен так же как, скажем, дельфин или собака (неимоверно сложнее, конечно, но качественно также). Здесь собственная свобода воли - это просто аберрация сознания. Никакого негатива эта установка здесь не несет, она ничему не мешает. Единственная проблема только в том, что она часто забывается.

Иное дело, человек с теистическим мировоззрением (христианским, например). Здесь, напротив, представление о собственной детерминированности угрожает чему-то очень важному, а именно духовной жизни. Богообщние это общение личности с Личностью, а личность по определению свободна. Богу нужен свободный ответ человека на Его зов, синергийное взаимодействие, именно в этом смысле "Бог спасает нас не без нас".

Выходит, исповедуя детерминизм, нельзя исповедовать христианство? Христианство совместимо только с убеждением в свободе воли? И, следовательно христианская вера человека, склонного к пустым усилиям, обрекает его на почти постоянные пустые усилия и вину-самоедство?
Убеждение в несвободе воли уменьшает пустые усилия, но делает невозможной духовную жизнь?
А, убеждение в свободе воли не противоречит духовной жизни, но поддерживает и стимулирует пустые усилия?
Значит, либо безбожный секулярный детерминизм без ПУ, либо вера, но с обязательным довеском ПУ? С довеском, окрашивающее религиозные переживания в весьма унылые цвета?

Многие люди так или иначе, сознательно или бессознательно, сталкиваются с этой дилеммой. И многие в ней увязают, получая религиозный невроз.

Самым глубоким и глубинным ответом на эти вопросы мне представляется понимание противоречия “свобода-обусловленность” как антиномии. То есть понимание того, что это противопоставление как противоречие возникает только в рамках нашего ограниченного (падшего) рассудка. Но на самом деле, в неискаженной реальности "в Духе", при взгляде не "через мутное стекло", а "лицем к лицу", противоречие это разрешается, две его стороны в высшей реальности сосуществуют одновременно бесконфликтно и нераздельно.
Восприятие противоречия как антиномии это, таким образом, сдача (ограничение) линейного рассудка в пользу Тайны.

И тогда, видимо, ничего не остается, как, будучи пока "в мире сем", каким то образом сформировать антиномичную установку и придерживаться одновременно двух положений антиномии, не давая себе соскальзывать целиком ни в один из них. (Испытывать только вина-самоедство (ПУ) - это неправильно, потому что свидетельствует о проваливании в "свободовольную" часть антиномии. В тоже время переживать только беспечную радость невинности тоже неверно, потому, что это говорит о проваливании в "детерминистскую" часть.)⬇️

Но как поставить сознание в "раскорячку" и заставить себя думать сразу, одновременно о двух взаимоисключающих вещах, как распрощаться с линейной логикой, как сдать столь привычный нам рассудок, ведь здесь и сейчас мы видим "гадательно, как сквозь мутное стекло" и совсем не "лицем к лицу"?

Как конкретно это сделать здесь и сейчас, без схождения с ума, не обладая "параллельным мышлением", без шизофренического "схизиса", который ведь не включишь точечно и по заказу?
Не является ли такая задача невыполнимой, не представляет ли она собой еще одно пустое усилие?

Казалось бы это и впрямь невозможно. Но на самом деле любой человек с легкостью делает это, если думает о себе как о тотально обусловленном, абсолютно несвободном. Думая о себе таким образом, он, если копнуть глубже, одновременно думает о себе как об абсолютно свободном.

Здесь на помощь к нам приходит наш собственный язык. Оказывается, говоря на языке (русском и, думаю, на большинстве других) мы можем естественным путем выразить только индетерминистскую (свободовольную установку) и антиномичную (я свободен и одновременно несвободен). А детерминистскую установку выразить через язык полноценным, неискусственным образом невозможно. Она просто не влезает в структуры речи.
Все дело в особенностях местоимения "я" (и любых имен собственных, и может быть вообще подлежащих).
Индетерминистскую установку можно выразить словами: "Я выбираю свое поведение, я свободен, я не детерминирован, я ничем не обусловлен".
Детерминистскую установку, казалось бы, можно выразить противоположным образом: "Я не выбираю свое поведение, я не свободен, я детерминирован, я обусловлен".
В случае с выражением индетермистской установки все видится однозначным, непротиворечивым, одномерным.

А в случае детерминистской установки? Есть в ней такая же простота? Если внимательно прислушаться к тому, как она звучит, не возникает ли ощущение внутренней многомерности, имплицитной сложности-неоднозначности, момент таинственности, запредельности? При все том, что она легко и без препятствий произносится и не воспринимается как что-то неестественное.

Дело в том, что местоимение "я" по умолчанию обозначает субъекта деятельности. Автора своих деяний. Деятеля. Деятеля, отличного от своей деятельности, способного выбирать свою деятельность, не сливающегося с ней. Иначе не было бы разницы между ними (деятелем и деятельностью), и в местоимении "я" не было бы нужды. Предложение тогда звучало бы обезличенно. Вместо "я не выбираю" было бы просто "не выбирается".
Другими словами "я" в "я не выбираю свое поведение" имплицитно содержит в себе "я выбираю свое поведение" и общая фраза развернуто должна звучать так: "я, выбирающий свое поведение, не выбираю его". А это как раз антиномичное суждение.
Во фразе "Я детерминирован" ("У меня нет свободы воли) уже содержится антиномия. Помимо своего прямого смысла она в скрытом виде неминуемо несет в себе и прямо противоположное содержание. Местоимение "я" неотменяемо связано с представлением о самоопределяющемся субъекте, свободной сущности, об отдельном индивидууме, независимом деятеле, источнике активности. "Я детерминирован" на деле значит тогда "Я свободен и детерминирован". В одно и то же время.

Фразу же, выражающую однозначную ( одномерную) детерминистскую установку придумать невозможно. Такое впечатление, что строение языка ее попросту не предусматривает. Породить, следовательно, можно только однозначно индетерминистское или антиномичное высказывание.
Мыслим мы посредством языка. Или, по крайней мере, по общим для языка и мышления правилам. Это значит, что и мыслить мы не можем однозначно детерминистским образом. Для этого нужно погрузиться во внеязыковую, и потому лишенную "я" реальность, сродни дзен-буддийской, где нет личностей, авторов и дирижеров, а есть только безличные процессы, тоже не имеющие онтологической значимости и растворяющиеся в пустоте. Если это вообще возможно, то требует "просветления" и обычному человеку недоступно.⬇️

Недаром когда мы пытаемся представить себе собственную тотальную обусловленность, рисуется картинка кого-то, человечка, сидящего в клетке причин и следствий, связанного по рукам и ногам, зажатого до полной невозможности пошевелиться, и все же внутренне хоть безнадежно и тщетно, но все же противостоящему давящим причинам и стимулам хотя бы на уровне стремления. Стоит отказаться от этой интенции и человечек исчезает, теряет сущность, растворяется в причинах и следствиях.
Ближе к делу: Для того, чтобы помыслить антиномию свободы-обусловленности оказывается достаточным помыслить свою однозначную обусловленность. А это легко. И, сказав или подумав "я не свободен" неминуемо скажешь-подумаешь "я свободен-несвободен". Мы, как оказывается, в принципе не можем мыслить строго детерминистским образом, любая попытка сделать это превращается в переживание антиномии (чаще всего неосознанное).

Другого, однозначного, не таинственного в своей глубине детерминистского высказывания просто не существует. Любой детерминистский лозунг про "я" несет в себе одновременно утверждение и отрицание самого себя.

Выходит, для формирования антиномичной установки нужно просто "исповедовать" детерминизм, всячески взращивать в себе представление о себе как тотально обусловленном (а это возможно), - и тогда на деле без всяких дополнительных условий возникнет переживание антиномии.

Детерминистское (а, значит, как выясняется , неизбежно антиномичное) восприятие самого себя за счет свободы от пустых усилий не допускает переживание вины второго вида. Содержащаяся в нем неотменяемая свободовольная установка делает вину именно виной. Виной, переживаемой "я" (содержащегося в любом высказывании и мышлении о себе), а значит личностью, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Несмотря на то, что я не мог поступить по другому, я есть. Как свободный носитель своей тотальной обусловленности.

Парадоксально, но другого нам не дано. Но это легкая, продуктивная и освобождающая парадоксальность.
Особенно в сравнении с тяжеловесной одномерной верой в свободу воли, чреватой пустыми усилиями (и, как правило, гордостью, скрытой под проповедью "ответственности")

В общем, получается, можно исповедовать собственный "детерминизм" и молиться. Одно другое , как выясняется, не исключает, ибо "детерминизм" здесь всегда и неминуемо оказывается в кавычках.

Пустое усилие можно рассмотреть как попытку осуществить внутреннее действие, на которое здесь и сейчас не хватает энергии. Энергии желания, энергии интереса, энергии веры, энергии навыка, энергии иного психофизиологического состояния. ПУ можно увидеть как попытку взрастить в себе здесь и сейчас эту внутреннюю энергию, придать самому себе сил.
Так можно безуспешно пытаться возжелать что-то сильнее, чем на самом деле желаешь. Разжечь в себе интерес к неинтересному. Поверить в то, во что спонтанно не вериться. Включить вдохновение, “ясность” сознания, интуитивные процессы, эмоциональный подъем, ощущение лёгкости. Выполнять малознакомую задачу, так, как будто бы собаку съел на таких делах.
Простое осознание того, что энергии (сил) на это здесь и сейчас действительно не хватает, а взять ее неоткуда, частенько дезактивирует ПУ.
Часто, но не всегда. Во многих из нас живёт убеждение, что можно сотворить недостающую энергию из ничего.
Господь же из ничего целый мир сотворил. Значит, и я тоже чуть-чуть могу…
Дескать, я тоже пусть и маленький, не Бог, конечно, но все ж божок…

Апатическая депрессия - вариант депрессивного расстройства, основным симптомом которого, является “апатия”. Именно “апатия” в кавычках. 
Настоящая апатия без кавычек это отсутствие желаний, побуждений к действию. Это отсутствие желаний тотально, оно ни с чем не конфликтует. Настоящая апатия не предполагает страдания.
Депрессивная “апатия” похожа на истинную тем, что “ничего не хочется”. Но здесь это отсутствие желаний вызывает сильное внутреннее напряжение. Потому, что “хочется, чтобы хотелось”. Это “метажелание” существует, живёт, актуально присутствует. И конфликтует с нежеланием чего-либо конкретного.
Частое переживание пациентов с апатической депрессией - муки совести за “безделье”. Кажется, что позволяешь себе лениться, что если только взять себя в руки, сможешь понудить себя на деятельность. Страдание в апатической депрессии во многом связано с самообвинением в распущенности и само- потакании.  С мучительным сомнением: "действительно у меня депрессия или просто лень?". И, соответственно, с пустым усилием "заставить себя хотеть". Такие пациенты, фокусируясь на пустом усилии, теряют возможность ясного видения того, что обычные действия в нынешнем состоянии действительно, на самом деле необычно тяжелы, требуют специальной мобилизации, что к действию нужно себя специально понуждать. У них как бы закрываются глаза на тот факт, что активность не проявляется сама собой, спонтанно. Они сомневаются в своей неспособности преодолеть "лень", но как бы не видят патологичность самого наличия "лени", ненормальность того, что для осуществления обычной жизнедеятельности вообще  нужно что-то в себе преодолевать. Что они находятся в очевидно тягостной ситуации, когда нужно стараться, чтобы просто жить. Сомневаясь в уровне своей слабости (так ли я бессилен, что мое "безделье" оправдано) они как бы упускают из виду факт наличия слабости как таковой. Проще говоря, ставя под вопрос уровень своей апатической депрессии, можно незаметно для себя начать отрицать само ее наличие. 
Между тем, то, что мне действительно тяжело - факт первичный и более фундаментальный по отношению к тому, насколько хорошо я стараюсь с этой тяжестью справиться.
 Привлечение внимания к этому факту может открыть дорогу само-состраданию и, как следствие, существенно ослабить самообвинение и связанное с ним ПУ.

“Вину и долг испытывают только к чужим: к близким испытывают любовь и склонность.”
М.Бубер

Друзья, мы вместе с психологом Мариной Филоник хотим спросить вас:
как вы сейчас?
Как ваше настроение в преддверии весны? 🌱

Предлагаем вам проголосовать! ⤵️
Выберите настроение, которое вам созвучно, или напишите ваш вариант ответа в комментариях.
🔻🔻🔻

🪫Хочется делать дела, двигаться вперед, жить активно и радостно… а сил на это — нет. Знакомо?
Что будем делать?

🌱Во-первых, не будем себя ругать, постараемся отнестись к себе бережно и с заботой. Когда у тебя нет сил, ты нуждается не в обвинениях, а в поддержке.

☀️Поэтому, во-вторых, попробуем себе помочь.

В этом видео психолог Марина Филоник подводит итоги опроса «Как ваше настроение в преддверии весны?» и подчеркивает, что всё, что мы чувствуем – это нормально: и радость, что наступает весна, и усталость, и бессилие.

А теперь - главное! 🎁

С 27 февраля по 6 марта на канале «Что будем делать?» пройдет БЕСПЛАТНЫЙ МАРАФОН «Как найти силы после зимы?»
Что это такое?

Это поддерживающие размышления, простые практики и упражнения, которые можно выполнять самостоятельно, уделяя себе примерно 15 минут в день.

🌸 Ведущая марафона – психолог Марина Филоник
будет делиться весенним настроем и подскажет, как найти силы для жизни, движения, общения и работы.
Участники марафона будут выполнять задания, которые помогут иначе взглянуть на себя, свои чувства и эмоции, ощущения тела и отношение к жизни.

УСЛОВИЯ УЧАСТИЯ:

✅ подписка на телеграм-канал «Что будем делать?» https://t.me/foma_ru_psychology,

✅ телеграм-канал Марины Филоник https://t.me/filonikm

и желание «взбодриться» 🍊

Все материалы марафона можно будет найти по тегу #марафон_весна_ЧБД

P.S. Сегодня вечером мы опубликуем еще одно видео, где психолог Марина Филоник расскажет, что мы будем делать в течение всего марафона.
Не пропустите!

Слово (термин) “принятие”, столь модный в современной психотерапии, отягощен некоторыми ненужными и мешающими коннотациями. Так “принятие” трудной ситуации (внешней или внутренней) может восприниматься как “согласие”, “примирение” с ней. А это может вызывать внутренний протест и сопротивление терапевтическому процессу. По крайней мере при работе с пустым усилием так бывает .
Лучше, по моему, заменить “принятие” на “признание”. Сравним “принятие своих недостатков” и “признание своих недостатков”. Чувствуется тонкая, но разница. Ещё лучше: “принятие своих грехов” и “признание своих грехов”. Заклятого врага нельзя принять, но можно признать, в смысле увидеть сам факт его бытия и, быть может, факт его силы. С “принятым”, вроде как, не полагается бороться. “Признанному” сопротивляться можно и нужно, хотя и не так “в лоб” как до признания.

“Бог любит всех, но каждого больше.”
М.Пришвин

Пустые усилия, являются усилиями, хоть и пустыми. Это все же попытка стать лучше. Хоть и бесполезный, но это все же труд, подчас истощающий. Труд, не безделье. В этом смысле свои пустые усилия можно уважать. Тем более в основе их благие намерения.
Пусты они потому что односторонни. Человек тут (как правило незаметно для себя) как бы обособляется от соработничества с тем, что выше, шире и сильнее его - с Богом или с Природой, Дао, Вселенной и т.д. И возлагает надежды на свое отделенное, и в этой отделенности нищее "Я". Пытается стать лучше, опираясь только или преимущественно на свои силы. Уважая свои пустые усилия, одновременно нужно не забывать о том, что труд то есть, но плода у этого труда не бывает. Огонь горит, но не греет. Благие намерения здесь переходят в стремления, но не могут перейти дальше в действия и потому приводят в тягостный тупик. 

Богослов А.И. Осипов даёт следующую “технологию” прощения.
Нужно осознать, что ты не лучше своего обидчика. Что ты также болен, только другой болезнью. Он, например, не может не оскорблять, а ты не можешь не завидовать (не обманывать, не тщеславиться, не гордиться, не унывать и т.д.). У него глаз болит, а у тебя ухо. Как больные вы с ним равны. Пациенты в больнице друг на друга не обижаются, друг друга не осуждают. Он немощен в этом, а ты в том. И оба одинаково нуждаетесь в лечении, то есть в Божьей милости и прощении.
Помимо своего духовного смысла "прием" этот имеет и психотерапевтическую полезность. Постоянное упражнение в прощении или, лучше шире, в неосуждении может быть эффективной профилактикой ПУ.
Нужно время от времени, раз в час, например, спрашивать себя "кого я за это время осудил?". (У большинства из нас, даже самых скромных, недостатка в примерах не будет). И с этим материалом разбираться. Представить, что поведение осуждаемого связано с его ограниченностью своим характером, жизненным опытом, установками, психопатологией др. Вспомнить о своих ограничениях того же происхождения, благодаря которым мы тоже не можем где-то воздержаться от дурного поведения (или просто от дурных чувств и мыслей). Осознать равность себя и осуждаемого в смысле невозможности преодолеть свои ограничения здесь и сейчас. Отметить факт нелогичности и несправедливости осуждения в этих реальных обстоятельствах (у него печень болит, а у меня почки). В психотерапевтических целях достаточно просто рационально отметить этот факт, даже если на уровне чувств осуждение остается.
Мало того, что прием помогает быть осознанным в отношении своих типичных ПУ (бесплодных попыток преодолеть свои ограничения усилием воли). Не менее, а может и более важно, что он приучает к мысли о неправомерности наделения любых людей возможностью ничем не ограниченного самоопределения. Что выбивает "философскую" основу из под ПУ.

Упование, по-видимому, включено в природу человека. Поэтому, когда полностью пропадает надежда на себя, неизбежно возникает надежда на внешние (и высшие) силы (обстоятельства, судьбу, Бога и т.д.).

Мы наглядно видим это каждый раз, когда методика инверсии возможностей (прямая конфронтация с “я могу”, лежащего в основе пустого усилия) оказывается эффективной.

Мы редко боимся будущих событий как таковых. Обычно мы гораздо больше боимся того, что сейчас не делаем все, что можем для того, чтобы с ними справиться.