По просьбе одной парамасонской организации, недавно установившей свое присутствие в еврорегионе "Кубань" я размещаю следующее объявление:

Сколько человек нужно для возникновения общества? Что такое ощущение власти? Почему нарушается «закон пирамиды»? О служебных меньшинствах, настоящей конспирологии и многом другом можно будет услышать на лекции Игоря Андропова, которая пройдёт 29 ноября в коворкинге КФГ по адресу г. Краснодар, ул. Северная 324А. Начало в 18:00, вход свободный.

Кстати, хорошая идея. Может быть, и для проведения тренинга личностного роста в петербургском социал-демократическом кружке стоит зафрахтовать оффшорный коворкинг "Аврора"?

​​Итак, займемся гаданиями. Что не так с римской аристократией? Почему в обществе, построенном на преемственности, элита вымирала за два-три поколения и сменялась новой? Дурно ли это или хорошо? Почему это не приводило к упадку (до поры), а благосостояние, мощь цивилизации неуклонно росли на протяжении двух, как минимум, веков?

Начнем с того, что древность старых республиканских родов — видимо, такое же поэтическое преувеличение, как родословие от олимпийских богов (ну, или мифических троянцев). Продолжим поддерживаемым Саймом тезисом о том, что по итогам «железного века» римской истории, начавшегося сразу после — вот совпадение! — подчинения Малой Греции — очага высокой культуры, чьё первородство римляне никогда не оспаривали, римская аристократия практически полностью самоуничтожилась в гражданских войнах. Каждый более-менее культурный клан был у первых двух Цезарей на счету — вероятно, отсюда их легендарное милосердие, выражавшееся в постоянных амнистиях заклятых врагов (хороший пример — род Агенобарбов или Клавдиев). Отсюда же ославленные, как обскурантистские («реакционно-недемократичные»), брачные законы Августа, которые суть пример самой распоследней евгеники. Август, по сути, планировал воссоздать/вывести заново — систему связанных родственными и клиентскими узами кланов, так сказать системную опору режиму. Как это было устроено изнутри замечательно показано в романах Марио Пьюзо;) — власть Крестного отца ведь тоже зиждилась на auctoritas;.

В общем, третье поколение утрачивало интерес к «семейному делу», полностью выпадало из политикума, предпочитая спокойную жизнь рантье, греческую философию и прочий античный entertainment. В общем, всё по лекалам, расчерченным на примере семейства Корлеоне из копполо-пьюзовской Трилогии. Это нормальная человеческая психология, с обыденной точки зрения, намного более достоверная, нежели рассказы о «старичках-масонах», сидящих на своих «старых деньгах» в «подземных секретных штабах» и режиссирующих всё на века вперед. Римляне ведь так и не сваяли собственной космогонии — весь их космический порядок заключался в соблюдении элементарных норм социальной гигиены (правопорядок) и поддержании ее матбазиса за счет неуклонной военной и торговой экспансии.

При этом римлянам удалось создать уникальную матрицу, когда технологии управления передаются не внутри одной разросшейся семьи (это же варварская архаика!) — а без потери качества транслируются по социальным лестницам и переходам — вниз и вбок, так сказать. Отсюда обширнейшая эмансипация рабов, превращение их в бюрократию и средний класс, и расширение всаднического сословия за счет сначала италиков, а затем и провинциалов.

«Империя» была интегрирована скорее горизонтально, чем вертикально, представляя собой в большей мере федерацию, а местами и конфедерацию, в значительной степени самоуправляемых полисов, с особой ролью столицы, разумеется. Империя не имела конца (imperium sine fine) в том числе и в смысле долгое время неисчерпаемых возможностей для передачи и распределения благосостояния и цивилизации, а не их концентрации в руках и головах дюжины олигархических кланов.

Хотел ли этого (ну то есть кровно-родственной преемственности в среде немногих) Август? Я думаю, хотел, но смирился с естественным ходом вещей, нарушать который значит наступить себе на горло/убиться головой об стену. Иначе отчего он не завел кровных наследников с Ливией? Оба ведь были детородного возраста, на момент брака с собственными детьми.

Непрекращающаяся накачка России мигрантами привела к тому, что коренные россияне теперь согласны работать за меньшие деньги, чем гастарбайтеры:
«В среднем россияне запрашивают зарплату меньше, чем гастарбайтеры на 6%.
Самая большая зарплатная разница - среди водителей – 14%. Если россияне, претендующие на работу по этой профессии, готовы работать в среднем за 47 тысяч рублей в месяц, то гастарбайтеры - за 54,5 тысячи».
https://rg.ru/2019/11/14/reg-cfo/migranty-stali-pretendovat-na-bolee-vysokuiu-zarplatu-chem-rossiiane.html

Расчёт российских властей при завозе мигрантов понятен и теперь его уже нельзя не замечать: сбить уровень зарплат в стране, в первую очередь в низовом сегменте. Писал уже, что РАНХиГС – консультант правительства РФ – настаивает на том, чтобы завозить в Россию не меньше 280 тыс. гастарбайтеров в год (в основном из Средней Азии, так как, пишут в РАНХиГС, большинство работников из Украины, Молдавии и Белоруссии теперь едут на заработки в Европу, а не Россию). Среди трудоспособных мужчин в России мигранты теперь уже составляют четверть рабочей силы, а в крупных городах – треть.

Признателен за превращение рефлексии в диалог, а @Life_on_Pluto за возможность увидеть). Попробую развить дискурс несколькими ремарками.

Сама категоризация про население и ресурсы имеет ясное происхождение. Это проистекающий из вульгарного марксизма реализм. Такое понимание важно время от времени проговаривать, чтобы не оказаться в плену иллюзий, но важно и понимать, что население это не всегда нечто безсубъектное. Точнее, архитектура власти в локации зависит от того, насколько развита организация людей и их воля к представленности их интересов.

И здесь мы упираемся в то, что если собственно политика это про власть, то приводные ремни политики не всегда про власть.

Понимание власти как самоценности проистекает из марксистского помсыла про подавление подчиненного класса (неорганизованного большинства) господствующим.

Власть же упирается в ее функцию, ответ на вопрос "зачем". Этот ответ формулирует культура, котоаря упирается в религию: буквально, связь с духовными силами, внушающими тяготения, проявляющиеся через культуру и постфактум рационализирующиеся.

Поэтому Киселев и говорит о том, что избыточные гуманитарии в принципе: формулировка смыслов это буквально претензия на участие в политике, поэтому чем больше в стране гуманитариев, которых напрямую не кормит власть, тем скорее уйдет субъект этой власти. Кстати, выпускник истфака-оперуполномоченный, который смотрит наши мемасы, чтобы чего-нибудь подшить в папку- гуманитарий и по образованию, и по образу деятельности.

Также есть вопрос по субъектности "государства" и границам определения. Есть сакраментальаня история (давайте пока посчитаем ее шуткой либо небылицей) про то, как глава Госнаркоконтроля Черкесов слишком хорошо стал работать и нащупал каналы поставки, которые выходили на Сечина. Это якобы стало одной из причин небытия Госнаркоконтроля.

В этой мифической истории где начинается и где кончается государство? Власти, осуществляемой через государственные структуры, у субъекта, занимающегося неправовыми делами, больше, чем у человека, призванного пресекать такие дела. При этом если смотреть в нашей острожной оптике, Сечин как член "партии" легитимен в роли определяющего государственные решения. Но если это так, получается, что излишне ретивый офицер, пытающийся бороться с поощряемым сверху беззаконием, не является человеком государства... В общем, понятие государства в российском настоящем и будущем стоит переосмыслять, благо что развитие еврорегионов это шаг к пост-вестфалськой системе устройства власти в мире.

Из ответа уважаемых @politanaliz не смог выделить ни одного тезиса, который хотелось бы оспаривать. Единственное, попытка уточнить оптику автора не была обвинением. Я тоже первично смотрю на тот или иной "кейс" с такой же скелетной позиции: выделяем субъектов, ресурсы. Олсо, благодарю за отсылку к Норту Дугласу - по невежеству своему не слышал о нем раньше. Постараюсь почитать.

Что касается прогнозов, делать их дело неблагодарное. В частности потому, что у России нет будущего - есть продолженное настоящее. Вопрос, чье продолженное настоящее потребует его субъектности.

🇬🇧🇷🇺 Британское правительство намерено опубликовать доклад о возможном российском вмешательстве в политику Великобритании после выборов 12 декабря – министр безопасности Брендон Льюис.

О кризисе публичной политики в России.

После скоропостижной кончины Никиты Исаева, для Кремля вновь актуализируется вопрос свежих лиц в политике.

1. В стране растет запрос на обновление власти и будет расти к 2024г. Новые политики типажа "Навального/Исаева» ему соответствуют.
2. После «Крымского консенсуса» в стране нет реальной яркой публичной политической оппозиции и яркость и независимость в политике в цене.
3. Молодые публичные политики 30-45 лет это единственные понятные лица для поколений миллениалов, поскольку последние не слышат и не понимают политиков, целиком выросших и сформировавшихся в СССР.

Конечно, наша сложно устроенная, многовекторная политическая система, состоящая из альянсов, коллабораций, интриг, раскладов и «византийщины» не про вертикальную мобильность. Блат и связи- вот без чего не пробиться наверх. «Социум устойчив, если все его элементы нашли друг с другом общий язык — язык, на котором удобно лгать. Причём не только другим, но и себе»- как написал в своё время Сурков.

Но, не видеть очевидного сложно. Элите, в условиях «войны всех против всех», не удасться полностью передать страну своим изнеженным детям, сложно предоставляющим себе «глубинный народ» и для которых «путинизм» - это возможность сохранять их тепличные условия как можно дольше.

Активная молодежь после «болотных» митингов выстроилась под Навального, с его подчеркнутым нигилизмом-популизмом. Его рецепт успеха прост- «иди за мной на улицу, а потом в тюрьму». Власть ответила жестко. Но, повсеместное ужесточение законодательства и «винтилово» - это лишь закручивание гаек на ржавых болтах. До какого-то момента срабатывает, потом начинает ломаться. Недавние дела Голунова и Устинова - тому пример. Навальный сегодня- уже не фронтмен протеста (его активность по большому счёту сводится только к Москве). Ниша фактически вакантна, а количество точек напряжения на карте постоянно растёт.

Исаев, при всех его недостатках, себя сделал сам. Он работал на свободном рынке, что из политтехнологов в России сегодня, вообще-то, умеют единицы. Сам генерил, собирал, продвигал, торговал, вкладывал и управлял. Оттого и сгорел. Работал с разными заказчиками. С АП тоже, но их вклад в его корзину, по моей информации, был процентов 15-20, не больше. С Мироновым также договаривался сам, имея стратегию трансформации СР на 2021 год. Её он и начал активно реализовывать - в случае успеха эсеры смогли бы побороться с ЛДПР и КПРФ за второе место на выборах в Госдуму.

Сегодня надо пустить на поляну десяток команд, во главе которых должны стоять такие, как Никита. Они займут понятные проблемные ниши- от экологии до обманутых дольщиков. Это будет реальное обновление. Только «бодрить губернаторов» уже мало. Оппозиционер Галкин- это очередной провальный фантом типа Собчак, никто ему не поверит. «Лидеры России» в качестве фабрики по смене изношенных бюрократических деталей - тоже немного не то. Сотканные из среднего менеджмента госкорпораций, они наверняка будут неплохими чиновниками, не касаясь публичной политики.

«Лидеры России» появились, а как же быть с аутсайдерами России? Сегодня в стране таковыми ощущают себя десятки миллионов. Для их политического участия сегодня не сделано ни одной легальной, реально работающей провластной площадки. Более того, истории Н.Белых, М.Мищенко, В.Якеменко, Д.Гордеева, Н.Сандакова и других только демонстрируют, что с властью в публичной политике не стоит иметь дело.

Через несколько лет, не дождавшись пока уйдут в политическое и физическое небытие политики из прошлого века, эти пассионарии придут сами. И спрашивать, что можно, а что нельзя уже никого не будут.

До сих пор существует устойчивый миф, что в 1999 году якобы был запрос избирателей, отражавшийся в социологических обследованиях того времени, на «интеллигентного силовика». А в Кремле лишь «услышали» этот запрос и потому реализовали народный запрос. Тогда возник образ «президента-Штирлица», помещённый на обложку журнала «Власть» 11 мая 1999 г.
Но образ Штирлица был дезинформацией. По данным РОМИР, Штирлиц со своими 14,1% почти в два с половиной раза отставал от лидера опросов в 1999 году маршала Жукова (34,8%). По данным ВЦИОМ в том же году Штирлиц с 10% занимал четвёртое место в рейтинге, отставая от Петра Первого (19%), маршала Жукова и Глеба Жеглова (по 13%).
И все 20 следующих лет мы живём с этой укоренённой дезинформацией.

Связанная с российскими спецслужбами «Лаборатория Касперского» наращивает активность в Европейском союзе. Несмотря на запреты, наложенные на компанию в США, Нидерландах и Украине, по данным европейского реестра грантов Европейской комиссии (CORDIS), итальянское подразделение «Лаборатории Касперского» получило грант в размере €325.000 на развитие системы кибербезопасности для органов государственной власти в ЕС. Данные реестра лоббистов ЕС показывают, что «Лаборатория Касперского» потратила не менее €200.000 на лоббистов в Брюсселе только за 2018 год.

Римская система властвования, доставшаяся Августу в наследство от республики и просуществовавшая в скорректированном виде (я пока вывожу за скобки постепенные рост бюрократии и появление более или менее модерновых институтов власти и управления) весь классический период, очень сильно отличалась от современных, повсеместно «размаркетованных» в качестве якобы всесильных ибо единственно верных, представлений о республиканско-демократической форме государства. Отличалась перпендикулярно. Краткие тезисы, пунктиром.

1. Сенат — это per se закрытый аристократический клуб. А не избираемый «орган власти», не парламент или, там, дореформенная английская палата лордов. Туда действительно попадали высшие магистраты, прошедшие выборы на народных собраниях (до их отмены). И часто просто по наследству. Конечно, принцепс как «первосенатор» пытался контролировать кооптацию туда через прямые репрессии или просто директивно. Однако, Сенат всегда оставался самостоятельным инструментом властвования. Условно говоря, Сенат — это «пять семейств» из «Крестного отца», а принцепс сам по себе мало что значил (даже Август балансировал всё свое длительное «правление» на грани жизни и смерти). Принцепс — это юридический и фактический глава самой богатой, могущественной и при том возвысившейся в эктраординарных условиях фамилии Цезарей.
2. Противостояние Сената и семьи «Цезаря» (рода Юлиев, Флавией, Антонинов), — а это главный нерв римской истории, — это именно разборки одного семейства покрупнее, обросшего квазиконституционными и даже «божественными» регалиями, с остальными «семьями» помельче. А вовсе не противостояние «короля» и «парламентской оппозиции».
3. Римский общественно-политический modus operandi почти целиком состоял из того, что сейчас принято шельмовать «коррупцией», «откатами», «кумовством», «крышеванием», «подкупом». Именно в такой оптике и следует воспринимать нытьё Цицерона (and the likes) о мухлеже на выборах и покупке должностей. Всё это было нормативной практикой, однако, регулировалось жесткой системой конституционных обычаев (их статус был необычайно высок; примерно как в сегодняшней Британии;) и правовых норм. Образно говоря, «монополия на рэкет» (хоть назови это «системой налогообложения») уравновешивалась с железной последовательностью приводимыми в жизнь нормами о, скажем так, «социальной ответственности» субъектов властвования, что обусловливало широкий перечень обязанностей патронов по отношению к подвластным и клиентам — по сути, обязательную систему соцобеспечения, меценатства и правосудия, то есть, грубо говоря, систему «обратных откатов». Для примера: завещание круглой суммы на общественные нужды было обязательным условием его юридической силы (даже для «императора»). Почти все античные сооружения, сохранившиеся до наших дней, построены на частные деньги и переданы в общественное пользование при жизни спонсоров/донаторов. Во-вторых, невыполнение описанного выше «социального контракта» вело к более-менее незамедлительной потере «монополии на рэкет». Отсюда, «массовые репрессии» в отношении элиты и быстрое вымирание и угасание влиятельных семейств, которых я касался выше. Отсюда проблемы «Калигулы» и Нерона, они стали принцепсами и главами рода Юлиев молодыми людьми, не имея auctoritas. Система саморегулировалась. И безжалостно выбросила за борт даже семью Юлия Цезаря на горизонте 4 поколений.

Милые мои, я к вам опять с интересными новостями.

Вы, наверное, уже слышали, что у Евгения Чичваркина в Лондоне появился фонд для тех «кому неудобно переводить деньги в ФБК и Навальному напрямую».

Все бы ничего, только учредителем фонда стала его личная помощница, Катя Терешкина, которая раньше работала в академии ФСБ и длительное время была невыездной.

Вот-вот, представляете себе заголовки в СМИ:

«Анонимные пожертвования ФБК соберёт бывшая сотрудница ФСБ» или «Зарубежное финансирование Навальному обеспечат сотрудники госбезопасности»
Зачем так делать? 🤷‍♀️

Скрывались они конечно как могли, даже в документах фонда фамилию с ошибкой указали, но дата рождения, год и имя совпадают полностью.

Хотя, может, это я себя накручиваю и никаких таинственных совпадений тут и нет, и схема с такой «анонимностью» будет работать»? 🤷‍♀️

Исторические нарративы очень легко конструировать, ещё легче пускать их в ход. Особого таланта и умения для этого не надо, а история пленительна тем, что чем дальше вглубь времён, тем меньше достоверных и верифицируемых источников — то, что есть крайне смутно и комбинировать это можно как угодно.

Например, вот, в своё время легенду о происхождении Рюриковичей-Романовых от пришлых варягов обыграли дважды. Сначала просто для того, чтобы показать зарубежным владыкам, что русские князья тоже не взаимосвязаны со своими подданными кровными узами, а, значит, могут вдоволь ими править. Обычное дело для Европы тех лет утверждать, что правящая аристократия произошла не от того же народа, что и подданные. Так было в Польше, Франции, Англии, Испании.

Потом Татищев на голубом глазу уверял всех, что Рюрик был не варяг-швед, а южнобалтийский славянин и какой-то там сложнозакрученный потомок Октавиана Августа. Что уже было неплохой заявкой для России на имперскость и связывало элиту и население в один народ. Наверное, эта заявка на имперскость потом косвенно и сработала. Во всяком случае, Россия — вторая (после Священной Римской) империя Европы.

А вот когда в Британии утвердилась парламентская монархия в XVII веке, то было очень модно и популярно говорить, что почти всю пришлую при Вильгельме Завоевателе франко-норманскую аристократию истребили во время Войн алой и белой розы. Оставшиеся же в живых аристократы все как один чистокровные англичане. Конечно же, говорили это люди с фамилиями Мальборо или Монмаранси.

Когда же в начале 2000х начал утверждаться современный подход к мультирасовому и мультирелигиозному обществу, то британские генетики вызнали, что почти 7% населения Великобритании несут в себе африканские гены. Мол, тяжёлое наследие Римской империи, завозившей рабов из Африки в Британию. Не знаю, правда, зачем. Не хлопок же выращивать?

Поэтому я совершенно не удивлюсь (но вряд ли увижу), если лет через 100 какой-нибудь историк будет рассказывать:

- Да, вот, знаете. Мы можем сказать, что первой значимой реформой Римской империи был её раздел на Западную и Восточную части в 395 году. После этого, с определёнными изменениями, порой даже революционными, две римские империи дожили до 1918 и 1917 годов — Западная и Восточная соответственно. Западной частью, в итоге правила династия Габсбургов, а Восточной — Романовых. И лишь после двух мировых войн и холодной войны, связанной вместе с тем, с распадом социалистической системы, потребовалось время, чтобы две части империи пересобрали себя и воссоединились. Западная начала раньше, Восточная позже, но итог один — мы теперь живём в Единой Европе от Лиссабона до Владивостока и от Мурманска до Карфагена, будучи достойными наследниками Цезаря, Траяна, Фридриха II, Константина Великого...

Естественно, звучит как бред. Но вас же не смущает, что Карл Великий короновался как Император Рима в Аахенском соборе? Или то, что столицей Рима, на момент его "падения", была Равенна? А ещё Никея, Константинополь и т.п.? Точно так же события истории последней тысячи лет не будут смущать и наших потомков. Процесс эволюции государств всегда жутко непредсказуем и причудлив.

История, пожалуй, самый универсальный жанр литературы.

И, попутно, самое многослойное и уникальное знание в жизни.