Спасибо @politanaliz за подбор материала по желтым жилетам, ВНЕЗАПНО восставщим гражданам Франции, недовольным жизнью. Ага.

Снимите лапшу с ушей! Не организуются люди сами по себе. Акции, тем более, такие масштабные кто-то должен организовать и профинансировать и если, допустим, с бабками нет проблем, то вот с организацией дело другое. Такую работу может проделать мало кто и точно можно сказать, что у протестующих есть поддержка среди элиты.

Поэтому, к великому сожалению для нашей оппозиции, это не восставший народ. Это либо разборки элит, либо спецоперация иностранной спецслужбы. И тот факт, что у данного движения нет публичных лидеров, ярко об этом свидетельствует.

Пикник на обочине: как читать тексты.
Большинство текстов носят инструментальный характер, а потому анализировать их без учета того, кому они адресованы (и кем, а главное - зачем) - некорректно.
Пример N1. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. цесаревич, будущий Александр 3, обращаясь к графу Воронцову заявил следующее: я никогда не прощу Вас, граф, за то, что вы втянули моего отца в эту бессмысленную войну. Вы видели, как живут болгары, которых мы пришли «освобождать» – их дома, поля, виноградники? Разве так живут русские крестьяне?
Как это понимать?
Буквальное прочтение: наследник престола обвиняет графа в том, что он втянул его отца в ненужную войну.
Прочтение в контексте:
История учит нас, что в большинстве монархий между королем и наследником престола устанавливаются отвратительные отношения. Законный наследник превращается в центр притяжения для всей аристократической оппозиции: недовольные и карьеристы пытаются втереться к нему в доверие в расчете на скорую смерть родителя. Неудивительно, что Георг I, основатель Ганноверской династии, не только запретил своему сыну, будущему Георгу II, появляться при дворе, но и отнял у него детей. Георг II так же поступил с Георгом III, Георг III – с Георгом IV. Отношения королей и наследников при французском дворе были еще жестче – сын и наследник Людовика XIV заявил просителю, добивавшемуся, чтобы тот замолвил за него слово перед королем, что ничто не повредит ему больше в глазах короля, чем положительная рекомендация сына.
В 18 в., после того как наследник китайского престола попытался убить своего отца, Цинские императоры изменили систему наследования: теперь императором становился не самый старший сын покойного властителя, а тот, которого он сам указал в своем завещании. Имя следующего императора становилось известно только после смерти предыдущего. Т.о. китайцы были в курсе неустранимого противоречия
Так что, даже не зная ничего о специфике политической ситуации в России 1870-х гг., (легитимация детей А2 от княгини Юрьевской - и угроза законным наследникам) можно предположить, что настоящим объектом критики наследника был не граф, император. Цесаревич не мог обрушиться на него открыто, а потому избрал в качестве фиктивной мишени «дурного советника». Так что читать высказывание Александра Александровича следует так: мой отец has a bad judgement. Его надо убить .
Пример N2. В 1765 году первый министр испанского короля Эскилачче преподнес ему «исследование», посвященное уничтожению ордена тамплиеров в 14 в. Дело происходило за два года до запрета Общества Иисуса на территории Испании. Так что, вполне возможно, что значительная часть нарратива, посвященного тамплиерам, была создана как НАМЕК. Кстати говоря, это гораздо более распространенное явление, чем нам обычно представляется.
В обыденном представлении тексты делятся на «ложные» и «истинные». Но ведь это не исчерпывающий список возможных вариантов. По большому счету, набор «исторических» текстов – это груда артефактов, созданных с разной целью и при разных обстоятельствах, оставшихся нам от многовекового «пикника на обочине»: их писали, исходя из собственных соображений и вовсе не подразумевая нас в качестве адресатов. Информация – это меметический код, устроенный наподобие генетического, сформировавшийся исторически и подчиняющийся эволюционной, а не инженерной логике развития.
Если принять эту точку зрения, сам вопрос о какой бы то ни было исторической истине представляется совершенно бессмысленным. Доступные нам коды сами сформировались исторически. Утверждение о том, что историю Испании подделали масоны – это конспирология. Утверждение о том, что большая часть генеалогий испанской аристократии была сфабрикована королевской канцелярией, за деньги продававшей дворянские титулы – нет. Считать, что в мире, где разбогатевший карибский мулат может купить себе не только титул, но и свидетельство о чисто белом происхождении, существует какая-то истина - может только безумец.

#metoo в Поднебесной и умение жить 😊 https://medium.com/@mikaprok/magnificent-five-3c39300ce08e

Почитал полный доклад РАСО об изменившейся политической обстановке в России. В РБК сосредоточили внимание только на том, что Телеграм стал реально силой в политике. Но это тоже не совсем так. Телеграм стал силой для политизированных граждан и особенно – политических элит. В воздействии на массовое сознание осталась большая роль у ВКонтакте, растёт роль и чатов в ВотсАп.
Без сомнений, роль Телаграма будет расти и дальше, в него придёт ещё больше «политизированных денег», в нём будет ещё больше полноценных редакций каналов.

Более интересным в этом докладе большой группы политологов и политтехнологов мне показалось изменение запроса россиян к политике. Звучит он так, дословно: «В России наступила новая политическая реальность, ключевой характеристикой которой является рост антиистеблишментных настроений». А также – запрос на популизм. Тут Россия, хоть и с отставанием (как всегда), но повторяет путь Европы и США. Некоторые наиболее интересные высказывания политтехнологов из отчёта РАСО:
- Характеристики новой политической реальности – это рост недоверия к элитам, традиционным СМИ, ВИП-агитаторам. Запрос на диалог, «новую искренность» и сопереживание, совпадение по эмоции. Электорат и в России, и в мире уходит от модели «рационального голосования».
- Пока можно с уверенностью сказать только одно - эпоха крымского консенсуса 14-18 годов закончилась. Антиистеблишментная волна докатилась до России и является вызовом для российской политической системы в целом.
- На фоне непопулярной пенсионной реформы резко снизился рейтинг и вырос антирейтинг Единой России. Полагаю, что мы находимся на пороге реформирования партийной системы в сторону укрупнения. Давно назрела потребность в ребрендинге партии власти, в то же время, на мой взгляд актуально появление новой левоцентристской партии, возможно это будет объединение нескольких политических сил на базе «Справедливой России», ресурсы которой исчерпаны.

- Сегодня у нас пока ещё не антиэлитное восстание, но скорее мощный взрыв нонконформизма. Потому что ресурс конформизма на перекрытие издержек от социального неравенства - исчерпан. Это привело к обвалу сетей ЕР, стоящих на принуждении бюджетников к бесплатному труду. Партии первого (ЛДПР и КПРФ) и второго (ЕР и СР) поколения постепенно обнуляются. В этом сезоне, если АП опять всех не передушит, могут очень эффектно показать себя партии второго и даже третьего эшелона. А если передушат - система вообще может пойти вразнос.
- Избирательные кампании врио сопровождались массированным сопровождением в подконтрольных СМИ и работой на территориях с лидерами общественного мнения и населением. Соцсети и мессенджеры, особенно Telegram, с треском были проиграны командами врио и ЕР, из-за недооценки этих ресурсов. Хотелось бы отметить резкое возрастание роли Telegram–каналов в избирательных кампаниях.
- Фокус-группы в регионах, где мне приходилось работать, показывали, что люди ждут, когда федеральная власть начнет заниматься накопившимися внутренними вопросами страны.

- Так как диалога власти и общества по прежнему нет, события в 2019 году могут начать развиваться по инерционному сценарию, количество конфликтов резко возрастет и может вызвать местами публичный протест. Как строить новый диалог с обществом и какой общественный договор с ним заключать, вот вопросы для власти, которые нужно решать в новой политической реальности.
- По охвату и оперативности донесения информации, особенно в небольших городах, стали занимать мессенджеры и социальные сети. Люди склонны доверять информации из Телеграмм-каналов, которые распространяются через WhatsApp, Viber и т.д., нежели официальным источникам, телевидению, газетам. Это нехороший симптом и он говорит о нарастающем недоверии граждан как к региональной, так и к федеральной власти.

Девочки, Владислав Юрьевич, срываясь на крик, поёт «Аквариум»:
«Я устал пить чай, я устал пить вино
Я забыл все слова,кроме слова "говно".

И под это радостно танцуют (и подпевают) какие-то бляди в люрексе.

Аллегория русской жизни.

Утро в хату! https://t.me/nomenclatura/2293

"Среди главных действующих лиц во времена Иоанна Доброго следует назвать прежде всего Карла Злого..."

Прямо хорошая (немного длинная) подборка про Сталина:

https://zen.yandex.ru/media/id/5b004db77425f529296bbb9d/stalinistskie-feiki-5c1cf4b26954e400ab9f10b0?from=channel

О доброте Цукерберга или Почему Неду Старку не надо было ехать в Королевскую гавань.
Семья Эвреносоглу, происходившая от завоевателя Фракии Эвреноса в течение пяти веков оставалась одной из богатейших в Османской империи. В то время как большинство потомков ранних турецких завоевателей давно потеряли свои владения, потомкам Эвреноса удавалось сохранять его удивительно долго: с XIV в. по 1911 г. Объясняется это просто: во-первых, они не вмешивались в столичные дела и сидели у себя в провинции. Главам этого рода несколько раз предлагали пост великого визиря: они каждый раз отказывались. Поехав в условную Королевскую Гавань, условный Нед Старк подвергает себя, свою семью и имущество ненужным политическим рискам. Остаться дома - значит минимизировать их.
Во-вторых - они поместили большую часть своих земель в вакфы: благотворительные фонды при мечетях, медресе, больницах и т.п., оставив за собой оговоренный процент от ренты. Так что с формальной т.з. отбирать у них было нечего - им ничего и не принадлежало (а доход тем не менее, шел).
Поражает, какое широкое распространение получила такая практика чуть ли не во всех значимых обществах мира. Власть имущие еще со средних веков минимизировали политические риски путем вложений в тогдашние аналоги современных трастов – церкви и монастыри. Ни одна знатная семья не могла быть вполне уверена в том, что сохранит свое имущество и землю в буре войн, переворотов и восстаний, поэтому рациональные аристократы выводили часть своих средств в церковные фонды. Само собой разумеется, что они сохраняли контроль над этими активами, из поколения в поколение продвигая на руководящие должности в подконтрольных им аббатствах или диоцезах своих младших сыновей. Вспомним судьбу Ришелье, мечтавшего о карьере драгунского офицера, но вынужденного стать епископом Люсона, в качестве «смотрящего» от своей семьи. Судя по всему, одной из главных причин голландского мятежа и отпадения от Испании было решение Филиппа II посягнуть на наследственное право нидерландской знати занимать церковные посты и передавать их от отца к сыну. В той части Рейнско-Дунайского лимеса, которая не успела побывать под властью испанцев (Бавария, Мюнстер), подобная система сохранилась нетронутой вплоть до 19 в.
В мусульманском мире эту роль выполняли уже упомянутые выше вакуфы, в Китае - насколько мне известно - родовые культовые фонды, рента с которых официально шла на отправление культа предков.
В XX в. мировые войны вернули к жизни эту старую как человечество модель. Во время Первой мировой верхняя ставка подоходного налога в США достигла 100%. В 1920-е максимальная налоговая ставка упала, но 1930-е поднялась опять и уже до 1962 г. не падала ниже 90%. Это, естественным образом, вызвало массовое переоформление состояний американской элиты на всевозможные благотворительные трасты. Любопытно, что вплоть до конца 1990-х американское законодательство не требовало, чтобы т.н. «благотворительные» трасты жертвовали на декларируемые цели хотя бы 10% своих доходов. Так что те из американских богачей, кто успел учредить свои до 1999 г. (например, Митт Ромни) свободны от этого ограничения.
Выходит, что и инициатива Цукерберга, «пожертвовавшего» 99% своей доли акций на благотворительность (на самом деле нет) – это показатель не его личного лицемерия, а исключительно – высокой культуры его и окружающего его общества. Речь здесь идет о социальной гигиене, известной на западе, как минимум, со времен античности. Любая культурная власть (а крупное богатство – это всегда власть) сознает, что по умолчанию не вызывает ничего кроме ненависти и что эту ненависть необходимо купировать социальной демагогией и благотворительными акциями.

Постоянно натыкаюсь в сети на одно и то же умозаключение: Буш-младший, как выпускник Йеля, не может быть таким идиотом, каким выглядит. Значит, он тонкий интеллектуал, просто притворяется тупарем, чтобы понравиться избирателю.
Многие так рассуждают, что правые, что левые. Но объединяет их одно: они ни разу не сталкивались с живыми студентами Гарварда и Йеля и понятия не имеют как в реале устроено поступление в американские колледжи.
Один сын аргентинского министра, умный парень, который сечет фишку, учил английскому маленького китайчонка. Тот его спрашивает:
- To get to Harvard you should be very smart?
- No, you should be very rich.

О евреях и социологической недостоверности Пушкина
Давным-давно, читая пушкинского "Скупого рыцаря", я поразился кричащей неправдоподобности одной сцены. Когда разъяренный предложением ростовщика Соломона отравить отца ради наследства сын скупого рыцаря угрожает повесить самого Соломона, Соломон начинает лебезить и предлагать молодому рыцарю деньги в долг.
Между тем, очевидно, что если в стране есть 1. рыцари, вынужденные много тратить 2. евреи с деньгами; и эти рыцари могут линчевать евреев по собственному произволу, то очень никаких богатых евреев в стране не останется. Я интуитивно чувствовал, что в модели Пушкина отсутствует какой-то важный элемент, мешающий рыцарям перебить евреев. Институтом этим была верховная власть.
Судя по всему, некоторые социологические схемы универсальны для всего человечества. Во всех странах богачи укрывали свои активы от политических и фискальных рисков, "отчуждая" их в пользу религиозных и/или благотворительных учреждений. Все традиционные режимы использовали для выкачивания доходов из податного населения какое-нибудь религиозное меньшинство, желательно, презираемое и ненавидимое населением (евреи в Европе, армяне в Турции, копты в Египте, парсы и джайны в Индии), причем конечным бенефициаром этих схем во всех случаях был суверен. В более честные времена, это формулировали прямо: "У еврея не может быть ничего своего. Все, что он приобретает он приобретает не для себя, но для короля" писал юрист Генри де Брэктон в своем трактате о законах Англии (13 в.). Естественно, что используемые в качестве финансовой прокладки меньшинства пользовались и специальной юридической защитой: достаточно вспомнить законы старой Кастилии и Арагона, согласно которым еврей не мог быть осужден по показаниям только христианских свидетелей - против него обязательно должен был свидетельствовать другой еврей.