Опуская, экономии места и времени для, исторические рассуждения, отмечу, что Россiя вплотную подошла к точке пересечения графиков во второй половине XIX века, что было вполне отрефлексированно руководством страны в лице Александра II (но, увы, не III),**** и были начаты попытки найти альтернативную модель цикла развития. Попытки, как известно, успехом не увенчались (на мой взгляд - скорее в силу крайне неудачного стечения обстоятельств, чем каких-то системных причин, но не настаиваю на этой точке зрения) и произошла катастрофа 1917-21, в итоге при очередном цикле критическая точка всё-таки была пройдена, но ценой такого уровня сверхэксплуатации населения, что [впервые] восстановления прежних показателей к новому циклу достичь не удалось, что с гарантией закрывает возможность успешного осуществления нового цикла. Прямое подтверждение этого вывода - деформированная структура начавшегося в 1990-91 нового цикла, при котором система из краткого третьего этапа сразу перешла в пятый и, ненадолго задержавшись там, в затянувшийся шестой. Полагаю, причины этого лежат не только (и, возможно, даже не столько) в морально-деловых качествах существующей в Российской Федерации (пост?)советской элиты, сколько в фундаментальной ресурсной недостаточности системы - имевшиеся ресурсы в принципе не позволяли перейти в фазу "Зенит" в текущей модели мироустройства.*****

Во второй части рассмотрим более практические и злободневные моменты, связанные с вышеизложенным.

*На мой взгляд, мы сейчас в начале седьмого этапа.
**Разумеется речь идёт о той (увы, немногочисленной) части патриотической публики, что способна к размышлениям, выходящим за рамки "За всё хорошее, против всего плохого". Часть эта составляет безусловное меньшинство, но только с ней и имеет смысл что-то обсуждать всерьёз, с оставшимися можно разве что поболтать о жизни за кружкой пива.
***Почти все, сколь-нибудь интересующиеся темой, в курсе потрясающей неэффективности использования выжатых из порабощённого народа ресурсов во время сталинской индустриализации, когда гигантские средства буквально закапывались в землю без малейшего смысла. Куда меньше людей интересовались, например, дальнейшей судьбой построенного Петром I флота.
****Любопытно, кстати, что два руководителя страны, пытавшиеся (Александр II - осмысленно, пусть и во многом наощупь, Николай II - вынужденно и с неохотой) выйти за пределы устоявшейся схемы вызывают у патриотической публики наименьшую любовь/уважение, а за ту их часть, что всё-таки наличествует, отвечают скорее трагические обстоятельства их гибели, нежели что-то иное.
*****Что, разумеется, никоим образом не снимает вопроса как о степени эффективности использования ресурсов, так и об ответственности за результаты.

Сравнение большевиков начала двадцатых с запрещенным в РФ игил видится корректным. Но если развивать это сравнение, можно прийти к почти неожиданным выводам.

Если "легальное" иракское правительство могло позволить себе провалиться в фискальной политике, строительстве армии и инфраструктурном развитии благодаря старшему брату, то у руководителей "государства" рядом такой возможности не было: возможность продержаться лишний месяц обуславливалась способностью осуществлять фискальное, инфраструктурное, военное и социальное управление подчиненной территорией на порядок боле эффективно, чем легальные коллеги. При этом карт-бланш на террор здесь не давал принципиально преимущества: можно вести террор, не сумев управлять. Поэтому даже 5-летний опыт бородачей может быть интересен как пример кризисного управления per se.

Большевики условно "удержались" разве только к моменту сталинского тоста, партия проиграла сразу после того, как ее возглавил человек без военного и революционного опыта "удерживаться". В попытке "продержаться" большевики отступали от марксистских догматов, чтобы максимально эффективно управлять территорией, контроль над которой им удалось захватить. С вопросом о содержании понятия "эффективность" в зависимости от контекста еще много думать, но в целом управленческая практика большевиков "как таковая" может быть рассмотрена как оказавшаяся максимально эффективной с точки зрения удержания власти и проведения программы.

Административное деление по промышленным кластерам; роль первого секретаря в локации как арбитра-координатора между ветвями запутанных подведомственностей; дифференцированная этнополитика от геноцида до передачи постов руководителей исполкомов басмачам; превращение из орды плохих публицистов в жестко иерархичный аппарат; градации закрывания глаз на мутных барыг и многое иное.

Это не просто опыт построения кризисного управления, а рамка действия, из которой выросла современная РФ, из которой, в свою очередь, вырастет (если) что-то новое. Поэтому самое непримиримое отношение к большевикам не умаляет важности изучения опыта жизни северной Евразии в эпоху высокого Модерна.

Интернационал десятилетиями базируется в Англии, руководство ВКП(б) состоит из людей вроде женатого на английской баронессе Литвинова, комендантом Кремля у большевиков служит лондонский налётчик Петерс, Троцкий без разрешения Джорджа Хилла чихнуть не смеет, а Сталин целует меч, подаренный королём за верную службу короне. Тyт остаётся только признавать или не признавать сотрудничество английских марионеток с Германией. Не предал ли Ленин Англию в пользу Германии?

И так до сего дня. В стране, где едва ли не любая заслуживающая внимания собственность управляется из английских оффшоров, 200 тысяч наиболее состоятельных граждан перебрались в Лондон, а "олигархи" решают имущественные споры в английских судах, правительственная пресса закатывают бешеную истерику по поводу встречи нескольких оппозиционеров с американским послом. А вдруг российская оппозиция изменит Англии в пользу Америки? О таком и подумать страшно.

(Правые, комментарии)

#bohemicus

Хороший пример, по которому становится понятно, почему в СССР зарубили «косыгинскую реформу» и в целом не решились на цивилизованные, социал-демократические рыночные реформы.

В 1968 году в небольшом тульском городе Щёкино (60 тыс. населения) начался эксперимент на местном химпредприятии.Он состоял в следующем. Заводу зафиксировали фонд заработной платы. Сэкономленные в результате сокращения штата и увеличения производительности труда деньги можно было использовать по своему усмотрению с таким условием: 60% сэкономленного разрешалось направить для материального поощрения работников, остальные деньги завод тратил на собственные нужды. Как правило, они шли на социальную сферу – строительство жилья и детских учреждений.

К 1 января 1969 года на химкомбинате сократили 800 человек – из 7600 человек персонала, при этом на 86% повысилась производительность труда, на 73% увеличились объёмы производства. Через год на комбинате численность рабочих уменьшилась ещё на 200 человек. Зарплата оставшихся увеличилась за год сразу на 24,5%. Также на сэкономленные деньги начали строить дом культуры и бассейн, современный стоматологический кабинет.

Такой огромный рост производительности был достигнут только за счёт улучшения организации труда. Например, появился внутризаводской транспорт, прошло укрупнение цехов, проведена систематизация складского хозяйства, созданы специальные ремонтные бригады и т.п. Да, и уволены были в основном прогульщики и сильно выпивающие.

Директор завода Шаров вспоминал, что через министерство начал вести переговоры с американской химкомпанией ДюПон, её делегация приехала на завод. Предполагалось, что американцы проведут автоматизацию, и это позволило бы сократить численность рабочих в 2 раза – с 6600 человек до 3 тыс. Т.е. в целом за три года завод избавился бы от 4,6 тыс. человек из 7,6 тыс. прежде занятых.

Сначала возмутился горком, потом обком, затем дошло до ЦК КПСС. Главным стал вопрос: куда девать сокращённых работников? С огромными усилиями трудоустроили 1 тыс. сокращённых в 60-тысячном Щёкино – разбросали на хлебокомбинат, на неквалифицированные работы на железной дороге. Больше рабочих мест в городе не было, чтобы принять ещё 3,6 тыс. уволенных с химкомбината. Это сейчас с трудом, но уволенные могли бы уехать работать в другой регион. А тогда в СССР царила неподвижность общества: прописка привязывала тебя к месту жительства, рынка жилья фактически не было. Особенно тяжело пришлось бы семейным.
Второе возмущение – зарплата оставшихся на заводе к прежней прибавке в 24,5% выросла бы ещё на 40%, и была бы уже на 70% выше, чем в среднем по химотрасли страны. Это считалось бы рвачеством.

В итоге Щёкинский эксперимент постепенно свернули, автоматизации от американцев отказали.

Позднее появились расчёты, что если бы «косыгинская реформа» развернулась в полной мере, из-за роста производительности труда можно было смело сократить 30-40% всех занятых в СССР. Это означало бы безработицу минимум в 30 млн. человек, чего в Союзе допустить не могли. Этих людей могла бы впитать сфера услуг, как это происходило во всём мире, где шёл похожий процесс – автоматизация вытесняла людей из промышленности. Но тогда в СССР пришлось бы начинать и рыночные реформы, с разрешением хотя бы мелкой частной собственности, расширения кооперативной деятельности. Т.е. возрождать что-то похожее на НЭП. На это власти тем более не могли решиться.

В итоге спустя 20 лет рыночные реформы всё равно же пришлось запустить, только в ужасном, латиноамериканском варианте – неолиберализме для слаборазвитых стран.

Хорошо это или плохо, но если для начала перестройки партия была единственным значимым социальным и властным субъектом, то в начале новой эры, в условном "накануне 28 съезда" все значимые субъекты социальной и властной жизни СССР были детьми партии в той или иной степени. Из этого вытекала неприятная кому-то невозможность люстрации, а также неизбежно сильное влияние остатков партии на действительность в ближайшие годы.

И ключевой вопрос обустройства будущего состоял в том, как партия уйдет и каковы будут ее позиции после коренного поражения. Сохранив организационное единство и легальность действий, она могла быть сеткой, армирующей будущее ССГ - и платформой под социал-демократическое развитие северной Евразии (без Прибалтики и скорее всего Молдавии как минимум, но это детали). Эту возможность убрал Ельцин прямым запретом деятельности партии и изъятием у нее все материальных фондов.

С этого момента (ну как момента - предупредил Ельцин об этом еще на 28 съезде, указ о департизации вышел 20 июля 1991) крупный субъект, наследующий партии и способный стать Государем, мог стать только темным и только скрытым. Он мог вызреть лишь как ОПГ со всеми сопутствующими особенностями.

Наш респондент из "Лиц войны" 89 года рождения описывал свои эмоции от того, что в батальоне ему выдали совершенно новый автомат 85-го года производства: "ты рождаешься, учишься в школе, идешь работать. А на складе тебя ждёт твой автомат".

В фильме "Большая поэзия" один из героев постоянно рассказывает про гормоны: о том, что у него мало тестостерона и с возрастом вырабатывается один окситоцин, из-за чего человек становится зависимым от жены, забравшей детей.

Этот пример подводит нас к мысли: гормоны "как есть" отличаются от гормонов-в-речи. В первых действительно разбираются в мире тысяч пятнадцать (хоть бы и двести) человек -те, в чью компетенцию входит их изучение. Те же, кто не включен прямо в процесс получения новых знаний о гормонах, используют их как категорию объяснения жизни, позволяющую немного рационализировать происходящее.

И в этом использовании "Маша бросила, у меня тестостерона нет" равносильно "шаман Бубун так и сказал, что в круглую луну Хуныб от меня уйдет". Соответственно и чтение научно-популярных книг структурно, так сказать, не отличается особенно от гадания по печени зяблика.

Другой вопрос, что "просвещенческая" картина мира, ставшая популярной лет триста назад, очень динамична: если шаман Бубун мог продержаться лет шестьсот как тип, то гормоны могут продержаться ненамного дольше расизма или там эфира.

Соответственно, смысл любого просвещенческого пафоса, будь то ролики постнауки или проповедь апостола людям, застрявшим в устаревшем многобожии, для нашей оптики сводится к тому, чтобы сменить дискурсы объяснения и принципы принятия решений.

В утешение провалившим ЕГЭ

Жил да был в Китае в XIX в. парень по имени Хун Сюцюань. Сюцюань рос маленьким вундеркиндом: много читал и поражал всю округу своими способностями. Он был очевидно самым одаренным из трех братьев в семье, а потому его родители, бедные крестьяне, сделали ставку именно на него. Они по максимуму вложились в образование Сюцюаня, чтобы он смог сдать экзамен на чиновничью должность и сделать карьеру в госаппарате, вытащив тем самым свою семью из нищеты.

Сюцюань прилежно учился и готовился к экзамену как мог, но все равно его завалил. Попробовал снова - опять неудача. Еще раз - и все тот же результат. Закончилось все нервным срывом: ему было под 25 - солидный возраст по тем временам - а он уже лузер, не оправдавший надежд семьи. Жизнь его не удалась, а что делать дальше - непонятно.

Несколько недель Сюцюань валялся в бреду и горячке. А потом оклемался и заявил следующее. В своих видениях он посетил небо, где его встретили Бог-Отец и Бог-Старший Брат. Они сообщили ему, что он, Сюцюань, является членом Святой Троицы, состоящей из Отца (Саваофа), Старшего Брата (Иисуса Христа) и Младшего Брата (Хун Сюцюаня). Земля, - сказали Отец и Старший Брат, - захвачена демонами и вручили Младшему Брату меч, чтобы истребить их.

Выздоровев, Сюцюань понял, что Отец и Старший брат хотят, чтобы он искоренил идолопоклонство, т.е. традиционные китайские культы, такие как конфуцианство, буддизм, даосизм и так далее. Он начал проповедовать свои взгляды родным и знакомым. Вскоре Сюцюань сколотил банду, которая занялась тем, что грабила и сжигала буддистские и конфуцианские храмы. Имперские власти отправили против него карательную экспедицию - он ее разбил, что сразу укрепило его авторитет. Так было основано Небесное Царство Тайпинов.

Дальше были кровавые битвы, холмы из человеческих ушей, сожженные и вымершие от голода города. Восстание тайпинов, охватившее весь Южный Китай считается самым кровавым конфликтом в истории человечества, не считая Второй мировой войны. И пускай оно в итоге было подавлено совместными усилиями имперских властей и европейских держав, а сам Сюцюань погиб, его судьба преподносит нам важный урок. Даже, если вы заваливаете экзамен за экзаменом, это еще не значит, что вы ни на что не способны. Скорее всего, вам просто надо попробовать себя в чем-то другом.

Какие социологические выводы следуют из истории Хун Сюцюаня? На мой взгляд такие:

1. Китай многие представляют себе как такую замкнутую вещь в себе, изолированную цивилизацию, которая варится в собственном соку. Это не имеет ничего общего с действительностью. По факту Китай открыт к внешним влияниям. Открыт до такой степени, что величайшая - если считать по количеству жертв - христианская религиозная война в истории случилась не в Европе, а в Китае. Понятно, откуда Сюцюань почерпнул свои идеи: он наслушался американских миссионеров, почитал их брошюр. Вот и проникся.

2. Китай многие представляют себе как такой монолит. Типа Китай он и есть Китай - какая разница Гуандун там или Шандун. А на самом деле разница громадная. Почему Сюцюань не мог сдать экзамены на чиновничью должность? Потому что он был южанином, а на юг выделялось очень мало квот на успешную сдачу. Грубо говоря, в южной провинции А живет 10 миллионов и в северной провинции Б тоже 10. И количество претендующих на должности там одно и то же - скажем 5 тыс. человек в год. Но в северной провинции выделяется 200 мест, а в южной - 20. Потому что администрация юга комплектуется в основном из выходцев с севера. То есть планка на юге в разы выше. Сюцюаню не повезло, что жил он в Гуандуне - то есть на самом крайнем юге.

Ergo. Нормальное устройство Срединного государства - это политическое доминирование севера над югом. Севером правят северяне, и югом тоже правят северяне. Собственно с этим процентов на 60 связан немедленный развал Китая после Синьхайской революции. Китайские националисты думали - свергнем маньчжуров и заживем. Китай для китайцев. А на юге решили: Китай для китайцев - это прекрасно, но еще лучше - Хубэй для хубэйцев, Хунань для хунаньцев (ну или если буквально - “хунаньцы правят Хунанью”). Ну и так далее. Какого черта югом, nanfang, правят северяне? И за пару лет посвергали всех своих губернаторов-северян и почистили набранные из северян администрации.

3. В большинстве случаев “анализ” тех или иных революционных событий выглядит примерно так. Почему в Бульбуляндии произошла революция? Да потому что авокадо подорожали на 0,3% - это не могло не вызвать социальный взрыв. Это такая псевдомарксисткая схема, которая крепко укоренилась в головах: мол, революции - следствие тягот простого народа.

Почему я отношусь к этой схеме со скепсисом? Потому что на свете полным полно примеров, когда власти обрушивают уровень жизни податного населения, а то и вовсе устраивают гуманитарную катастрофу на ровном месте (Венесуэла), но никаких революционных событий не наблюдается. Потому что революции вообще не вызываются народными тяготами. А вызываются они совсем другим. Мы же понимаем, что ситуация “крестьяне в своей деревне умирают от голода” - это проблема только и исключительно самих крестьян. А вот ситуация из разряда “чел завалил экзамены на чиновничью должность в четвертый раз” - это проблема общества в целом. Или, переформулируя, опасность для элит представляют только контрэлиты.

🇬🇧🇮🇳 Отвечая на вопрос автора канала @crypta13 о том, кому было бы выгодно «поджечь» индийские владения Достопочтенной Ост-Индской Ко в 1857-1858 гг., сначала стоит очертить список игроков, которые могли это сделать.

Россия — после поражения в Крымской войне правительству Александра II было точно не до международной политики, особенно вторжения в Индию, — император и советники готовили крупнейшие реформы за столетие. Кроме того, Индостан был «белым пятном» для России — первые секретные миссии в Британский Радж были отправлены только в 1870-х гг.

Франция — после поражения в Семилетней войне ещё в 1763 году Париж фактически потерял возможности влияния на дела Ост-Индий. Кроме того, после победы над Россией в союзе с Британией в 1856 году Наполеон III намеревался продлить «странный альянс» с Лондоном — уже в 1856-1860 гг. две западноевропейские империи громили Цинский Китай во второй опиумной войне.

Таким образом, единственным актором из великих держав, кто мог спровоцировать Сипайское восстание, была сама Британия. Хотя, конечно, подобный ход событий был выгоден и в СПБ, и в Париже.

Кому Великое индийское восстание было выгодно в Британии?
Кроме Короны и Правительства, что достаточно очевидно, учитывая необходимость в централизации колониальных владений при переходе от неформальной к формальной Британской империи, постепенное закрытие Ко, а точнее её уход в тень (криптизация), было в интересах крупных акционеров ОИК.

Наверняка, они просили Корону и Правительство сделать это и раньше. Ко уже начала приносить больше затрат, чем доходов, поскольку на рубеже XVIII-XIX вв. она фактически начала управлять Индостаном — колоссальные расходы шли на содержание разрастающегося чиновничества. Но как «распустить» Ко, акционерами которой являются тысячи лиц (среди всех чартерных Ко ОИК обладала наибольшим числом акционеров)? Для этого необходим кризис и лучше, чтобы он был рукотворный.

Либо индийцы всё сделали сами.

#Фирма

@crypta13
А вот, кстати, изображение Мотиала Неру, отца будущего премьер-министра Индии: