У «Дискурса» юбилей — червонец 🥁

Единственная в своем роде самиздат-платформа с горизонтальной редакцией и полным отсутствием цензуры. Проект уникальный — выжить и не превратиться в помойку при таких вводных довольно сложно, но ребятам как-то удается. В восхищении.

И пользуясь случаем, напоминаю, что делал для «Дискурса» два материала:

- некролог Кормаку Маккарти;
- разбор т.н. литературы тридцатилетних на примере романов Поляринова.

А вообще — бог любит троицу, так что надо бы сподобиться еще на один текст. Show must go on 🍳

​Правый поворот в ЛатАме

Многие уже видели эту карту. Регион стремительно правеет: только за последние два года левые правительства поочередно проиграли выборы в Аргентине, Боливии и Чили, притом что в Боливии социалисты удерживали власть без малого двадцать лет и столько же, с перерывами, в Аргентине.

Через год, в октябре 2026-го, пройдут федеральные выборы в Бразилии — если правые побелят и там (а шансы на это довольно велики), можно будет говорить о полноценном развороте всего континента. Прощай, BRICS; здравствуй, Дядя Сэм. Again.

После прихода к власти Трампа США невероятно активны в регионе. Госсекретарь Марко Рубио — сын кубинских эмигрантов, свободно владеет испанским и не скрывает, что его цель на посту — вернуть ЛатАм в сферу влияния Вашингтона. Об этом же — недавно обнародованная National Security Strategy, прямо отсылающая к Доктрине Монро, т.е. принципу безраздельного доминирования США в Западном полушарии.

Сюда же: танцы вокруг Панамского канала, Гренландии и готовящаяся операция по смене режима в Венесуэле.

Сюда же: прямая финансовая помощь Милею в Аргентине, совместные аргентино-чилийско-американские учения и разговоры про развертывание американского контингента в Огненной земле.

То есть свежее переиздание американского изоляционизма распространяется на Европу, но не на ЛатАм, где ситуация уже во многом напоминает годы Холодной войны с четким делением на своих-чужих, где «свои» должны присягнуть Вашингтону на верность и отказаться от связей с Китаем в обмен на американский военный и торговый зонтик, в то время как «чужие» могут быть подвергнуты любой форме давления, вплоть до прямой интервенции.

Что из этого выйдет — сказать не берусь, ситуация динамичная и не вполне предсказуемая. Ясно одно: как раньше в ЛатАме уже не будет и ни о каком Глобальном Юге, как о единой силе, говорить нельзя. Есть союзники США и «друзья» Китая, остальным так или иначе придется определиться. Причем скоро.

Еще один текст про Маккарти — нынче что-то подобное появляется чуть ли не каждый месяц, на разных площадках.

Содержательно — ничего нового, но пускай будет, в коллекцию.

Как отмечает американский литературовед Джей Эллис, «Маккарти разработал стиль, во многом основанный на звучании языка». Эллис предлагает различать «звуки, приятные сами по себе, — слова и фразы, сочетание которых приносит эстетическое удовольствие, — и звуки, которые несут определенное значение». Развивая эту мысль, исследовательница творчества Маккарти Рэйчел Фьюри пишет: «В случае „Саттри“ многие слова во фрагментах с описанием города могли быть выбраны за свое значение и свое звучание. Именно этим можно объяснить такое обилие слов, [с большей долей вероятности] неизвестных читателям». По словам Фьюри, текст устроен таким образом, чтобы отображать события внутреннего мира главного героя и изменения в городе, где он пытается обосноваться, не только концептуально, но и фонетически.

Одиссей покинул Итаку

Шесть лет назад, пользуясь лакуной между католическим и православным Рождеством, я сидел в обледенелом пригороде Иркутска и заканчивал повесть «Трасса» — заглавный текст из одноименного дебютного сборника.

Извонная эта стужа оставила свой оттиск: на последних страницах действие происходит в канун Рождества, однако будущность обещает не чудо, но мозглый туман, подобно тому, что клубится в нижнем бьефе ГЭС каждой следующей ночью, всю бесконечную сибирскую зиму.

Сегодня, сидя в летней рождественской Патагонии, я вспоминаю тьму и хлад, обтесавшие меня, как ветер гранит, и понимаю, что все было угадано уже тогда. Недоставало лишь веры — в то, что у иных затмений не бывает исхода; что на обратной стороне луны, в кратерах и тенях, нас знают и ждут; что побег, как и возвращение, суть гонка по кольцевому шоссе в никуда. Что бог — это гравитация.

Тогда я знал, но не верил. Теперь верю. Поверьте и вы 🌪

Обелиск. Центр Буэнос-Айреса. Десятки тысяч эмигрантов из Венесуэлы празднуют свержение диктатора Мадуро.

Для понимания масштабов: всего за годы "чавизма“ из страны уехало около четверти населения, то есть 8 миллионов человек+.

Гигантские венесуэльские диаспоры есть почти во всех странах региона, но аргентинская - одна из самых крупных.

Это к вопросу о популярности режима на родине.

Краткий и точный некролог Никиты Немцева на смерть Бела Тарра.

Добавлю, что The Turin Horse - не только лучший из когда-либо снятых фильмов о конце света, но и один из величайших per se.

В момент выхода меня это кино, что называется, перепахало, став частью мировоззрения и оказав (в том числе) большое влияние на подход к работе с художественным словом.

Кажется, часть меня все еще там, в озимых полях, окутанных непролазной мглой, где все уже произошло и слышен лишь ропот земли, попираемой черненым копытом на исходе времен.

Неизбежная иллюстрация