А вот обложка хороша, да.

Читаю Last and First Men Олафа Стэплдона. Пару лет назад я восхищался экранизацией (или, точнее, виртуозно-визуальной фантазией на тему), а теперь решил-таки ознакомиться с книжным оригиналом.

Все, что касается «исторической» реконструкции, — чарующе нелепо. Оно и неудивительно: роман опубликован в 1930 году, задолго до подлинного расцвета жанра, случившегося после Второй мировой. В этом есть старо-европейский шарм, но серьезно к описанным построениям относиться сложно — там через двести-триста лет после Версаля люди до сих пор летают на аэропланах и поголовно курят.

Стэплдон берет другим. Как футуролог он недалеко ушел от Уэллса (т.е. сильно устарел уже в момент написания), но как философ — предвосхитил не только Лема, но и весь жанр «тяжелой» фантастики. Его понимание сущности времени, масштаб оптики и трезвый скепсис относительно природы человека я бы назвал эталонными.

Снимаю шляпу. Точнее — цилиндр.

«Глубины времени и пространства, хотя, разумеется, и могли быть смутно постигнуты даже примитивным разумом, не смогли сохраниться в воображении существами, не обладающего достаточно богатой натурой. Общий обзор горной гряды представляется простодушному взору почти равниной, а звездная пустота – крышей, пронизанной лучами света. Однако на самом деле, в то время как ближайшая местность может быть обследована за часовую прогулку, линия горизонта, покрытая горными пиками, скрывает в себе равнину за равниной. Точно так же обстоит дело и со временем. Тогда как ближайшее прошлое и близлежащее будущее отражаются как взаимно связанные глубины, удаленная безграничность времени в перспективе укорачивается. Для обыденного ума почти непостижимо, что вся история человечества может быть всего лишь каким-то мгновеньем в жизни звезд, и что отдаленные события замкнуты внутри себя, в своих эпохах».

Китайский автопром и ЛатАм

В Аргентине китайских машин не много; поляну здесь все еще держат американцы (Chevrolet, Ford), японцы (Toyota, Honda, Nissan) и европейцы (VAG, PSA, Fiat). Отчасти это связано с традиционной ориентацией Аргентины на США и ЕС, но в куда большей степени — с закрытостью местного рынка и протекционизмом.

Команда Милея резво демонтирует автаркию, при этом конкретно в авто-отрасли ее последствия видны лучше всего: почти весь автопарк, существующий в стране, либо произведен непосредственно на территории Аргентины (локализованная сборка), либо завезен из стран Mercosur, прежде всего — из Бразилии, которая монопольно затоваривает машинами большую часть континента.

Бразильский авторынок это отдельная песня. Бразилия — промышленный гигант, главная экономика ЛатАма. На Бразилию здесь так или иначе ориентируются все и все от нее зависят. Те модели и комплектации (сильно, кстати, отличающиеся от европейских), которые производят в Бразилии, тут же расходятся по соседям, а если последние вдруг ваяют какие-то авто самостоятельно, то их основным рынком сбыта опять же становится Бразилия.

То есть на местном рынке достаточно ограниченная конкуренция и достаточно высокие цены. Монополизм и протекционизм не проходят даром — например, в Чили, которая выписала себя из этого замкнутого круга еще при Пиночете и напрямую торгует с развитым миром, машины значительно дешевле, особенно на вторичке, где цены могут отличаться от аргентинских в два раза, от бразильских — в полтора.

А теперь сюда начинают заходить китайцы — агрессивно и быстро, как это у них принято. В местных соцсетях вирусятся видосы с монструозными китайскими сухогрузами, везущими в Бразилию десятки тысяч новых авто (привет, БРИКС). Китайцы торопятся: их внутренний рынок стагнирует, «электрическая» революция захлебывается без госсубсидий во всем мире, а тут еще и Трамп с тарифами — чтобы спасти собственный автопром от коллапса, китайцам приходится срочно искать новые рынки.

И если раньше в той же Аргентине в основном продавались лишь редкие, убогие и морально устаревшие Chery старых поколений, то в последние пару лет можно наблюдать настоящий бум китайцев: тут и Haval, и Jetour, и BAIC — в общем, все то, чем уже завалены просторы Азии и СНГ.

Прошли те времена, когда китайский автохлам стоил в два раза дешевле нормальных машин. В нынешних реалиях китайцы подтягивают качество, но и цены, так что актуальный китаец стоит лишь на 20-30% дешевле одноклассника из Японии или Европы — однако даже такая разница оказывается существенной для рынков стран третьего мира: выбирая между Volkswagen Taos локальной сборки в бомж-комплектации за 40 тысяч USD и максимально нафаршированным импортным Haval Jolion за 32 тысячи местный небогатый семьянин крепко задумается.

У экспансии есть свои плюсы — демпинг насыщает рынок, усиливает конкуренцию, заставляет традиционных производителей активнее шевелить булками. Китайцы легко доминируют в странах, где у них нет альтернативы (типичный пример — Россия эпохи СВО), но в остальном мире им приходится выгрызать долю рынка потом и кровью. ЛатАм не исключение: как бы не были высоки цены, местные все еще предпочитают условную Toyota Corolla Cross, а не какой-нибудь китайский ноунейм. И правильно делают.

У моей жены множество талантов, главный из которых - нести людям добро и красоту вне зависимости от обстоятельств и прогноза погоды.

Join her 🙆‍♀👇

Домашние онлайн-тренировки по растяжке, которые НЕ противопоказаны беременным (все тренировки записаны, когда я находилась на 8 и 9 месяце беременности), а также подходят вообще ВСЕМ, кто хочет заниматься растяжкой и в целом хоть каким-нибудь спортом , когда хочет, сколько хочет и где хочет✨💕

✅Тренировки проходят в закрытом тг-канале.

✅12 тренировок ( 2 поперечных шпагата, 2 продольных, 1 тренировка на оба шпагата, мобилизации стоп + тазобедренные суставы, 3 тренировки на грудной отдел, 1 силовая тренировка на руки и ягодицы, 1 тренировка на мышцы тазового дна, 1 ленивая тренировка). + Лекционная часть для беременных, в том числе от практикующего акушер-гинеколога.

💖

Внутри Черной Юрты

Мой рассказ INSIDE опубликован в журнале «Gap_Разрыв» (см. оглавление). Наличествует даже иллюстрация, содержания коей, впрочем, я не понимаю.

Сам текст написан в Сербии весной 2024-го, чуть больше года назад. Наверное, эта одна из самых авангардных моих вещей: отчасти лаборатория по оттачиванию ряда стилевых приемов, но в куда больше мере — драмеди-фарс на болезненном личном материале.

Меня всегда занимала люциферианская ипостась Стивена Дедала в ее соотнесении с путем самого Джойса, контекстом сновидческой (мета)—sic!—вселенной Линча и мазохистской концепцией зомби-апокалипсиса с вкраплениями киберпанка.

Чо бля? Yep.

Open the door sir! Enter the Void sire. Open wide my poor Duke. Dark Side. Inside

🌪

Поверхностный и довольно неряшливый текст по случаю выхода русского издания «Бледного короля» Д.Ф. Уоллеса.

Популяризаторская функция соблюдена, но в целом — перл на перле:

«Над следующим романом вы работаете в Бостоне, в промежутках между встречами анонимных алкоголиков, где вы встречаете, как вам кажется, любовь всей жизни; ваша будущая книга должна покорить ее».
-
«Но чем больше превозносится автор, тем сильнее его хочется сбросить с парохода современности».
-
«В своем первом романе «Метла системы» Уоллес пытается соединить философскую абстракцию и постмодернистскую игру с болью тела и сознания».

Кажется, редактор вышел покурить.

В последней трети автор расписывается и выдает чуть более осмысленный материал:

Единственный текст, в котором Уоллес максимально раскрывается и не боится быть понятным, — речь, произнесенная 20 лет назад перед выпускниками Кеньон-колледжа. За прошедшие годы этот текст стал не просто культовым, но каноническим — как предельно обостренное высказывание от лица не звездного автора, а человека, находящегося на грани. Это не назидание и не исповедь, а попытка объяснить, что ежедневная жизнь требует от нас не меньше мужества, чем переживание катастрофы. Уоллес говорит о вещах, которые обычно не удостаиваются философского осмысления: поход в супермаркет, пробка на дороге, усталость, раздражение. Но именно здесь настоящее поле этического выбора — в вопросе, на что направить внимание, о чем думать и как придавать смысл опыту.

«Это вода» — великий текст, наверное, один из самых значимых для эпохи миллениума. Я бы сравнил его с «Мифом о Сизифе», и работает он схожим образом: когда сука-судьба наваливается плитой, стоит вспомнить, что Камю писал «Сизифа» с мая 1940 по декабрь 1941 года. А потом сказать себе: «Это вода».

В конце все равно может поджидать петля, но повод ли это забыть про Итаку?

Sable Lake / Eastern Siberia / August 2017

10 дней и 1000 лет

Россия это сон. А во сне все иначе. Пространство-время не имеет веса. Тысячелетняя история скукоживается до десятидневной лакуны, где-то между 24 февраля и 5 марта не суть какого года. В том червонце, по пальцам двух рук, — все, что только можно себе вообразить, от Гагарина до Малюты. И вместе с тем — ничего, что можно было бы вынести за скобки.

Уравнение без решения. Прихотливая греза без шанса на пробуждение. На меже: тягостное ожидание очередной войны либо похорон очередного тирана в преддверии Больших Перемен и Большой Смуты.

Чтобы вырваться за пределы колдовского круга, мало уехать — миллионы русскоязыких десятилетиями живут вне России, но все в их образе мыслей определяет тот клятый орел, что выпал восточным славянам при игре в орлянку февральско-майским днем 1223 года, кабы не раньше, ведь и тот Святославич, что мед-пиво пил на родных ему варяжских ладьях, звался Каганом, даром что Креститель.

От орла можно отречься, но не забыть — он, поветрием, царит во снах, подобно редкой птице, которой самой судьбой уготовано летать до середины Днепра, кабы не дальше, ведь остановить ее может разве что встречный ветер, где парят орлы с другим опереньем.

Этот круг — колесо, отнюдь не Сансары, и мнится мне, высвобождаться из него следует на манер флорентийского изгнанника, лучше других знавшего, что даже будучи по шею вмороженным в твердь посреди озера плача, можно достучаться до областей, управляемых иным законом — тем, che move il sole e l'altre stelle.

⚙️🌘🌗🌖🎶

В канадском издательстве Litsvet вышла моя дебютная книга — сборник «Трасса»

Пять рассказов, одна повесть, одна поэма в прозе.

Все тексты написаны в 2018-19 годах, в Иркутске. Сборник ждал издания больше пяти лет, пройдя за это время несколько глубоких редактур, но оставшись при этом именно что дебютным.

«Трасса» принадлежит моему (неминуче меркнущему) прошлому, и хронологически, и литературно — сегодня я далек от нее уже и число физически, между нами годы-горы, и я не смог бы воспроизвести ни один из составивших ее текстов, даже если бы захотел.

Тем не менее это хорошие тексты — с частью из них меня связывают ностальгические воспоминания, иные берут качеством: стилевые, формальные и языковые приемы, обкатанные в «Трассе», получили нетривиальное преломление в двух следующих книгах (издать которые еще только предстоит).

«Трасса» написана в Сибири, о Сибири — или, сузив, той ее ипостаси, что была доступна мне на изломе десятилетий. Та Сибирь канула, как и я тогдашний, но книга осталась. Книги всегда остаются 🌪
===
Благодарности: всей команде Litsvet и отдельно — независимому издателю Леониду Кузнецову, без которого «Трасса» могла еще долго пылить обочины литературных тупиков.
-
Во исполнение старых обязательств, также сообщаю, что один из центральных текстов сборника — «Остров» — был впервые опубликован в литературном журнале «Процесс» (тиражи коего набираются на печатных машинках, прямо как во времена советского панк-издата).
===
Купить книгу можно по ссылке — здесь (PDF) и здесь (EPUB). Позже (дай бог) появится на других площадках и в других форматах (в том числе на бумаге), о чем сообщу отдельно.

Находящиеся в рублевой зоне (sic!) могут написать мне в личку. Решим вопрос индивидуально.