По количеству праздников Аргентина не уступит России, только здесь они увязаны с Пасхой и скорее апрельские, а не майские. На текущей неделе, к примеру, рабочими были только три дня. Следующая неделя полноценная, а затем снова четыре выходных к ряду — День труда, понимаешь.

Буэнос-Айрес удивляет отдельно, монументальной архитектурой и могучими конными памятниками, напоминающими Санкт-Петербург, притом что Аргентина никогда не была империей, а расцвет столицы связан не с успешными завоеваниями, но с контрабандной торговлей в обход драконовских испанских правил.

На коне — Бартоломе Митре, губернатор провинции Буэнос-Айрес, победитель в Гражданской войне и президент Аргентины 1862-68 гг. А еще — основатель газеты La Nacion, которая до сих пор является одним из самых авторитетных местных СМИ. Не зря, получается, восседает.

27 апреля

Вечером труп собачий у помойки. Между баком и бетонной плитой. Похож на шубу грязную молью пожранную. Вонь за версту. Как подошел мусор волной шелестом писком. Крысы кишат. Вернулся в гараж. Сказал Егорычу Лайку запирать на ночь.

По телеку мол смертность с начала года превысила всего 5 процентов. Глянул в дудке. Пишут крематорий полевой разбили между нами и городом где лес погуще и трасса через сопку. Свозят туда со всего района сжигают ночами чтоб народ дыма не.

Вышел на балкон. Дуло с тэц. Вроде обычно углем серой немного.

30 апреля

Седня метель с утра до ночи. Хорошо Зубило не трогал у меняж резина летняя зимой не гоняю. Все последние пекло чисто лето ходил нараспашку. Щас белымбело сугробы аж на козырьке падика напротив а роща как под Новый год. День жестянщика внатуре. У нас всегда так во второй апреля. Сибирь хули.

Спать собрался вижу зарево. За сопкой где город. Весь горизонт край в край медовый. То ярче то тише вроде пульса. Горит. Не знаю чо но мощно. Давно такого не. Никогда может даж. А у нас черно. Фонари того и ветер чертягой.

👆А в сибирском Пригороде жизнь идёт, ползет и лает как заведено.

Напомню, что все эпизоды сей "повести длиною в год" выходят в специальном ТГ-канале, воспроизводя внутреннюю хронологию повествования.

На дворе, меж тем, уже май... 🌪

Давно тянет написать что-нибудь осмысленное про Буэнос-Айрес, но в голову приходит только слово «город»

Здесь есть примерно все, что можно представить, размышляя над содержанием данного понятия:

- Люди всех национальностей и цветов кожи [с заметным преобладанием европеоидного населения — думаю, в настоящий момент С.A.B.A. (Ciudad Autónoma de Buenos Aires) можно назвать одной из самых «белых» мировых столиц].

- Очень плотная, но в целом правильно организованная квартальная застройка, восходящая не только к рассудочным колониальным порядкам, но сразу — к античным полисам.

- Архитектурная эклектика, где на ограниченном пространстве, стенка к стенке, могут соседствовать дома самых разных стилей, от классических испанских базилик до монстров брутализма.

- И тут же: трущобы, бомжи, запахи мочи и говна, карманники и воришки на мопедах, барахолки и блошиные рынки.

- Шумный, разномастный, но хорошо работающий общественный транспорт с понятной навигацией и возможностью быстро уехать на любую окраину.

- Мягкий приморский климат, размашистые парки, портовая атмосфера, океанские лайнеры на горизонте.

- Регулярные забастовки всего и всех, парализующие жизнь на часы и дни.

- Музыка, танцы, еда везде и всюду.

В России очередная волна репрессий против книжников. Ожидаемая и предсказуемая.

О ее неизбежности и возможном итоге я писал еще год назад. С тех пор ситуация, насколько могу судить, только усугубилась.

Характерно, что бьют по двум основным направлениям: как бы независимым подразделениям крупнейшего издателя-монополиста и реально независимым книжным магазинам.

Первое нужно, чтобы привести индустрию «в чувство» и сделать книжную вертикаль «строгой», по аналогии с ТВ-каналами, где никому и в голову не приходит уклоняться от генеральной линии.

Второе — углубление тренда на борьбу с крамолой и инакомыслием. Независимые книжные — одна из последних работающих горизонтальных институций в России, связывающая общество не через госаппарат (и его квази-формы), а через родство по интересам и культурному бекграунду.

Не открою секрета, если скажу, что большая часть аудитории таких книжных в столицах и регионах — средний класс, люди с высшим образованием, гуманитарно-подкованная публика. Это очевидная, желанная цель для ментов и чекистов периода «позднего сталинизма».

Впереди — охота на космополитов.