Два года назад я ушел из российской журналистики. Это было ясное, взвешенное и назревшее решение. Размышляя на трезвую голову, понимаю, что уходить нужно было еще раньше — году этак в 2018-м. Последний этап в профессии был вымученным и сводился к серии контрдоводов разной степени (ир)рациональности, оправдывающих страх перед увольнением (каковой страх у любого российского гуманитария с его неизбывным синдромом самозванца вшит очень глубоко).
Я не скучаю по редакционной кухне, однако нет-нет да и возникает мысль: «А что, если бы?..» «А как там у них?..»
И вот передо мной интервью Дмитрия Бутрина — корифея Ъ, гуру экономической журналистики, профи из профи, на чьих стандартах качества я учился писать тексты в далеких нулевых.
Что я здесь вижу:
Во-первых, болезненную фрустрацию, замешанную на разочарованиях, самооправданиях и самооговорах. Мысль мечется, кусает себя, потом зализывает раны, потом снова кусает. По опыту, это опасное, пограничное состояние, ведущее к депрессии, запоям, самоубийствам. Такой Маяковский образца 1930 года.
Во-вторых, стокгольмский синдром и двоемыслие. Мы в жопе, но везде жопа. Мы деградировали, но везде так. Мы не можем честно писать про войну, но никто не может. «Здесь правды нет, но нет ее и выше». А вообще, правда никому не нужна. Суть не в правде, а в летописи эпохи. Мы вот такие летописцы, хотя тоже «немножко бессмысленны» и сами это понимаем. Работаем без удовольствия, но не уходим. Страшненько.
В-третьих, зашкаливающий профессиональный цинизм, уже мало чем отличающийся (на мой вкус) от мизантропии самого последнего разбора. Это не трагедия Фауста, это трагикомедия Тартюфа, ведь журналистика — не искусство, а ремесло, причем не из самых почитаемых. Зато нас читают новые ждановы и молотовы, а на нашей блестящей (порой) аналитике строят работу новые круппы и шпееры. Такая вот «политическая функция прессы». Центризм.
Короче — труба. И это Бутрин: образованный, умный, все понимающий замглавреда Ъ. Нетрудно представить, что творится в редакциях поскромнее. Сизифов труп на пороге Тартара. Ну и зачем?
Я не скучаю по редакционной кухне, однако нет-нет да и возникает мысль: «А что, если бы?..» «А как там у них?..»
И вот передо мной интервью Дмитрия Бутрина — корифея Ъ, гуру экономической журналистики, профи из профи, на чьих стандартах качества я учился писать тексты в далеких нулевых.
Что я здесь вижу:
Во-первых, болезненную фрустрацию, замешанную на разочарованиях, самооправданиях и самооговорах. Мысль мечется, кусает себя, потом зализывает раны, потом снова кусает. По опыту, это опасное, пограничное состояние, ведущее к депрессии, запоям, самоубийствам. Такой Маяковский образца 1930 года.
Во-вторых, стокгольмский синдром и двоемыслие. Мы в жопе, но везде жопа. Мы деградировали, но везде так. Мы не можем честно писать про войну, но никто не может. «Здесь правды нет, но нет ее и выше». А вообще, правда никому не нужна. Суть не в правде, а в летописи эпохи. Мы вот такие летописцы, хотя тоже «немножко бессмысленны» и сами это понимаем. Работаем без удовольствия, но не уходим. Страшненько.
В-третьих, зашкаливающий профессиональный цинизм, уже мало чем отличающийся (на мой вкус) от мизантропии самого последнего разбора. Это не трагедия Фауста, это трагикомедия Тартюфа, ведь журналистика — не искусство, а ремесло, причем не из самых почитаемых. Зато нас читают новые ждановы и молотовы, а на нашей блестящей (порой) аналитике строят работу новые круппы и шпееры. Такая вот «политическая функция прессы». Центризм.
Короче — труба. И это Бутрин: образованный, умный, все понимающий замглавреда Ъ. Нетрудно представить, что творится в редакциях поскромнее. Сизифов труп на пороге Тартара. Ну и зачем?
www.colta.ru
Дмитрий Бутрин: «Читатель сейчас хочет неправду»
Заместитель главного редактора ИД «Коммерсантъ» о работе в подцензурном пространстве, о миссии и о том, что ее подрывает, и об отсутствии аудитории, заинтересованной в правде о войне
👍5
The cursory but rather exciting article about the fundamental "unfilmability" (quasi) of Blood Meridian.
Many Hollywood notables were approached to adapt Cormac McCarthy's main book:
- In the mid-90s, McCarthy's old friend, the great actor Tommy Lee Jones, wanted to adapt the book, but that conception turned out to be impossible despite some intriguing ideas such as using Jack Nicholson as Judge Holden's role. Later, Tommy Lee paid tribute to his friend by playing the role of the Sheriff in the Coens' Oscar-winning film No Country for Old Men.
- A decade later, Ridley Scott took on the book. According to the article, this adaptation was buried due to his desire to push the highest violence-rated to the film. Eventually, instead of creating an immersive horror movie in a Western setting, Scot created a metaphysic horror movie in a Criminal setting. The Counselor by McCarthy's original script (one of a kind) has become truly frightening but slightly too literary.
- And, of course, it couldn't have been without James Franco, the leading Hollywood enthusiast of Southern Gothic, who directed epigone but artistically weak adaptations of Faulkner's As I Lay Dying and The Sound and the Fury. Franco's limited directorial skills and copyright issues killed his adaptation of Blood Meridian in the bud, so he settled for a brutal and not-very-convincing adaptation Child of God, one of McCarthy's early novels.
It is easy to notice that each of those who attempted to adapt McCarthy's books got a piece of dark glory, but none of them even comes close to capturing the author's opus magnum on screen. In my opinion, it's not just about ultraviolence or the "unfilmable" book material (although both are overwhelming), but the inability to match the scale. Blood Meridian is an uncompromising modernist novel that demands an equally uncompromising vision for adaptation on the screen. Genius must meet genius.
Is there such a genius in Hollywood now? It’s more likely "no" than "yes." Is there such a genius elsewhere, maybe in indie productions? Perhaps. One thing is clear: the masterpiece is still awaiting its master, someone “with a bountiful imagination and a lot of balls" to do it.
Many Hollywood notables were approached to adapt Cormac McCarthy's main book:
- In the mid-90s, McCarthy's old friend, the great actor Tommy Lee Jones, wanted to adapt the book, but that conception turned out to be impossible despite some intriguing ideas such as using Jack Nicholson as Judge Holden's role. Later, Tommy Lee paid tribute to his friend by playing the role of the Sheriff in the Coens' Oscar-winning film No Country for Old Men.
- A decade later, Ridley Scott took on the book. According to the article, this adaptation was buried due to his desire to push the highest violence-rated to the film. Eventually, instead of creating an immersive horror movie in a Western setting, Scot created a metaphysic horror movie in a Criminal setting. The Counselor by McCarthy's original script (one of a kind) has become truly frightening but slightly too literary.
- And, of course, it couldn't have been without James Franco, the leading Hollywood enthusiast of Southern Gothic, who directed epigone but artistically weak adaptations of Faulkner's As I Lay Dying and The Sound and the Fury. Franco's limited directorial skills and copyright issues killed his adaptation of Blood Meridian in the bud, so he settled for a brutal and not-very-convincing adaptation Child of God, one of McCarthy's early novels.
It is easy to notice that each of those who attempted to adapt McCarthy's books got a piece of dark glory, but none of them even comes close to capturing the author's opus magnum on screen. In my opinion, it's not just about ultraviolence or the "unfilmable" book material (although both are overwhelming), but the inability to match the scale. Blood Meridian is an uncompromising modernist novel that demands an equally uncompromising vision for adaptation on the screen. Genius must meet genius.
Is there such a genius in Hollywood now? It’s more likely "no" than "yes." Is there such a genius elsewhere, maybe in indie productions? Perhaps. One thing is clear: the masterpiece is still awaiting its master, someone “with a bountiful imagination and a lot of balls" to do it.
Collider
Hollywood Keeps Trying (and Failing) to Adapt Cormac McCarthy's "Unfilmable" Novel
For 40 years, Hollywood has tried (and failed) to bring Cormac McCarthy's masterpiece to the big screen.
12 сентября 2017 года:
"Молодым, у кого есть хотя бы базовый английский и голова на плечах, я бы посоветовал сразу уезжать за рубеж. Можно, конечно, в НСК, ЕКБ, СПБ или МСК, но это, если смотреть трезво, - шило на мыло.
Чтобы сделать карьеру в Сибири, надо быть или очень умным, или иметь связи. Однако даже в случае успеха конечный путь все равно один - уезжать. Здесь перспектив нет и особо не просматривается.
В Сибири можно (и нужно) жить на расслабоне, не гонясь за большими деньгами, "...в провинции, у моря..."
Т.е. комфортно обустроиться в Сибири можно, но только по собственному выбору, четко понимая зачем и почему ты здесь остаешься. Если этого понимания нет, надо уезжать".
—
Шесть лет спустя, уже находясь в эмиграции, я бы добавил, что "обустроиться по собственному выбору" где бы то ни было в пределах РФ - ложный выбор, ведь с учетом военно-фашистских реалий такое обустройство предполагает очень некомфортный и разлагающий уровень повседневного этического релятивизма.
До 24.02. - еще туда-сюда, сейчас - absolutely not.
"Молодым, у кого есть хотя бы базовый английский и голова на плечах, я бы посоветовал сразу уезжать за рубеж. Можно, конечно, в НСК, ЕКБ, СПБ или МСК, но это, если смотреть трезво, - шило на мыло.
Чтобы сделать карьеру в Сибири, надо быть или очень умным, или иметь связи. Однако даже в случае успеха конечный путь все равно один - уезжать. Здесь перспектив нет и особо не просматривается.
В Сибири можно (и нужно) жить на расслабоне, не гонясь за большими деньгами, "...в провинции, у моря..."
Т.е. комфортно обустроиться в Сибири можно, но только по собственному выбору, четко понимая зачем и почему ты здесь остаешься. Если этого понимания нет, надо уезжать".
—
Шесть лет спустя, уже находясь в эмиграции, я бы добавил, что "обустроиться по собственному выбору" где бы то ни было в пределах РФ - ложный выбор, ведь с учетом военно-фашистских реалий такое обустройство предполагает очень некомфортный и разлагающий уровень повседневного этического релятивизма.
До 24.02. - еще туда-сюда, сейчас - absolutely not.
👍4
Блокада Арцаха и поглощение его Азербайджаном — еще один трагичный эпизод богатой на трагедии истории постсоветского Закавказья. Подробно писал об этом три года назад, в канун войны. С тех пор выводы не потеряли актуальность:
«Карабахская война наглядно показала, что в современном мире — насквозь пацифистском и трясущимся над принципом незыблемости государственных границ — отдельные территориальные вопросы все еще могут решаться силой оружия, особенно если речь идет о странах, находящихся на периферии интересов коллективного Запада. Погруженные в собственные выборы Соединенные штаты от конфликта уклонились, а в Евросоюзе его как будто вообще не заметили — мол, пусть турки и русские сами разбираются со своим закавказским подбрюшьем. Вот турки и разобрались».
«Карабахская война наглядно показала, что в современном мире — насквозь пацифистском и трясущимся над принципом незыблемости государственных границ — отдельные территориальные вопросы все еще могут решаться силой оружия, особенно если речь идет о странах, находящихся на периферии интересов коллективного Запада. Погруженные в собственные выборы Соединенные штаты от конфликта уклонились, а в Евросоюзе его как будто вообще не заметили — мол, пусть турки и русские сами разбираются со своим закавказским подбрюшьем. Вот турки и разобрались».
TemnoFM
Путин не спас: Армения проиграла войну за Карабах
Подписано соглашения о прекращении войны в Нагорном Карабахе. Армения эту войну проиграла, Азербайджан — выиграл, а Россия по итогам стрельбищ рискует остаться без последнего союзника. Начавшаяся в конце сентября война за Нагорных Карабах завершилась поражением…
👍1
Forwarded from Цитатник на Пэ
«Граждан уже не убивали. Лояльных слуг Истинного Учения даже не сажали в тюрьму. Жизнь просвещенного общества утратила характер коллективной истерии и обрела характер хитрожопой покорности.
Определите понятие «хитрожопой покорности».
Повадка дворни престарелого, тронутого, но еще грозного барина. Охотная готовность лгать ради своего спокойствия и выгоды. Трусливый эгоизм с циничной ухмылкой».
Сергей Хоружий о месте Джойса в советской культуре постсталинской эпохи.
Сергей Хоружий о культуре постсталинской эпохи.
Сергей Хоружий о постсталинской эпохе.
Сергей Хоружий об эпохе. Пост, пост и еще раз пост, без конца и точки
Истинно: Улисс в Русском зеркале.
Определите понятие «хитрожопой покорности».
Повадка дворни престарелого, тронутого, но еще грозного барина. Охотная готовность лгать ради своего спокойствия и выгоды. Трусливый эгоизм с циничной ухмылкой».
Сергей Хоружий о месте Джойса в советской культуре постсталинской эпохи.
Сергей Хоружий о культуре постсталинской эпохи.
Сергей Хоружий о постсталинской эпохе.
Сергей Хоружий об эпохе. Пост, пост и еще раз пост, без конца и точки
Истинно: Улисс в Русском зеркале.
Эйнштейн, воровство и Джойс
Проплыв сквозь «Улисс» и ознакомившись с рядом сопутствующих работ, набрел на интересное развитие одной знаменитой цитаты.
«Хорошие художники копируют, великие художники воруют», или, словами небезызвестного гуманитарного гика С. Джобса, «ultimately it comes down to taste. It comes down to trying to expose yourself to the best things that humans have done and then try to bring those things in to what you're doing. I mean Picasso had a saying he said good artists copy great artists steal» (Triumph of the Nerds: The Rise of Accidental Empires, 1996).
Все действительно зависит от вкуса, и так ли уже важно, что Пикассо этого не говорил, хотя на протяжении жизни блистательно «воровал» у лучших, от Ренуара и Гогена до Модильяни и Сезанна? В мире победившей Теории относительности Order не важнее Мифа, ведь еще Томас Элиот, рассуждая о заимствованиях из Шекспира, знал, что «Immature poets imitate; mature poets steal; bad poets deface what they take, and good poets make it into something better, or at least something different. The good poet welds his theft into a whole of feeling which is unique, utterly different from that from which it was torn» (The Sacred Wood, 1920).
«Воровство» в творчестве – (из)вечный метод, ибо ничто не вечно под вечною луною, as fast as thou shalt wane, so fast thou grow'st. У Шекспира луна всюду, но только не в 11 сонете, а у его безымянного переводчика она в нем, а он – в ней, так что бессмертная эстафета поколений обессмертивает классика через домысливание и воровство (его) отсутствующих слов.
Но при чем здесь Джойс? Как выясняется, при всем: развивая мысль из эссе 1920 года, уже через три года Элиот дает такую оценку творчеству дублинского изгнанника: «In using the myth, in manipulating a continuous parallel between contemporaneity and antiquity, Mr. Joyce is pursuing a method which others must pursue after him. They will not be imitators, any more than the scientist who uses the discoveries of an Einstein in pursuing his own, independent, further investigations» (Ulysses, Order, and Myth, 1923).
Независимый и манипулятивный, мистер Джойс посылает привет в относительность пространства-времени, с тем чтобы занять место подле Гомера, Пикассо и Джобса, воруя и меняя реальность по образу и подобию – не бога, но себя (не)любимого, как и подобает эгоцентрику античного масштаба, et cetera, et cetera, et cetera
Проплыв сквозь «Улисс» и ознакомившись с рядом сопутствующих работ, набрел на интересное развитие одной знаменитой цитаты.
«Хорошие художники копируют, великие художники воруют», или, словами небезызвестного гуманитарного гика С. Джобса, «ultimately it comes down to taste. It comes down to trying to expose yourself to the best things that humans have done and then try to bring those things in to what you're doing. I mean Picasso had a saying he said good artists copy great artists steal» (Triumph of the Nerds: The Rise of Accidental Empires, 1996).
Все действительно зависит от вкуса, и так ли уже важно, что Пикассо этого не говорил, хотя на протяжении жизни блистательно «воровал» у лучших, от Ренуара и Гогена до Модильяни и Сезанна? В мире победившей Теории относительности Order не важнее Мифа, ведь еще Томас Элиот, рассуждая о заимствованиях из Шекспира, знал, что «Immature poets imitate; mature poets steal; bad poets deface what they take, and good poets make it into something better, or at least something different. The good poet welds his theft into a whole of feeling which is unique, utterly different from that from which it was torn» (The Sacred Wood, 1920).
«Воровство» в творчестве – (из)вечный метод, ибо ничто не вечно под вечною луною, as fast as thou shalt wane, so fast thou grow'st. У Шекспира луна всюду, но только не в 11 сонете, а у его безымянного переводчика она в нем, а он – в ней, так что бессмертная эстафета поколений обессмертивает классика через домысливание и воровство (его) отсутствующих слов.
Но при чем здесь Джойс? Как выясняется, при всем: развивая мысль из эссе 1920 года, уже через три года Элиот дает такую оценку творчеству дублинского изгнанника: «In using the myth, in manipulating a continuous parallel between contemporaneity and antiquity, Mr. Joyce is pursuing a method which others must pursue after him. They will not be imitators, any more than the scientist who uses the discoveries of an Einstein in pursuing his own, independent, further investigations» (Ulysses, Order, and Myth, 1923).
Независимый и манипулятивный, мистер Джойс посылает привет в относительность пространства-времени, с тем чтобы занять место подле Гомера, Пикассо и Джобса, воруя и меняя реальность по образу и подобию – не бога, но себя (не)любимого, как и подобает эгоцентрику античного масштаба, et cetera, et cetera, et cetera
👍4
Не без некоторого брезгливого любопытства продолжаю созерцать руины того, что когда-то называлось Русским роком.
YouTube
Zлой рок «Нашего Радио»
Если в конце 90-х - начале 2000-х вы жили в России, то вы точно помните бодрый слоган “НАШЕ радио, НАША музыка, сделано в России”. В российской рок-среде военного времени оказалось значительно больше Z-патриотов, чем, кажется, даже в среде поп-исполнителей.…
В Тбилиси похолодало, +20, а значит, — лето кончилось. Оно будто бы бесконечно, это кавказское лето, так что из его конца уже не видно начала, а наступившая осень кажется невозможной. Ходить в штанах и кофте — как? зачем? почему?
С апреля по сентябрь накатал по Грузии что-то около десяти тысяч километров — больше, чем проезжал по Сибири за год. По итогу знаю географию страны если не на зубок, то близко к тому, и при желании мог бы водить туры (но таких любителей и без меня в избытке).
Грузия — концентрат природного туризма; мало в какой стране есть так много крутого и разного при столь небольших расстояниях. Этакий атлас в миниатюре. Здесь усыпляюще-уютно, однако миниатюрность — атмосфера особого сорта, сродни отрочеству или старости, и раз пеленки позади, а до пенсии далековато, — натура взывает к масштабу, зовет на дорогу дорог.
С апреля по сентябрь накатал по Грузии что-то около десяти тысяч километров — больше, чем проезжал по Сибири за год. По итогу знаю географию страны если не на зубок, то близко к тому, и при желании мог бы водить туры (но таких любителей и без меня в избытке).
Грузия — концентрат природного туризма; мало в какой стране есть так много крутого и разного при столь небольших расстояниях. Этакий атлас в миниатюре. Здесь усыпляюще-уютно, однако миниатюрность — атмосфера особого сорта, сродни отрочеству или старости, и раз пеленки позади, а до пенсии далековато, — натура взывает к масштабу, зовет на дорогу дорог.
👍4
It's gotten colder in Tbilisi, +20°C, which means summer is over. Caucasian summer felt endless, so its start is already not visible from its end.The coming autumn seems impossible: wearing pants and sweaters - how? why? for what?
From April to September, I traveled about ten thousand kilometers around Georgia. It's more than I had driven around Siberia in a year. As a result, I know the country's geography, if not by heart, then close to it, and if wished, I could lead tours (but there are many others without me).
Few countries have so many cool and diverse locations so close, like an Atlas in miniature. It's soporificly cozy here; however, the diminutiveness gives off a very specific vibe akin to childhood or oldness, and since diapers are far behind us and retirement is a long way off, - my nature calls for scale, calls on the road of roads.
From April to September, I traveled about ten thousand kilometers around Georgia. It's more than I had driven around Siberia in a year. As a result, I know the country's geography, if not by heart, then close to it, and if wished, I could lead tours (but there are many others without me).
Few countries have so many cool and diverse locations so close, like an Atlas in miniature. It's soporificly cozy here; however, the diminutiveness gives off a very specific vibe akin to childhood or oldness, and since diapers are far behind us and retirement is a long way off, - my nature calls for scale, calls on the road of roads.
👍3