Forwarded from Rajdian — [ӕ] (Алик Пухати)
На фото вы видите осетинского крестьянина из селения Зильги Дзабо Дзарасова. Это фото было сделано за несколько дней до расстрела и после многочисленных допросов, которые ему устроила тройка НКВД. Его преступление было в том, что у него было относительно успешное крестьянское хозяйство. Дзабо был человеком необыкновенной силы и работал в поле за пятерых, не удивительно, что его участок был образцовым. Большевики повесели на Дзабо ярлык «кулак» и расстреляли в 31 декабря 1929 года, в тот же день вместе с ним был расстрелян его односельчанин и видный генерал Афако Фидаров.
Пять дней Дзабо не дожил до рождения своего сына. 5 января 1930 года у Дзабо родился сын Саукуыдз Дзарасов. Фанаты вольной борьбы будут знать, что Саукуыдз был первым осетином - призером Олимпийских игр (1960 год, Рим, бронза). И тут нет ничего удивительного, Саукуыдз был похож на своего отца - невероятно силен и трудоспособен. Он мог бы быть многократным чемпионом мира и поучаствовать еще в Олимпийских играх, но из-за статуса «сын кулака» он был невыездным. Саукуыдз долгое время добивался получить их архивов информацию о своем отце, и только лишь спустя долгое время и сотни писем, ему дали фото отца перед растрелом.
Посмотрите в глаза осетинского силача и крестьянина из Зильги Дзабо Дзарасова.
Пять дней Дзабо не дожил до рождения своего сына. 5 января 1930 года у Дзабо родился сын Саукуыдз Дзарасов. Фанаты вольной борьбы будут знать, что Саукуыдз был первым осетином - призером Олимпийских игр (1960 год, Рим, бронза). И тут нет ничего удивительного, Саукуыдз был похож на своего отца - невероятно силен и трудоспособен. Он мог бы быть многократным чемпионом мира и поучаствовать еще в Олимпийских играх, но из-за статуса «сын кулака» он был невыездным. Саукуыдз долгое время добивался получить их архивов информацию о своем отце, и только лишь спустя долгое время и сотни писем, ему дали фото отца перед растрелом.
Посмотрите в глаза осетинского силача и крестьянина из Зильги Дзабо Дзарасова.
Telegram
Rajdian — [ӕ] (Алик Пухати)
#ИсторияОсетинскойСемьи
❤2
Forwarded from Иллинойс
Одна из самых характерных и эмоциональных фотографий эпохи сталинских репрессий в Осетии.
Дети на фото – выдающийся в будущем художник Хсар Гассиев и его сестра. Их отец, Измаил, работавший наркомом просвещения Южной Осетии и директором педагогического института, был репрессирован в 1937 году, обвинен во вредительстве и расстрелян. Поскольку одним из столпов сталинской системы управления был принцип коллективной ответственности, мать Хсара также арестовали. Возвращаясь домой, мальчик увидел как ее уводят двое сотрудников НКВД. Чтоб не напугать ребенка, женщина сказала ему, что скоро вернется. “Скоро” растянулось на 10 лет.
Отца расстреляли, мать посадили, детей выкинули из квартиры на улицу. В квартиру вселился следователь НКВД. Детям идти было некуда, что может показаться несколько странным: у семьи были родственники и друзья, а родственные и неформальные связи значили тогда даже больше, чем в наши дни. Неприкаянность детей, в течение дня лишившихся родителей и дома, и составляет важную часть этой истории. Сталинский строй так унизил души людей страхом и до такой степени растоптал их достоинство, что, по словам самого Хсара, родственники и друзья побоялись им помочь. Там, где веками оказывали безусловное гостеприимство даже врагу, теперь под давлением государства отворачивались от своих ближних.
Хсара и его сестру на время приютил Коста Джатиев, брат репрессированного Пауле Джатиева, решивший, что не может оставить их на улице, даже если из-за помощи детям репрессии обрушатся на его собственную семью. А спасла женщина на фото – бабушка, которая до возвращения матери ютилась с ними в подвале. Подвал был полон крыс, в нем не было места даже для двух кроватей, и мальчику приходилось спать на столе. Чтобы выжить и прокормить детей, бабушка вязала носки на продажу. Несмотря на нищету и клеймо семьи “врага народа”, женщина отказалась сдаваться и упрямо, словно назло обстоятельствам и времени, воспитывала и поддерживала детей.
Женские руки, которые словно окаменели от тяжелого труда, но твердо поддерживают ребенка, и сам образ этой женщины олицетворяют не только трагическую судьбу осетинского народа в эпоху сталинизма, но и утверждение жизни и света посреди страха и тьмы. Победила в конце концов она, а не Джугашвили. Вечный сюжет о Задалески Нана, утверждении жизни и света посреди смерти и тьмы, мужестве в моменты высшей реальности, многое определяющий в судьбе Осетии и осетин.
Был Сталинир, но, слава Богу, закончился, и не будь таких женщин, вместе с ним в Цхинвале закончились бы мужество, честь и достоинство.
Дети на фото – выдающийся в будущем художник Хсар Гассиев и его сестра. Их отец, Измаил, работавший наркомом просвещения Южной Осетии и директором педагогического института, был репрессирован в 1937 году, обвинен во вредительстве и расстрелян. Поскольку одним из столпов сталинской системы управления был принцип коллективной ответственности, мать Хсара также арестовали. Возвращаясь домой, мальчик увидел как ее уводят двое сотрудников НКВД. Чтоб не напугать ребенка, женщина сказала ему, что скоро вернется. “Скоро” растянулось на 10 лет.
Отца расстреляли, мать посадили, детей выкинули из квартиры на улицу. В квартиру вселился следователь НКВД. Детям идти было некуда, что может показаться несколько странным: у семьи были родственники и друзья, а родственные и неформальные связи значили тогда даже больше, чем в наши дни. Неприкаянность детей, в течение дня лишившихся родителей и дома, и составляет важную часть этой истории. Сталинский строй так унизил души людей страхом и до такой степени растоптал их достоинство, что, по словам самого Хсара, родственники и друзья побоялись им помочь. Там, где веками оказывали безусловное гостеприимство даже врагу, теперь под давлением государства отворачивались от своих ближних.
Хсара и его сестру на время приютил Коста Джатиев, брат репрессированного Пауле Джатиева, решивший, что не может оставить их на улице, даже если из-за помощи детям репрессии обрушатся на его собственную семью. А спасла женщина на фото – бабушка, которая до возвращения матери ютилась с ними в подвале. Подвал был полон крыс, в нем не было места даже для двух кроватей, и мальчику приходилось спать на столе. Чтобы выжить и прокормить детей, бабушка вязала носки на продажу. Несмотря на нищету и клеймо семьи “врага народа”, женщина отказалась сдаваться и упрямо, словно назло обстоятельствам и времени, воспитывала и поддерживала детей.
Женские руки, которые словно окаменели от тяжелого труда, но твердо поддерживают ребенка, и сам образ этой женщины олицетворяют не только трагическую судьбу осетинского народа в эпоху сталинизма, но и утверждение жизни и света посреди страха и тьмы. Победила в конце концов она, а не Джугашвили. Вечный сюжет о Задалески Нана, утверждении жизни и света посреди смерти и тьмы, мужестве в моменты высшей реальности, многое определяющий в судьбе Осетии и осетин.
Был Сталинир, но, слава Богу, закончился, и не будь таких женщин, вместе с ним в Цхинвале закончились бы мужество, честь и достоинство.
❤2