Организм находится в динамическом равновесии — алеостазе. Чем больше внешних воздействий и внутренних конфликтов, тем сложнее держать равновесие и тем дороже обходится баланс.

Паническая атака это одно из воплощений реакции «беги».

Человек подсаживается не на экстрим сам по себе, а на ощущение кайфа после. Выжить воспринимается как самое большое удовольствие.
Этот же механизм во многом стоит за тем, что травматики раз за разом проигрывают и ищут воспроизведение травматических ситуаций.

Одна из основ адаптивности — автономия.

Работая с дезадаптацией важно двигаться от телесного к психическому, а не наоборот.

При хроническом стрессе высокий кортизол потому, что восприимчивость клеток к кортизолу при постоянной активизации гипотоламо-гипофизарно-надпочечниковой системы постепенно снижается. Ну а высокий кортизол уже подтаскивает за собой все «радости» хронизации стресса: вес, боли, усталость, слабую регуляцию эмоций.

Внутри реакции подчинения, fawn, с желанием угождать и самопожертвованием часто таится ощущение вины.

Желание все контролировать возникает как защита от страха беспомощности. Но чем сильнее напряжение от постоянного контроля, тем меньше внимания и сил остается на оперативное совладание с угрозами.

Переадаптация приводит к потере восприимчивости.

Иногда дезадаптация в моменте становится способом предотвратить ещё большую дезадаптацию.

Например, человек долго находится в переутомлении. Получить небольшую травму или заболеть это способ не дойти до абсолютного донышка ресурсов.

То, как человек относится к своим ресурсам, как в них инвестирует, управляет и пополняет их это во многом определяет риски дезадаптации.

Адаптационное моделирование — мой авторский метод, над которым я сейчас работаю.

Он включает психологическую диагностику и подбор приёмов и техник, которые помогают как в профилактике дезадаптации, так и в выходе из неё.

Метод направлен на исследование и развитие индивидуальных стратегий приспособления человека к стрессу и изменениям. Он опирается на комплексную оценку физиологических, психических, когнитивных и социальных факторов адаптации, а также на выявление уникального репертуара стресс-реакций и карты ресурсов личности.

Адаптационное моделирование позволяет построить динамическую карту адаптации — модель, отражающую, как человек реагирует на острые и хронические стрессоры, какие механизмы работают эффективно, а какие приводят к дезадаптации.

На основе этой модели разрабатывается индивидуальная стратегия снижения аллостатической нагрузки, укрепления ресурсов и формирования устойчивых, гибких способов взаимодействия с окружающей средой.

Запись на консультацию @nepiko

Адаптация это динамический процесс, невозможно раз поймать баланс и застыть в нем навсегда.

Если баланса вообще нет — будет дезадаптация.
Но если пытаешься в пойманном балансе замереть — тоже будет дезадаптация.

Дезадаптация в краевых проявлениях может значительно снижать качество жизни. Кроме ПТСР длительная дезадаптация может приводить болезням которые ассоциируются со стрессом, депрессивным состояниям, потерей жизненных сил и социальной изоляции.

Но выраженная дезадаптация редко возникает одним днем. Даже в случае столкновения с серьезным угрожающим стрессором дезадаптационные проявления могут быть незначительными если у человека нет "провалов" в факторах адаптационной матрицы. Чтобы дойти до выраженной дезадаптации надо приложить значительные усилия и долго игнорировать звоночки того, что адаптация нарушена.

На что важно обращать внимание?
На первые сигналы, что организм и психика работают в кредит. Это могут быть мелочи — усталость, которая не уходит после отдыха, раздражительность без причины, постоянное чувство спешки, потеря интереса к привычным радостям. Важный маркер — нарушения сна с ранними пробуждениями или с гиперсомнией. Социальные связи начинают истончаться, планы сдвигаются на потом, а в голове всё чаще звучит «я не справляюсь». Приятного мало. Игнорируя эти симптомы можно постепенно дойти не только до функциональных, а и структурных нарушений.

Острый дозированный стресс бывает полезным для организма, на этом базируется, например, закалка. Такой стресс приводит к встряске, мобилизации ресурсов, улучшению концентрации и памяти.

Начальные уровни дезадаптации больше связаны с частой мобилизацией сил, гормоны больше обслуживают активацию. Могут начинаться нарушения сна, ощущается перенапряжение в теле, появляться раздражительность.

При среднем уровне дезадаптации начинает возникать перекос — где-то перевозбуждение, где-то первые симптомы истощения.
Так повышенный утренний кортизол дает тревогу, а к вечеру он может резко падать принося усталость и разбитость. Поверхностные ресурсы истощены, но организм пока не берет в долг сам у себя. Раздражительность сменяет упадок сил.

Высокая дезадаптация — организм залез в «долг» глубоких ресурсов. Психика теряет гибкость. Физические болезни, а при склонностях — психические нарушения и расстройства. От слишком частых активаций в ответ на стресс начинают нарастать не только функциональные, а и структурные изменения, причем в некоторых случаях необратимые.

Спрашивают по обучающим семинарам по адаптационному моделированию. Так как программа постоянно дополняется планирую на конец сентября сделать большой семинар из 2 модулей в разные дни.

Первый модуль — основы адаптационного моделирования. Мы разберем что такое адаптационная матрица, репертуар и диапазон оперативных стресс реакций, смешанные реакции. Уровни и риски дезадаптации при хроническом стрессе, что помогает в профилактике дезадаптации и как помочь себе выйти из нее если все же она возникла.

Второй модуль — личность и адаптация. Тут мы разберем разные модели личности, подробней остановимся на том, как влияет на адаптацию темперамент, уровень организации личности и стилистические особенности личности.

Скорее всего это будут 2 учебные субботы, 27.9 и 4.10, с 11 по 15. Информации будет много, практики будет много.

Группа будет небольшая, до 7 человек, 2 места уже зарезервировано.

@nepiko

То, что может вызывать дезадаптацию в одной среде, может быть основой адаптации при изменении среды.

Например, даже легкое СДВГ лет 30 назад это была печаль, особенно в системе советского и постсоветского образования.

Ясно что явное клинически выраженное расстройство внимания может и сейчас мешать. Но так, в современном мире, когда потоки информации множатся, возможность одновременно удерживать разные контексты, делать несколько дел одновременно и не перегружаться это становится уже не таким уж и багом, а фичей.

Аллостаз — возможность организма находиться в динамическом равновесии. Аллостаз подчеркивает, что организм достигает устойчивости через изменения. То есть равновесие не статично, а динамически перестраивается под воздействием контекста и требований среды. Аллостаз объединяет нейроэндокринную, иммунную и поведенческую регуляцию, где мозг играет ключевую роль — он предсказывает будущие потребности организма и заранее мобилизует ресурсы.

Слишком высокая стабильность приводит к ригидности и потери гибкости, что ведет к дезадаптации. Слишком частая нагрузка на удержание равновесия требует большой затраты сил и приводит к изношености организма.

На адаптацию влияет не только то, как мы справляемся и совладаем, а и как переживаем те ситуации где справиться и совладать не можем. Жизнь все же такая история, что со всем справляться невозможно, отказ от идеи всемогущества дает возможность пожить.

Жизнь в хроническом стрессе, в фазе резистентности, когда стресс фонит, но на него меньше реагируешь может приводить к значительному снижению восприимчивости не только к хорошему, а и к плохому. Все так себе.