Эмоции всегда соответствуют внутренней реальности человека. Даже в случае значительной эмоциональной дисрегуляции, эмоциональных штормов, внешнего не соответствия эмоциональной реакции и ситуации эмоции не возникают на ровном месте, а всегда соотносятся внутреннему представлению о ситуации.

Важная часть освоения эмоциональной регуляции заключается в том, чтобы для начала научиться распознавать язык эмоциональных взрывов, понимать, о чем они сообщают и к какой части внутреннего пространства относятся.

Иногда стрессовая реакция «бей» разворачивается на себя самого.

2 типа поведения на острую опасность. Показывать, что тебя нет, прятаться и пережидать. Показывать, что нет опасности и ты готов вструпать с ней в конфронтацию. Обе реакции хороши, когда соответствуют ситуации. Но когда становятся постоянным паттерном начинаются сложности. В первом случае формируется и устанавливается слабое ощущение себя, низкая уверенность, невозможность действовать в критической ситуации. Во втором — конфликтность, раздражительность, склонность к травмам, недооценка угрозы, а в итоге истощение, конфронтация история энергозатратная.

Устойчивая идентичность дает возможность не рассыпаться и не терять под воздействием внешних факторов. Оставаться собой что бы не предлагали обстоятельства.

Когда мы находимся в опасности мгновенная оценка кто враг, деление мира на черное и белое способствует выживанию. Но если опасность миновала, а цвета кроме черного и белого не включились, то это мешает жить.

Иногда сложно нарабатывать новый адаптационный репертуар потому, что для этого надо изменить образ себя из несправляющегося на справляющегося.

Мало обладать ресурсом, надо уметь им управлять. При непрароботанном внутреннем конфликте, военных действиях внутри себя появившийся ресурс часто сразу спускается на обслуживание битв, а не на адаптацию.

Хронический стресс зачастую результат того, что вместо тормоза пытаешься сильнее утопить педаль газа.

И постоянно высокое настроение и постоянно низкое снижают стрессоустойчивость. Постоянно высокое — недооценка реальных и потенциальных угроз, постоянно низкое — снижение мотивации и подавленность.

Одной из сложностей адаптации у людей с ПРЛ является возможность действовать самому по себе.
Проблема самоактивации заключается в том, что человеку тяжело идентифицировать и понять свои желания без присутствия рядом другого. Для другого и рядом с другим такие люди могут действовать, наедине с собой возникает тяжелое чувство исчезновения, отсутствия, потерянности. Понятно, что такие люди испытывают серьезные сложности с реакциями на угрозы, когда действовать надо быстро и ориентируясь на себя. Вместо действия может возникать или хаотичное метание в поисках другого или ступор и симптомы сильной диссоциации.

Психопат пытается заставить мир адаптироваться под него, но облом в том, что даже у самого ушлого психопата ресурсы и возможности влияния сильно меньше, чем сам мир.

Если репертуар стрессовых реакций больше зафиксирован в реакции замри, то жизнь проходит мимо. Если в реакции беги — ты пробегаешь мимо жизни. Если в реакции борись, то за борьбой и конфликтами теряешь жизнь. Адаптивность — расширение стрессового репертуара.

Иногда психологические защиты могут быть настолько неадаптивны, что это похоже на то, чтобы ходить в латах и доспехах по мегаполису и на вопросы отвечать:
- мне так спокойней.

Никакая хорошая генетика, освоение всех техник саморегуляции, ЗОЖ и контроль гормонов не обеспечат человеку адаптацию, если в его картине мира мир описан как место совсем не очень. Если и мир не очень и себя представляешь как очень не очень, это может любую генетику победить.

Дозированный краткосрочный стресс бывает полезен, на нем основываются многие оздоровительные практики вроде обливания холодной водой. Другой вопрос — как держать баланс между острым стрессом и замечать, где он переходит в хронический. Если вы сами по себе прибываете в длительном хроническом стрессе, то попытки себя взбодрить дозированным острым стрессом могут давать или нулевой или вообще негативный эффект.

Наркомания и алкоголизм это способы саморегуляции и копинг стратегия для того, чтобы оперативно справляться со стрессом. Другой вопрос, что плата за такие способы еще больший стресс. Стресс на стресс менять только время терять.

Терпеть и адаптироваться это не одно и тоже. Если терпишь и терпишь, то это означает, что адаптация не происходит.

Тип личности это во многом репертуар и диапазон оперативных и долгосрочных адаптационных реакций.

Есть люди разбалованные генетикой — сил море, адаптивность хорошая. Но проблема в том, что такие люди плохо ощущают пределы своих ресурсов. Если энергичный и крепкий человек долго доходит до донышка своего ресурса, то и восстановление ресурсов будет тоже долгим.

При преобладании в адаптационном репертуаре реакции замри человек может быть апатичен, безинициативен, ему сложно менять обстоятельства своей жизни. Пересидеть, переждать, перетерпеть — девиз замиральщиков.
На физическом уровне у замиральщиков может снижаться метаболизм, так из хлипких в юности замиральщиков выходят потом тучные астеники.
Но тут важно сказать, что замиральщик не обязательно астеничная дохлятина. При зашкаливающем уровне опасности, непредсказуемых угрозах и отсутствии адекватной поддержки замиральщик может выйти и из физически крепкого человека. При сильном стрессе у замиральщиков есть тема впадать в спячку, жить в диссоциации, держаться от жизни подальше.

Что делать?
Для начала разбираться с тем, почему эта реакция преобладает. Часто это бывает маркером отягощенного травмаанамнеза, вплоть до КПТСР. Замирание это признание поражения, невозможности ни убежать, ни побороться, просто так его преобладание в реакциях на вызов или угрозу говорит о том, что обстоятельства были больше, чем возможная адаптация.
Потом — техники которые помогают раскачать себя и взбодрить. Холодная вода, ледяное полотенце на лицо, та даже просто контрастный душ. Танцы, постепенное освоение сложной координации. Протрясти все тело, попрыгать — очень хорошо. Тут важно подобрать что будет подходить именно вам и при этом не перегрузит вызвав только усиление ступора.

Когда основная реакция в адаптационном репертуаре это бегство человек постоянно на низком старте. Это провоцирует высокий уровень тревоги, телесные проявления вроде повышенного кровяного давления и ускоренной работы ЖКТ, вплоть до полного не усвоения пищи, бежать же лучше налегке.
Бегуны мчат от всего, что хоть немного несет опасности. Та ладно реальной опасности, даже потенциальной. Избегающий тип привязанности, например, это же тоже бегуны — сейчас к близости принудят, будет не убежать, пока, пока, я наберу!
Бегуны так бегут от проблем, что в основном прибегают еще к большим проблемам, от этого пытаются бежать еще быстрее от чего, ясное дело, крепко забегиваются.
Что руководит бегунами? Страх и неуверенность в своих силах. Бегство хорошая реакция когда ситуация реально выше возможностей с ней справится. Но если с ситуацией справится можно, а человек все бежит и бежит, то на бег часто тратится больше сил, чем ушло бы на решение проблем. Спешка и кипиш приводят бегунов к ошибкам и промахам.
Что полезно бегунам? Учиться остановкам, замедлению и работа над уверенностью в себе и своих силах.
Есть хорошая техника которую используют как в восточных единоборствах, так и в подготовке спецназа — бегать спиной вперед. Почему это полезно бегунам? Это отвлекает от самого бега и учит концентрироваться на окружающем мире. Острожно, не убейтесь только при выполнении.
Ещё бегунам полезна прогрессивная мышечная релаксация, она учит расслабляться через напряжение.
Все техники которые помогают успокаивать мысли. Например, представлять, что ваши мысли это собаки на прогулке и вам важно, чтобы они не бежали вперед, а шли рядом. Бегунам важно развивать внутреннего собеседника, который будет реагировать на каждый импульс бега вопросами про реальность опасности и наличие ресурса на бег.