Для обслуживания адаптации мало обладать внутренним и внешним ресурсом, важна скорость доступа к нему и возможность им управлять.

Страсть к новизне может способствовать адаптации в условиях неопределенности. Но в ситуации где важна стабильность и последовательность подсаженность на новизну может не давать закончить дела и в итоге приводить к дезадаптации.

Люди у которых генетически обусловленный излишек сил могут иметь сложности с объективной оценки своих сил, ведь кажется, что они не закончатся никогда. К дезадаптации и выгоранию такие люди могут идти дольше, чем те, у кого сил меньше, но и выходить из истощения намного дольше.

Патерн не доведения до конца начатого, сбрасывания усилий перед тем, как закончить возникает от страха определенности: если я завершил что-то, я не потенциально кто угодно, а вполне конкретный и однозначный. По мере накопления незавершенных задач и дел адаптационные возможности падают. Во-первых потому как нечего присваивать, во-вторых из-за отношения окружающих.

Закрывать глаза на сложности это похоже на представления раннего детства, что когда ты чего-то не видишь, то тебя тоже не видят и чтобы исчезнуть достаточно просто закрыть лицо ладошкой.

Обучаемость это важное условие адаптивности. Если человека жизнь не учит, а у человека при этом мало ресурса, то рано или поздно жизнь все же научит, но так, что это может вообще не зайти.

Но важно как фактор обучаемости сочетается со стрессоустойчивостью и личностными особенностями.

Например, у астеников обучаемость может быть на высоте, но этом низкая стрессоустойчивость приводит к тому, что знания и обучение идут не в адаптацию, а в материал для раскручивания тревоги.

Есть 2 пути адаптации мы или меняем ситуацию или меняемся сами. Причем если и ситуацию меняем и сами меняемся адаптация работает, а если ни сами не меняемся, ни внешние обстоятельства не меняем — не работает. Но от второй комбинации часто ждут как от первой.

Адаптивность встроена в нас природой. Если мы живем, то это обозначает что тысячи и тысячи наших предков справились.

Иногда выход из дезадаптивных моделей блокируется тем, что если ты дезадаптивен, то уже не дезадаптируешься. Сломанное — не ломается.

У Лидии Гинзбург в блокадном дневнике есть ок образ про истощение:
"Я сидел в тихом оцепенении и всякая любовь - настоящая, прошедшая и будущая казалась мне непомерно хлопотливой историей"

Первый шаг к управлению ресурсами это объективная оценка его количества, качества и доступа к нему. Недооценка — депрессивное состояние, выученная беспомощность, руки золотые, но не от туда.
Переоценка — маниакальный подрыв и дорога к быстрому истощению.

Хронический стресс возникает там, где мы не можем изменить ни саму ситуацию, ни свое отношение к этой угрозе. Одно из последствий такого нарушения долгосрочной адаптации — ослабевание контакта с внешним миром и, при этом, значительное уплощение личности. Это происходит за счет того, что человек постоянно «варит» внутри себя сложившиеся тяжелые обстоятельства, но при этом не находится в творческом поиске возможного выхода из ситуации.

Интересный факт из книги Сапольски "Почему у зебр не бывает инфаркта".

Если собрать обезьян самцов они за пару недель строят иерархию и нижние оказываются в хроническом стрессе, у них от этого начинают возникать атеросклеротические бляшки.
А у альфачей нет.
Но если постоянно менять обезьян в разные группы, когда альфачам надо постоянно доказывать новым самцам что они ого-го то у них атеросклеротических бляшек возникает даже больше чем у нижних в стабильной группе, от чего они быстро погибают.

Адаптивность это возможность переключаться с напряжения на расслабление. Если одно напряжение, то рано или поздно перевозбуждение обернется истощением. Если одно расслабление — вялость, лень и детренированность.

Страдания это своеобразный способ саморегуляции. Настрадался — лишился сил — иллюзия отдыха.

Почему люди адаптируются с разной скоростью и к разному по разному. Простая мысль о том, что у нас у всех разная генетика и жизненный опыт вроде бы очевидна, но забывается когда начинаются сравнения.

- Другие вон справляются и совладают, а я — ошибка природы.

Туи работает ошибка выжившего. Справляются не все, не сразу и каждый по своему. Просто на слуху много «историй успеха», но мало историй о том, какое количество неудач предшествовало выработке стратегии совладания с жизненными сложностями.

Смотря на свои адаптивные возможности важно учитывать врожденные особенности, то как совладали со сложностями в семье, какой был свой жизненный опыт. Важно понимать свою адаптационную матрицу и расширять репертуар стратегий совладания.

Сравнения не повысят адаптивность, а вот подкрепят страдания - легко.

Нет плохих или хороших реакций на стресс. Есть такие, которые помогают справляться, а есть такие, которые ведут к дезадаптации и потере сил.

У каждого есть свой набор стратегий адаптации. Хорошо когда этот набор вариативный, дополняется научением и обеспечивается хорошим физическим состоянием. Не так хорошо когда стратегия сужается до «актера одной роли», когда что бы не случилось, человек, например включает пасивно оборонительную реакцию бегства или замирания.

Немного о факторах, которые могут снижать стрессоустойчивость и способствовать расстройствам адаптации.

1. Микровоспаления в организме.
Этот процесс работает в обе строны. С одной стороны хронический стресс сопряжен с появлением воспалений, с другой — воспаления снижают способность адаптации.

2. Дефицит новизны.
Без учебы и периодических впечатлений мозг «закисает». Скролить ленту это суррогат новизны.

3. Эмоциональный микроклимат среды.
Пребывание в токсической среде без того, чтобы изменить свое отношение к ней или вообще удалится от неподходящей среды — хронический стресс который приводит к массе сложностей: от снижения памяти, до серьезных заболеваний и эмоциональных расстройств.

4. Концентрация внимания на глобальных мировых вопросах и, при этом, игнорирование своих личных повседневных потребностей.
Понятно что думать о судьбах мира оно увлекательней, чем выйти на прогулку. Но для адаптивности все же важнее на прогулку.

5. Установки и убеждения, которые мешают меняться и расширять понимание себя и мира.

Внутреннее пространство и модель мира порой это ключевые факторы которые могут помочь справится со сложностями.

На стресс можно подсесть. Дозированный краткосрочный стресс может быть полезен: закалка, бег, решение непривычных задач. Но подсадка, естественно, происходит не на полезное. Покошмарить себя, загнаться, перегрузиться для некоторых это такой способ самоактивации. Увы, такая самоактивация стоит очень большого ресурса и в какой-то момент совсем перестает работать.

Больше обращать внимание на плохое и угрожающее, чем на хорошее и безопасное может быть полезно для выживания в экстримальных условиях. Но когда ситуация относительно безопасная, а при этом концентрируешься на возможных угрозах, то вместо адаптивности получаем высокую тревожность.

Клиповое мышление изменило возможности адаптации. С одной стороны фрагментарность, быстро меняющийся контент привели к увеличению объема воспринимаемой информации, помогает быстро менять стратегию и не чувствовать угрозы от нового. Вроде бы это может расширить горизонт адаптивности. Но с другой стороны не возможность увидеть целое за фрагментами, быстрая отвлекаемость, зацикленность на результате приводит к нарушениям адаптивности за счет быстрой потери интереса в случае, когда надо делать длительную задачу. Кроме того, клиповое мышление может провоцировать тревожность, так как непрерывный поток информации создает дополнительный информационный стресс.

Что тут может помочь? Замедление. Делайте несколько дел за день максимально медленно. Устраивайте информационный детокс. Тренируйте фокус внимания. Помните о том, что жизнь это не только бесконечное мигание сменяющихся картинок, а все же ещё поиск личного смысла.