|👾| – деградация продолжается...

#щп

|👾| – из меня уже хрипы выходят, простите...

Высшая степень доверия - это когда даёшь каннибалу отсосать себе

#щп

|👾| – у меня придурошное настроение, простите

Капитан любил сушу.

Это было его самым тщательно скрываемым секретом — даже более тщательно, чем то, кем он был на самом деле. Белая акула-сирена, каннибал и людоед, выползающий на берег не для охоты, а для... другого.

Для Конни.

Конни был моряком. Молодым — всего двадцать два, но глаза уже повидавшие. Пропахшая солью кожа, веснушки на носу, смех, который Капитан слышал даже сквозь толщу воды за милю до берега. И ещё у Конни не было левой руки.

Вместо неё — протез.

Современный, из лёгкого металла и пластика, с тонкими шарнирами. Конни носил его с той особенной гордостью, с какой носят вещи, доставшиеся дорогой ценой. Не прятал, не стеснялся.

Рука была потеряна из-за Капитана. Это случилось давно, в другую ночь, при других обстоятельствах. Но они встретились снова, поговорили, разобрались — и теперь прошлое осталось в прошлом. Конни не держал зла. Капитан научился прощать себя.

Сейчас они лежали на тёплом песке в маленькой бухте, скрытой от чужих глаз скалами. Луна висела над океаном, заливая всё серебряным светом. Волны ласково набегали на берег, касаясь хвоста Капитана.

Протез лежал рядом, аккуратно прислонённый к камню — Конни снимал его на ночь. Металл тускло поблёскивал в лунном свете.

Сам Конни откинулся на спину, тяжело дыша, культя покоилась на груди, а здоровой рукой он гладил Капитана по голове.

— Ты невероятен, — выдохнул моряк.

Капитан хмыкнул и наклонился ниже, чтобы продолжить...

И замер.

Потому что краем глаза, в отражении лунного света на воде, он увидел движение. Ярко-зелёное, мелькнувшее за валуном на краю бухты.

Кислотно-неоновые глаза, горящие в темноте, как два фонаря.

Бан.

Капитан не думал ни секунды.

Он рванул с места, перекатывая тяжёлое тело по песку. Руки делали мощные рывки, отталкиваясь от грунта, хвост беспомощно волочился сзади, оставляя глубокую борозду. Выглядело это примерно как если бы тюленя заставили участвовать в спринте — нелепо, но очень, очень эффективно.

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

— Капитан?! — крикнул Конни вслед, но акула уже скрылся в темноте.

Бан бежал.

В прямом смысле этого слова — перебирал щупальцами по песку с такой скоростью, что позавидовал бы любой краб. Ярко-зелёное тело мелькало между камнями, молочные волосы развевались за спиной. Щупальца работали как слаженный механизм — восемь конечностей, не созданных для бега, переставлялись по очереди, создавая забавное перебирающее движение.

— Капитан, подожди! — заверещал он на бегу. — Я ничего не видел! Честно! Почти ничего! Ну ладно, видел, но я нем как рыба! Как глубоководный удильщик! А они вообще разговаривать не умеют!

Сзади раздавалось тяжёлое, размеренное: шлёп-шлёп-шлёп.

— Я клянусь всеми щупальцами! — продолжал он орать, перепрыгивая через камни. — Всеми, даже теми, которые ты откусил! Даже отросшими! Они ещё маленькие, но тоже клянутся!

— Стой! — рявкнули сзади.

— Не стой! У меня инстинкт самосохранения! Слабо развитый, но есть!

Бан оглянулся через плечо и чуть не споткнулся от смеха.

— Ты как морской котик на диете! — крикнул он. — Только злой! Очень злой морской котик!

— Я тебя убью!

— Это мы уже проходили! Неоригинально!

Бан бежал дальше, ликуя. У него преимущество! Восемь точек опоры против двух! Щупальца не уставали, переставлялись легко и быстро. Ещё немного — и он нырнёт в воду, а там уж его не догонят! В воде он быстрее, хитрее, увертливее...

Впереди замаячила кромка прибоя.

— Свобода! — возопил Бан и прибавил ходу.

Последние метры. Песок. Волны. Вода!

Бан влетел в море с разбегу, чувствуя, как родная стихия принимает его в свои объятия. Тёплая вода смыла пот, щупальца расслабились, готовясь к изящному, неуловимому манёвру...

И тут он вспомнил.

Он вспомнил, что Капитан — акула.

Что акулы в воде — это не шлёпающие по песку морские котики. Что акулы в воде — это торпеды. Это смерть с плавниками. Это существа, для которых вода — родной дом.

Бан замер.

Обернулся.

Капитан уже влетал в воду.

И в воде он двигался совершенно иначе. Тяжесть исчезла, неуклюжесть пропала — тёмно-голубое тело разрезало волны с грацией, от которой у Бана перехватило дыхание. Мощный хвост работал как двигатель, руки прижаты к бокам, лазурные глаза горят холодным огнём.

— Ой, — сказал Бан.

И рванул вглубь, но было поздно.

В воде Капитан догонял его со скоростью, которая даже осьминогам не снилась. Бан выпустил чернила — синее облако взорвалось вокруг, но Капитан, уже наученный опытом, просто рванул сквозь них, зажмурившись и задержав дыхание.

Тяжёлое тело настигло Бана через несколько секунд, прижимая ко дну.

— Ты. Видел, — прорычал Капитан, нависая сверху.

— Я ничего не видел! — Бан зажмурился. — Я вообще слепой! У меня зрение минус десять! Я думал, это два тюленя борются! Бывает, знаешь, тюлени любят...

Капитан занёс руку для удара.

— Нет-нет-нет! — заверещал Бан. — Подожди! Дай сказать! Я правда никому не скажу! Мне это надо? Ты меня и так уже один раз покалечил, мне на всю жизнь хватит! У меня теперь щупалец не хватает (наглая ложь), я на свиданиях комплексую!

Капитан замер.

— На каких свиданиях?

— Ну, теоретических! — быстро нашёлся Бан. — Я же социально активный осьминог! Мне с таким количеством щупалец вообще грех не пользоваться популярностью!

Капитан смотрел на него долго. Рука медленно опустилась.

— Если ты кому-то скажешь...

— Не скажу! — Бан закивал с такой интенсивностью, что молочные волосы заметались во все стороны. — Зуб даю! Щупальце даю! Глаз даю! У меня их два, одним можно пожертвовать!

Капитан выдохнул. Напряжение чуть отпустило.

— Вставай, — буркнул он, слезая с Бана.

Бан осторожно поднялся, потирая ушибленные места. Посмотрел на Капитана, на его хвост, всё ещё вздрагивающий от злости, на лазурные глаза, в которых ярость сменялась чем-то очень похожим на смущение.

И не сдержался.

— Слушай, — начал он, и голос предательски дрогнул. — Я, конечно, всё понимаю. Тайны, секреты, личная жизнь. Но...

— Что? — рявкнул Капитан.

— Нет, нет, я просто... — Бан прикрыл рот щупальцем, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. — Я просто в восхищении, честно. Этим парнем.

— Бан.

— Люди же такие хрупкие, да? — глаза Бана расширились до невозможного, неоновый свет в них плясал от распирающего веселья. — Кости ломаются, кожа рвётся, всё такое. А тут — без одной руки, протез на камне валяется. И позволить людоеду, который ему эту руку откусил, себе... ну это...

Капитан дёрнулся.

— И самое смешное — вы замутили после этого! — Бан согнулся пополам, трясясь от смеха. — "Ой, я откусил тебе руку, может рискнём на письке?" — он изобразил щупальцем Капитана, а другим щупальцем — Конни. — "Ну, рука уже не вырастет, давай хоть приятно проведём время!" Капитан, это просто пиздец! Это гениально!

Капитан зарычал.

— Замолчи!

— Это как если бы я кому-нибудь щупальце откусил, а потом мы бы вместе пошли ужинать! — Бан уже рыдал от смеха, щупальца дёргались в разные стороны. — То есть, буквально! Вы же вместе ужинаете? Или у тебя другие планы на ночь?

— Бан!

— ...не могу, — Бан трясся всем телом. — Это любовь, Капитан! Настоящая! С откушенной рукой, с драмой и хэппи-эндом! Прямо как в человеческих книгах которые находила Вики! Только там обычно вампиры и другая пакость, а тут акулы!

— Ты...

— А протез у него, кстати, стильный! — Бан не мог остановиться. — Металлический, с шарнирами! Я такие в журналах видел! Вы там специально подбирали, чтобы к твоей чешуе подходил? Или случайно совпало?

Капитан молчал, сжимая кулаки.

— И культя! — Бан зашёлся в новом приступе хохота. — Культя же! Он культю на грудь положил, когда вы... Это так мило! Так интимно! "Дорогой, я тебе доверяю, даже без руки, давай рискнём на письке"!

— Бан.

— А ты, значит, ниже... — Бан изобразил щупальцем какие-то сложные движения. — И он такой стонет, и волосы твои гладит... Капитан, это же поэма! Это сонет! Это ода в прозе! (Все слова узнал у Вики, может даже не понимает их значения)

— Ты закончил?

— Нет! — Бан вытер слёзы. — Я только начал! Вот смотри: у него же две руки теперь? Одна настоящая, одна металлическая. Так он тебя какой гладил? Я просто уточнить, для статистики! Металлическая холоднее, наверное? Или ты любишь контрасты?

Капитан двинулся вперёд.

— Ладно-ладно! — Бан отступил. — Последнее! Честно!

— Что?

— Я просто хочу сказать, что он красавчик. Серьёзно. Такие веснушки, такой нос... Я бы тоже за ним приударил, если б не боялся, что ты меня съешь. — Бан сделал паузу. — Хотя ты и так уже ел. Но тогда я был вкуснее?

Капитан зарычал громче.

— И знаешь, в чём моя главная проблема? — вдруг спросил Бан, отступая к поверхности.

— В чём?

— В том, что я не умею выбирать правильную среду для побега! — Бан уже вылетал из воды. — На суше у меня было преимущество! Щупальца, восемь точек опоры! А ты — шлёп-шлёп-шлёп, как морской котик! А я рванул в воду, дурак! Но теперь я исправлюсь!

Капитан рванул за ним, но Бан уже вылетел на берег и теперь нёсся по песку, хохоча во весь голос.

— Восемь ног, Капитан! Восемь! А у тебя две и хвост, который только мешает! Догони меня теперь!

Капитан вылетел из воды и снова затопал по песку — шлёп-шлёп-шлёп, перекатывая тяжёлое тело, оставляя за собой глубокие борозды.

— Я тебя всё равно догоню! — рявкнул он.

— Не догонишь! — Бан выделывал щупальцами какие-то невероятные кренделя на бегу. — Я сегодня в ударе! У меня второе дыхание открылось! Третье! Четвёртое! По одному на каждое щупальце!

— Заткнись!

— И не подумаю! Бежать и молчать — это скучно! А я осьминог разносторонний!

Он бежал по кромке прибоя, молочные волосы развевались на ветру, неоновые глаза горели диким весельем, и Капитан вдруг поймал себя на мысли, что уже не злится. Совсем.

— Идиот, — выдохнул он, останавливаясь.

Бан тоже остановился на безопасном расстоянии.

— Мир? — спросил он, тяжело дыша.

— Мир, — буркнул Капитан.

— И про морячка твоего никому ни слова?

— Ни слова.

— Даже Вики?

— Особенно Вики.

Бан изобразил, что застёгивает рот на молнию — сразу четырьмя щупальцами.

— Всё, могила. Немая рыба. Глубоководный удильщик. Клянусь щупальцами — всеми, даже отросшими.

Капитан кивнул и развернулся обратно к бухте.

— Капитан! — окликнул его Бан.

— Что?

— Передай ему, что он красавчик! И что я в восхищении его смелостью! Рискнуть с тем, кто откусил руку — это надо иметь стальные яйца! Ну, или стальной протез, если не повезёт второй раз в его случае!

Капитан не обернулся, но Бан готов был поклясться всеми восемью щупальцами, что тёмно-голубая спина дрогнула от смеха.

— И про протез не забудь! — крикнул он вдогонку. — Очень сексуально! Я б такой себе приделал, но у меня и так восемь штук и две руки, куда больше?

Смех разнёсся над пустынным берегом.

Капитан "шёл" обратно в бухту, и на губах его играла улыбка.

Конни всё так же сидел на песке, уже надевший протез и штаны, и с беспокойством всматривался в темноту.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Всё хорошо, — Капитан лёг рядом, положив голову ему на колени. — Просто знакомый.

— Тот, который бесит тебя шутками?

Капитан замер.

— Ты слышал его?

— Ну, он довольно громко кричал. — Конни улыбнулся.

— Прости.

— За что? — Конни расхохотался. — Он прав! Это был риск раздвигать ноги перед тобой. Но ты видишь — я выиграл.

Капитан посмотрел на него снизу вверх.

— Ты точно ненормальный.

— Твоими молитвами.

Они замолчали, глядя на луну.

Где-то вдали, на безопасном расстоянии, Бан всё ещё давился смехом, вспоминая что увидел, погоню и выражение лица Капитана.

— Любовь, — прошептал он, вытирая слёзы. — Настоящая, блин, любовь. С откушенной рукой, с драмой, с хэппи-эндом... Дожили.

Он посмотрел на луну, на берег, где две фигуры замерли в объятиях, и улыбнулся.

— Красиво живут, — сказал он сам себе. — Пусть живут.

И поплыл к себе, на дно.

|👾| – оставляю и убегаю

|😈|—Больше контента по КапиКонни нямням

|😈|—Набор всё ещё открыт хи-хи

Бан никогда не думал, что окажется здесь.

Риф русалок — место, куда сирены не заплывали даже в самых смелых мечтах. Слишком мелко, слишком светло, слишком много врагов на квадратный метр. Но Бан смотрел на яркие кораллы, на снующих разноцветных рыбок, на золотистый свет, просачивающийся сквозь воду, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

Он искал Вики.

Ту самую русалочку с телом нежного гиацинтового оттенка, с фиолетово-синим хвостом в чёрную полоску и жёлтым треугольником на плавнике. Ту, чьи лавандовые волосы с розово-голубыми прядями он мог узнать из тысячи. Ту, чьи небесно-голубые глаза снились ему по ночам.

Он нашёл её у самого края рифа — она сидела на камне и читала книгу. Прямо в воде. Страницы переливались гладкой поверхностью, не намокая.

— Вики! — выдохнул он, высовываясь из-за коралла.

Русалка подпрыгнула на месте, едва не выронив книгу, но, узнав знакомую ярко-зелёную кожу и неоновые глаза, выдохнула.

— Бан? — она оглянулась по сторонам. — Ты с ума сошёл? Если тебя увидят...

— Я осторожно, — Бан расплылся в самой обаятельной улыбке. — Слушай, у меня к тебе предложение.

— Какое?

— Пошли со мной. Подальше отсюда. Я знаю одно место... там красиво, тихо, никого нет. — Он протянул щупальце, осторожно касаясь её руки. — Пожалуйста.

Вики смотрела на него долго. Небесно-голубые глаза метались между страхом и любопытством.

— Это свидание? — спросила она наконец.

— А ты хочешь, чтобы это было свидание?

Она улыбнулась — краешком губ, но Бан заметил.

— Ладно, — сказала она. — Только недолго. И книгу я возьму.

— А что за книга? — спросил Бан, кивая на водонепроницаемую обложку.

— Это? — Вики прижала книгу к груди, и глаза её загорелись тем особенным светом, который появлялся у неё только когда речь заходила о знаниях. — Это книга о космосе. Там всё про звёзды, планеты, галактики... про то, что там, наверху, далеко-далеко за небом.

— За небом? — Бан задрал голову, будто мог что-то увидеть сквозь толщу воды. — А разве там что-то есть?

— Есть! — выдохнула Вики. — Целые миры! Огромные шары огня, которые называются звёзды. Планеты, которые вокруг них вращаются. Луна, которую мы видим по ночам... это всё там!

Бан смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается тепло. Она говорила о звёздах так, будто сама там была.

— Поплыли, — сказал он. — Там расскажешь.

Место, которое Бан нашёл, было спрятано за скалами — маленькая подводная поляна, окружённая кораллами всех возможных оттенков. Солнечные лучи проникали сюда редкими дорожками, создавая причудливую игру света и тени. На песке лежали огромные раковины, в которых можно было спрятаться, а над головой проплывали стайки серебристых рыбок.

Вики ахнула, когда увидела это.

— Бан... здесь красиво.

— Я же говорил, — Бан довольно расправил щупальца. — Я знаю много красивых мест. Просто показывать их некому было.

Они устроились на тёплом песке. Вики открыла свою книгу, и Бан с восхищением наблюдал, как вода обвалакивает страницы, не оставляя ни следа и не портя содержимое. А потом она начала рассказывать.

— Вот, смотри, — она ткнула пальцем в картинку, где на чёрном фоне сияли разноцветные шары. — Это Солнце. Самая близкая к нам звезда. Оно в миллион раз больше Земли, представляешь?

— В миллион? — Бан попытался представить, но мозг отказывался. — Как это?

— Ну... если наша земля — как жемчужина, то Солнце — как этот валун, — она показала на огромную скалу вдалеке.

— Ого, — выдохнул Бан.

— А это планеты, которые вокруг него крутятся. Наша Земля — третья от Солнца. — Вики водила пальцем по странице, показывая разноцветные шарики. — Вот эта, голубенькая. Потому что на ней много воды. Как у нас.

— Как у нас — эхом повторил Бан.

— А это Марс — он красный. А это Юпитер — он огромный, больше всех остальных вместе взятых. И у него есть пятно — огромный ураган, который длится уже сотни лет!

— Ураган? Сотни лет? — неоновые глаза Бана расширились от недоумения. — Прямо как Роза, когда злится?

Вики рассмеялась — тем звонким смехом, от которого у Бана внутри всё переворачивалось.

— Примерно, — сказала она. — Только больше.

И она понеслась.

Час за часом Вики рассказывала — о том, что звёзды рождаются и умирают, взрываясь и разбрасывая во все стороны звёздную пыль, из которой потом появляются новые миры. О чёрных дырах — таких страшных местах, где даже свет не может выбраться наружу. О том, что люди уже летали на Луну и скоро, наверное, полетят на Марс.

— Летали на Луну? — Бан задрал голову, пытаясь разглядеть сквозь воду бледный диск, который появлялся по ночам. — Туда? Как?

— На специальных кораблях, — Вики заглянула в книгу. — Ракетах. Они очень быстрые.

— Быстрее Черного марлина?

— Гораздо быстрее. Они летят со скоростью... — она зачитала цифры, которые для Бана были просто набором значков. — Очень быстро.

Бан сидел, подперев щупальцем подбородок, и смотрел на неё с таким восхищением, что, наверное, светился ярче обычного.

— Ты столько знаешь, — сказал он тихо, когда она сделала паузу. — Откуда?

— Из книг, — Вики погладила обложку. — Из разных книг. Я собираю всё, что могу найти на пляже или на лодках рыбаков. Иногда люди теряют, иногда забывают, иногда выбрасывают за ненадобностью. — Она улыбнулась. — У меня целый тайник на берегу. Под большим камнем. Там и про животных, и про далёкие страны, и про то, как люди строят дома, и даже про любовь.

— Про любовь? — Бан навострил уши.

— Ну да. Романы называются. Там про то, как люди встречаются, влюбляются, ссорятся, мирятся... — Вики замялась. — Иногда очень грустно, иногда смешно. Но всегда интересно.

— А про нас там есть? — спросил Бан. — Про русалок или сирен?

Вики покачала головой.

— Люди не знают про нас. Думают, мы сказки. Но иногда мне кажется... может, они просто боятся представить, что мы можем быть рядом.

Бан помолчал, переваривая.

— А ты не боишься? — спросил он вдруг. — Меня?

Вики посмотрела на него долгим взглядом. Небесно-голубые глаза встретились с неоновыми, и в них не было ни капли страха.

— Нет, — сказала она просто. — Не боюсь.

— Почему?

— Потому что я тебя знаю, — ответила Вики, и голос её звучал твёрдо и мягко одновременно. — Ты открылся мне. Рассказал про свои страхи, про свои мечты, про то, как ты тоскуешь по свету, хотя рождён во тьме. Я видела, как ты злишься, и как ты улыбаешься, и как ты слушаешь меня часами, хотя половины не понимаешь.

Она протянула руку и коснулась его щупальца.

— Я уверена, что ты на моей стороне, Бан. По-настоящему уверена. Ты бы никогда не сделал мне больно.

Бан почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Глупый, нелепый, но такой тёплый.

— Никогда, — выдохнул он хрипло. — Ни за что.

— Я знаю, — улыбнулась Вики. — Поэтому я здесь. С тобой.

Они сидели, прижавшись друг к другу, и Вики продолжала рассказывать. О том, что люди верят, будто после смерти они превращаются в звёзды и смотрят на тех, кого любят.

— Правда? — Бан снова задрал голову, рассматривая редкие звёзды, пробивающиеся сквозь толщу воды. — И за мной кто-то смотрит?

— Наверное, — улыбнулась Вики. — Кто-то, кто тебя любил.

— А за тобой?

— И за мной.

Бан помолчал.

— Красиво, — сказал он наконец. — Грустно, но красиво. Как ты.

— Ты опять...

— Правду говорю, — Бан пожал плечами. — Я всегда правду говорю.

— Не всегда. Ты постоянно шутишь и врёшь.

— Это другое. Это для смеха. А про тебя — серьёзно.

Их разговор прервал голос, разрезавший воду, как удар хвостом.

— ВИКИ?!

Из-за кораллов вылетела русалка — растрёпанная, с горящими глазами, сжимающая в руке острый камень. Она рванула прямо к Бану, замахиваясь.

— Тварь! Отойди от неё!

— Стой! — крикнула Вики, но было поздно.

Бан среагировал быстрее, чем успел подумать. Опыт — штука полезная. Щупальца метнулись вперёд, обвивая нападающую русалку, прижимая её руки к телу, блокируя любую попытку сопротивления. Камень выпал из ослабевших пальцев и мягко опустился на песок.

— Пусти! — заверещала русалка, дёргаясь. — Пусти меня, чудовище!

— Бан, не надо! — Вики бросилась к ним, хватая его за щупальца. — Отпусти её, пожалуйста! Она не понимает!

Бан замер. Посмотрел на Вики, потом на бьющуюся в его хватке русалку. Медленно, очень медленно щупальца разжались.

Русалка отскочила в сторону, тяжело дыша, и уставилась на них обоих с выражением дикой смеси страха и неверия.

— Ты... — выдохнула она, глядя на Вики. — Ты с ним... с сиреной? Вики, ты с ума сошла? Он же тебя съест!

— Не съест, — Вики поддалась вперёд, заслоняя Бана собой. Жёлтый треугольник на её хвосте нервно подрагивал, но голос звучал твёрдо. — Это Бан. Он... он мой друг. И он не опасен.

— Не опасен? — русалка ткнула пальцем в сторону осьминога. — Это сирена! Они все опасны! Они едят нас!

— Я не ем, — тихо сказал Бан из-за спины Вики. — Я вообще вегетарианец. Почти.

— Заткнись! — рявкнула русалка. — Вики, отойди от него! Я никому не скажу, просто уйдём отсюда, и...

— Нет, — Вики покачала головой. Лавандовые волосы качнулись в воде. — Я не уйду. И ты выслушаешь.

— Что? Зачем?

— Затем, что это важно. — Вики подплыла к подруге, протягивая руку. — Пожалуйста. Просто выслушай. Не кричи, не нападай. Просто послушай.

Она говорила долго. О том, как Бан приходил к ней, как они разговаривали, как он слушал её рассказы о том, что она узнала, хотя обычно долго такие мероприятия никто не выдерживал, слушал про всё, что она узнала из книг. О том, что сирены не рождаются злыми — их такими делают обстоятельства. О том, что звёзды, наверное, светят для всех одинаково — и для русалок, и для сирен.

— Я читала много книг, — говорила Вики. — Про разные страны, про разных людей, про любовь и про войну. И знаешь, что я поняла? Что везде одно и то же. Кто-то хороший, кто-то плохой. Но чаще всего всё зависит не от того, кем ты родился, а от того, что у тебя внутри. И какой выбор ты делаешь.

Русалка молчала долго.

Потом перевела взгляд на Бана. Тот стоял, стараясь казаться меньше и безобиднее.

— Ты правда слушаешь её? — спросила она недоверчиво.

— Правда, — кивнул Бан. — Она так красиво рассказывает. Сегодня про Солнце, про планеты, про чёрные дыры... — он запнулся. — Я половину не понимаю, но мне нравится.

— Потому что это я рассказываю, — добавила Вики тихо.

Русалка смотрела на них долго. Потом выдохнула.

— Ты уверена? — спросила она у Вики.

— Увереннее, чем в чём-либо.

— Даже в своих книгах?

— Особенно в книгах. — Вики улыбнулась. — Книги научили меня думать. А это научило меня понимать, что любовь не знает границ. Даже между мирами.

Русалка вздохнула.

— Меня зовут Кора, — сказала она Бану. — И если ты ей сделаешь больно...

— Я знаю, — перебил Бан. — Найдёшь и убьёшь. Или сделаешь так, что я пожалею.

— Именно.

— Принято, — серьёзно кивнул Бан.

Кора фыркнула.

— Дурак, — сказала она.

— Это да, — согласилась Вики.

— И ты дура, — добавила Кора. — Влюбиться в сирену, да ещё такого... чудака.

— Он не чудак. Он особенный.

— Для тебя — особенный. Для меня — чудак

— Чудак? — возмущённо переспросил Бан, высовываясь из-за спины Вики. — Я не чудак, я — коллекционный экземпляр! Между прочим, если бы меня выставили на аукцион, за меня такие деньги бы дали!

— Кто бы тебя купил? — фыркнула Кора.

— Ну... — Бан задумался. — Капитан, например. Он уже пробовал меня на вкус, может, захотел бы всего целиком. Или Роза — ей для коллекции странных знакомых не хватает осьминога с неоновыми глазами. А если серьёзно, то я бесценный! Потому что единственный в своём роде.

— Восьминогий клоун, — прокомментировала Кора.

— О! — обрадовался Бан. — «Восьминогий клоун» — это отличное название для книги! Представляешь: «Приключения восьминогого клоуна в подводном мире». Главы: «Как я влюбился в русалку», «Мой лучший друг — акула, которая однажды откусила мне щупальце», и «Креветка-охранник и битва за грамоту». Я бы купил!

— Ты бы купил книгу про самого себя? — уточнила Кора.

— Конечно! Чтобы знать, чем дело кончится. А то вдруг я в конце умру? Надо быть готовым.

Вики прыснула, прикрывая рот ладошкой.

— И вообще, — продолжил Бан, — слово «чудак» происходит от слова «чудо». А чудо — это я! Я — ходячее (и плавающее) чудо! Меня в музей надо выставить.

— В кунсткамеру, — уточнила Кора.

— Туда тоже можно, — легко согласился Бан. — Главное, чтобы табличку красивую повесили: «Бан — осьминог-философ, шутник и просто красавец». И чтобы посетители могли щупальца трогать. За отдельную плату, конечно.

— Ты собираешься брать плату за то, что тебя трогают? — Кора приподняла бровь.

— А ты думала, я за просто так даю? — Бан приосанился. — Я, между прочим, дефицитный. Вон, Капитан однажды щупальце откусил — до сих пор вспоминает, какой я вкусный. Говорит, таких осьминогов больше не встречал.

— Тебе откусили щупальце, и ты этим гордишься? — недоверчиво спросила Кора.

— А почему нет? — Бан пожал плечами. — Во-первых, отросло. Во-вторых, теперь есть что вспомнить. В-третьих, это отличная тема для разговора. «Чем ты занимался в прошлую среду?» — «Да так, дал акуле перекусить». Сразу видно, что я не скучный.

— Ты точно не скучный, — признала Кора. — Ты... утомительный.

— Утомительный — это комплимент! — заявил Бан. — Значит, я заставляю работать твои мозги. А им полезно иногда напрягаться. А то залежатся, заржавеют, и будешь как медуза — плавать без мыслей.

— Медузы вполне себе симпатичные, — заметила Кора.

— Спорно, — покачал щупальцем Бан. — У них нет щупалец, чтобы обнимать. А у меня есть! И не просто обнимать, а думать во время объятий. Потому что у меня мозги в каждом щупальце!

— У него правда девять мозгов? — спросила Кора у Вики.

— Ну... один в голове и по одному в каждом щупальце, — пояснила Вики. — Так устроены осьминоги.

— Ого, — Кора посмотрела на Бана с новым выражением. — И умудряется быть таким глупым и раздражающим? Это ж надо уметь — иметь девять мозгов и использовать их все для создания хаоса.

— Эй! — возмутился Бан. — Я не глупый! Я... творческий! Креативный! Нестандартно мыслящий! Мои мозги работают не как у всех — они работают как хоровод из разных рыб! Весело, хаотично, но красиво!

— Хаотично — это точно, — согласилась Кора.

— А раздражающий — это вообще тоже комплимент! — продолжил Бан. — Значит, я вызываю эмоции! Люди раздражаются только на тех, кто им небезразличен. На медузу ты бы не раздражалась, ты бы просто мимо проплыла. А я — я цепляю!

— Цепляешь — это точно, — буркнула Кора. — Как морской ёж.

— О, сравнение с морским ежом мне нравится! — оживился Бан. — Тоже колючий снаружи, но внутри... ну, не знаю, что у ежа внутри, но у меня там нежность!

— У ежа внутри икра, — сухо заметила Кора. — Деликатес.

— Ну вот видишь! — обрадовался Бан. — И я деликатес! Капитан подтвердит. Так что мы с ежом почти родственники.

Вики рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Кора закатила глаза, но уголки её губ предательски дрогнули.

— И вообще, — продолжил Бан, входя во вкус, — у меня девять мозгов, и каждый из них считает себя главным. Представляешь, какой там бардак? Они постоянно спорят, кто будет принимать решение. Пока они договариваются, я уже десять глупостей успеваю сделать. А вы говорите — глупый. Я просто занят внутренней политикой!

— Внутренней политикой? — переспросила Кора.

— Ну да. Щупальце номер три считает, что надо пошутить, щупальце номер пять — что надо обнять Вики, а щупальце номер семь вообще хочет спать. Им всем нужен консенсус! А консенсус в девяти мозгах — это как девятерых крабов в одну ракушку запихнуть. Теоретически возможно, но практически — ад.

— И как ты с этим справляешься? — спросила Кора, невольно заинтересовавшись.

— Голосую, — гордо сказал Бан. — Демократия! Большинство решает. Правда, иногда они подкупают друг друга вкусняшками, но я стараюсь за этим следить.

— Твои мозги подкупают друг друга?

— Ага. Щупальце номер два пообещало щупальцу номер четыре экстра-порцию планктона, если оно поддержит идею обнять тебя.

— Обнять меня? — Кора попятилась. — Не надо!

— Не волнуйся, я их переубедил, — успокоил Бан. — Сказал, что ты ещё не готова к такому уровню осьминожьей любви. Они обиделись, но поняли.

— Слава богам, — выдохнула Кора.

— Зато щупальце номер шесть теперь хочет с тобой подружиться, — добавил Бан. — Оно у меня самое общительное.

— Я не хочу дружить с твоим щупальцем!

— С ним все так говорят, а потом оно становится лучшим другом, — философски заметил Бан. — У него талант располагать к себе. Очень мягкое.

Кора открыла рот, чтобы возразить, но вдруг поняла, что возразить нечего. Потому что она действительно перестала злиться. И даже, он кажется, начал... нет, не нравиться. Но хотя бы она начинает принимать его как неизбежное зло.

— Ладно, — вздохнула она. — Идём, Вики. Надо возвращаться, пока нас не хватились. А ты... — она ткнула пальцем в Бана. — Проваливай. Но если захочешь её увидеть... — она замялась. — Приходи на это же место. Я буду... присматривать.

Бан расплылся в улыбке.

— Правда?

— Не заставляй меня жалеть об этом.

— Ни за что! — Бан закивал головой и всеми щупальцами сразу. — Я буду паинькой! Самым примерным осьминогом! Буду ракушки собирать, звёзды изучать...

— Какие звёзды под водой? — фыркнула Кора.

— Те, про которые Вики рассказывает. Они у меня в голове. Я их представляю.

Кора посмотрела на него странно.

— Он точно чокнутый, — сказала она Вики. — Но, кажется... безвредный.

— Совершенно безвредный, — подтвердила Вики. — И очень хороший.

— Ну, почти безвредный, — честно добавил Бан. — Иногда я ем рыбу. Но только сырую. И только ту, которая сама напрашивается.

— Рыба напрашивается? — уточнила Кора.

— Ну да. Которая мимо проплывает с таким видом: «Съешь меня, я вкусная». Я не могу устоять. Это выше моих осьминожьих сил.

— Ты невозможен, — выдохнула Кора.

— Это мне часто говорят, — кивнул Бан. — Обычно с улыбкой. Вот как ты сейчас.

— Я не улыбаюсь.

— Улыбаешься-улыбаешься. У тебя глаза улыбаются. Даже если рот сопротивляется. Я опытный, я такие вещи замечаю. У меня для этого целых девять мозгов! Правда, они сейчас спорят, кто первый заметил, но факт остаётся фактом.

Кора открыла рот, чтобы возразить, но вдруг поняла, что возразить нечего. Потому что она действительно... нет, не улыбалась. Но что-то тёплое определённо шевельнулось в груди.

— Идём, — буркнула она Вики и решительно поплыла прочь.

— Кора! — крикнул Бан вдогонку.

— Что?

— Ты классная! Правда! Приплывайте ещё! Я буду вас ждать! И шутки новые придумаю — специально для тебя!

— Не надо для меня! — донеслось из темноты.

— Уже придумываю! — радостно сообщил Бан. — Про русалок и про осьминогов! И про то, как креветка охраняет грамоту! И про краба-философа! И про внутреннюю политику моих щупалец! Ты оценишь!

Из темноты донеслось что-то неразборчивое, очень похожее на сдавленный смех.

Бан повернулся к Вики, которая всё ещё была рядом.

— Вики, — сказал он серьёзно, — кажется, я ей понравился.

— Кажется, да, — улыбнулась Вики. — Ты всем нравишься, Бан. Даже когда пытаешься быть невыносимым.

— Я не пытаюсь, — честно сказал Бан. — Я просто такой. Это мои мозги стараются. Все девять.

— Я знаю. — Вики коснулась его щупальца. — И поэтому ты особенный.

— Для тебя — особенный, для Коры — чудак с девятью мозгами, которые создают хаос, — подытожил Бан. — Но она тоже привыкнет. Я умею ждать.

— Ты? Ждать? — удивилась Вики.

— Ради тебя — всё умею, — серьёзно сказал Бан. — И ради твоих друзей тоже. Потому что они — часть тебя.

Вики посмотрела на него долгим взглядом, потом наклонилась и поцеловала в щёку.

— Я вернусь, — пообещала она.

— Я буду ждать, — ответил Бан. — С новыми шутками и старыми щупальцами. И с девятью мозгами, которые уже готовятся к встрече.

Вики рассмеялась и поплыла за Корой.

Бан стоял и смотрел им вслед, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Особенный, — повторил он сам себе. — Чудак. Какая разница? Главное, что рядом.

Он проводил взглядом две удаляющиеся фигурки, потом задрал голову к поверхности, где сквозь толщу воды едва заметно мерцали звёзды.

— Шестьдесят семь лун у Юпитера, — сказал он задумчиво. — Надо же. А у меня только восемь щупалец и одна Вики. И то хватит.

И поплыл к себе, на дно, довольно перебирая щупальцами и придумывая новые шутки к следующей встрече.

|👾| – официально называйте меня кретином...
И можете теперь понять, почему ночные зарисовки такие упоротые

(На самом деле у Бана не 9 мозгов... а может сделвем это Канноном, не знаю)

|👾| – версия на фф

https://ficbook.net/readfic/019cd4e0-7d99-7c12-abdc-714807946c3e

А теперь я спать свой законный час... тяжёлый будет день

|👾| – всё ещё не уверена на счёт каннона...
Но почему бы не порадовать вас рыбки мои ^^

Место действия: нервная система Бана. Время: всегда. Обстановка: демократия в действии.

Центральный мозг — тот самый, что в голове, который все называли просто «Шеф» — устал. Он уставал часто. Потому что управлять восемью щупальцами, у каждого из которых собственный мини-мозг, собственное мнение и собственная повестка, было задачей для божества, а не для скромного осьминожьего интеллекта.

— Итак, — начал Шеф тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Кто мне объяснит, почему мы плывём не в ту сторону?

Восемь периферических мозгов синхронно сделали вид, что очень заняты обработкой сенсорной информации.

— Я жду.

— Ну... — протянул Мини-мозг Третьего щупальца. — Понимаешь, там, куда мы плыли, было скучно. А тут, кажется, пахнет креветками.

— Мы плыли к Вики, — напомнил Шеф ледяным тоном. — К твоей, между прочим, любимой русалке, которую ты постоянно требуешь гладить.

— О, — Третье смутилось. — Точно. Я забыл.

— Ты забыл? Серьёзно?

— Ну... креветки же пахли!

— Поддерживаю, — неожиданно вклинилось Пятое щупальце. — Креветки — это святое.

— Мы вчера ели креветок, — напомнил Шеф.

— Вчера — это не сегодня, — философски заметило Седьмое. — Сегодня мы голодные.

— Мы не голодные. Мы вообще-то сытые. Бан ел час назад.

— Бан ел, — поправило Второе щупальце, которое всегда всё уточняло. — А мы просто транспортировали еду. Это разные вещи.

— О да, — поддержало Четвёртое. — Мы только держали, а он жевал. Мы даже вкуса толком не почувствовали!

— У вас есть вкусовые рецепторы! — взорвался Шеф. — Вы всё чувствуете! Вы просто придираетесь!

— Мы не придираемся, мы отстаиваем свои права, — гордо заявило Шестое, которое считало себя главным активистом. — Право на свежую еду! Право на тактильные удовольствия! Право на...

— На то, чтобы я вас всех отключил и управлял вручную? — перебил Шеф.

Повисла тишина. Вручную Шеф управлял только в экстренных ситуациях, и всем это не нравилось, потому что координация становилась ужасной, и щупальца вечно натыкались друг на друга.

— Ладно, — примирительно сказало Первое щупальце. Оно было самым старым и самым мудрым, потому что находилось ближе всех к голове и иногда подслушивало мысли Бана. — Давайте по существу. Мы отклонились от курса. Вопрос: возвращаемся или продолжаем путь к креветкам?

— К Вики! — выкрикнуло Третье, мгновенно забыв про еду.

— К креветкам! — возразило Пятое.

— К Вики!

— К креветкам!

— Голосование! — объявил Шеф, которому всё это надоело. — Кто за то, чтобы плыть к Вики?

Третье, Шестое и Второе подняли кончики. Второе вообще-то хотело креветок, но запуталось в показаниях, потому что думало одновременно о еде и о русалке.

— Трое, — констатировал Шеф. — Кто за креветок?

Пятое, Седьмое и Четвёртое поднялись.

— Тоже трое. Опять ничья. Первое, ты с нами?

Первое задумалось.

— Я за то, чтобы не ссориться, — изрекло оно наконец. — Мы можем проплыть мимо креветок по пути к Вики. Креветки же не убегут?

— Убегут, — мрачно сказало Пятое. — Они всегда убегают.

— А Вики убежит? — парировало Третье.

— Вики вообще плавает быстрее креветок.

— Зато она нас любит! — Третье перешло в наступление. — А креветки — нет. Креветки нас боятся. Какое удовольствие есть то, что тебя боится?

— Гастрономическое, — отрезало Пятое.

— Ты бессердечное!

— Я реалистичное.

— Ты циничное!

— Я голодное!

— Тишина! — рявкнул Шеф. — Решение принято. Плывём к Вики. По пути — если увидим креветок и они будут совсем наглые — хватаем. Компромисс устроит всех?

— Меня — да, — кивнуло Первое.

— Меня тоже, — согласилось Второе, которое наконец распутало свои мысли.

— Ладно, — буркнуло Пятое. — Но если мы не встретим креветок, я буду голосовать за то, чтобы на обратном пути сделать крюк.

— Договорились, — устало сказал Шеф. — Все приняли новую координацию? Тогда корректируем курс.

Щупальца дружно шевельнулись, подстраиваясь под новое направление. Бан, который всё это время просто плыл и думал о Вики, даже не заметил лёгкого замешательства своих конечностей.

— Интересно, о чём они там спорят сегодня? — пробормотал он, почёсывая одно из щупалец.

— О тебе, между прочим! — возмутилось про себя Третье. — О том, как мы тебя любим, а ты нас чешешь только когда сам захочешь!

— Ты опять за своё? — простонал Шеф.

— А что? Я имею право на выражение недовольства!

— Выражай, но тихо. У нас ещё полпути до Вики, и я не хочу слушать твои драмы всё это время.

— Это не драма, это борьба за права!

— За права щупалец? — усмехнулось Седьмое.

— Именно! Право на тактильный контакт! Право на нежность! Право на...

— Право на то, чтобы тебя отключили? — перебил Шеф.

Третье обиженно замолчало, но ненадолго.

— А что, если Вики сегодня опять будет читать? — спросило оно через минуту. — И опять не захочет нас гладить?

— Тогда будешь терпеть, — отрезал Шеф.

— Я не умею терпеть!

— Придётся научиться.

— А может, мы сами к ней потянемся? — предложил Шестое, которое всегда искало дипломатические пути. — Не навязчиво, а так... легонько. Чтобы она поняла, что мы соскучились.

— Это называется «манипуляция», — заметило Пятое.

— Это называется «коммуникация».

— А какая разница?

— Та же, что между креветкой и крабом, — философски заметило Первое. — Вроде похожи, а суть разная.

— Ты сейчас про креветок или про манипуляцию? — уточнило Второе, которое опять запуталось.

— Про всё сразу.

— Я вообще ничего не понял, — призналось Четвёртое. — Мы всё ещё плывём к Вики?

— Да.

— А креветки?

— Потом.

— А есть хочется?

— Всегда.

— А когда мы будем...

— Четвёртое, — перебил Шеф. — Заткнись.

— Понял, молчу.

Щупальца замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Третье мечтало о прикосновениях, Пятое — о креветках, Седьмое — о том, чтобы все от него отстали, а Первое просто наблюдало за происходящим и делало выводы.

— Знаете, — нарушило тишину Восьмое, которое обычно молчало, потому что было занято наблюдением за окружающей средой. — А вон там, кажется, Вики.

Все щупальца разом встрепенулись и повернулись в указанном направлении.

— Точно она! — завопило Третье. — С книжкой! С той самой, про звёзды!

— Не ори, спугнёшь, — шикнуло Пятое.

— Я не ору, я выражаю радость!

— Выражай тише.

— А если она сегодня в плохом настроении? — забеспокоилось Шестое. — И не захочет с нами разговаривать?

— Тогда мы будем просто рядом, — решил Шеф. — Молча. Уважительно. И если она захочет — потянемся. Если нет — не обижаемся.

— Это сложно, — вздохнуло Третье.

— Это жизнь, — философски заметило Первое.

Вики подплывала всё ближе, и щупальца замерли в предвкушении. Каждый мини-мозг готовился к встрече по-своему: Третье настраивалось на нежность, Пятое проверяло, не пахнет ли поблизости креветками, Седьмое просто хотело, чтобы всё прошло без драм, а Восьмое внимательно смотрело по сторонам — вдруг опасность?

— Привет, — улыбнулась Вики, заметив Бана. — А я тебя искала.

— Правда? — Бан расплылся в улыбке, и все восемь щупалец согласно закивали, каждый по-своему.

— Правда. Хочешь, почитаю тебе про созвездия?

— Хочу! — выдохнул Бан, а внутри него раздался общий вздох облегчения.

— Работаем, — скомандовал Шеф щупальцам. — Третье, выдвигайся на позицию для объятий, но аккуратно. Пятое, держи дистанцию, не мешай. Восьмое, продолжай наблюдение. Остальные — в режиме ожидания.

— Есть, — хором ответили щупальца и "разошлись" по своим задачам, чтобы следующие полчаса наслаждаться близостью любимой русалки, слушать её голос и мечтать — каждый о своём.

|👾| – оставляю и убегаю