|👾| – из меня уже хрипы выходят, простите...
Высшая степень доверия - это когда даёшь каннибалу отсосать себе
#щп
#щп
💘12❤1❤🔥1
ТехноРыбы🪼
#капитан х #конни | #скетч #нсфв #адмтейк —Заслужили🥹 Предложка — — — > @TechnoFishtake_bot //
|👾| – у меня придурошное настроение, простите
❤🔥2
Капитан любил сушу.
Это было его самым тщательно скрываемым секретом — даже более тщательно, чем то, кем он был на самом деле. Белая акула-сирена, каннибал и людоед, выползающий на берег не для охоты, а для... другого.
Для Конни.
Конни был моряком. Молодым — всего двадцать два, но глаза уже повидавшие. Пропахшая солью кожа, веснушки на носу, смех, который Капитан слышал даже сквозь толщу воды за милю до берега. И ещё у Конни не было левой руки.
Вместо неё — протез.
Современный, из лёгкого металла и пластика, с тонкими шарнирами. Конни носил его с той особенной гордостью, с какой носят вещи, доставшиеся дорогой ценой. Не прятал, не стеснялся.
Рука была потеряна из-за Капитана. Это случилось давно, в другую ночь, при других обстоятельствах. Но они встретились снова, поговорили, разобрались — и теперь прошлое осталось в прошлом. Конни не держал зла. Капитан научился прощать себя.
Сейчас они лежали на тёплом песке в маленькой бухте, скрытой от чужих глаз скалами. Луна висела над океаном, заливая всё серебряным светом. Волны ласково набегали на берег, касаясь хвоста Капитана.
Протез лежал рядом, аккуратно прислонённый к камню — Конни снимал его на ночь. Металл тускло поблёскивал в лунном свете.
Сам Конни откинулся на спину, тяжело дыша, культя покоилась на груди, а здоровой рукой он гладил Капитана по голове.
— Ты невероятен, — выдохнул моряк.
Капитан хмыкнул и наклонился ниже, чтобы продолжить...
И замер.
Потому что краем глаза, в отражении лунного света на воде, он увидел движение. Ярко-зелёное, мелькнувшее за валуном на краю бухты.
Кислотно-неоновые глаза, горящие в темноте, как два фонаря.
Бан.
Капитан не думал ни секунды.
Он рванул с места, перекатывая тяжёлое тело по песку. Руки делали мощные рывки, отталкиваясь от грунта, хвост беспомощно волочился сзади, оставляя глубокую борозду. Выглядело это примерно как если бы тюленя заставили участвовать в спринте — нелепо, но очень, очень эффективно.
Шлёп. Шлёп. Шлёп.
— Капитан?! — крикнул Конни вслед, но акула уже скрылся в темноте.
Бан бежал.
В прямом смысле этого слова — перебирал щупальцами по песку с такой скоростью, что позавидовал бы любой краб. Ярко-зелёное тело мелькало между камнями, молочные волосы развевались за спиной. Щупальца работали как слаженный механизм — восемь конечностей, не созданных для бега, переставлялись по очереди, создавая забавное перебирающее движение.
— Капитан, подожди! — заверещал он на бегу. — Я ничего не видел! Честно! Почти ничего! Ну ладно, видел, но я нем как рыба! Как глубоководный удильщик! А они вообще разговаривать не умеют!
Сзади раздавалось тяжёлое, размеренное: шлёп-шлёп-шлёп.
— Я клянусь всеми щупальцами! — продолжал он орать, перепрыгивая через камни. — Всеми, даже теми, которые ты откусил! Даже отросшими! Они ещё маленькие, но тоже клянутся!
— Стой! — рявкнули сзади.
— Не стой! У меня инстинкт самосохранения! Слабо развитый, но есть!
Бан оглянулся через плечо и чуть не споткнулся от смеха.
— Ты как морской котик на диете! — крикнул он. — Только злой! Очень злой морской котик!
— Я тебя убью!
— Это мы уже проходили! Неоригинально!
Бан бежал дальше, ликуя. У него преимущество! Восемь точек опоры против двух! Щупальца не уставали, переставлялись легко и быстро. Ещё немного — и он нырнёт в воду, а там уж его не догонят! В воде он быстрее, хитрее, увертливее...
Впереди замаячила кромка прибоя.
— Свобода! — возопил Бан и прибавил ходу.
Последние метры. Песок. Волны. Вода!
Бан влетел в море с разбегу, чувствуя, как родная стихия принимает его в свои объятия. Тёплая вода смыла пот, щупальца расслабились, готовясь к изящному, неуловимому манёвру...
И тут он вспомнил.
Он вспомнил, что Капитан — акула.
Что акулы в воде — это не шлёпающие по песку морские котики. Что акулы в воде — это торпеды. Это смерть с плавниками. Это существа, для которых вода — родной дом.
Бан замер.
Обернулся.
Капитан уже влетал в воду.
Это было его самым тщательно скрываемым секретом — даже более тщательно, чем то, кем он был на самом деле. Белая акула-сирена, каннибал и людоед, выползающий на берег не для охоты, а для... другого.
Для Конни.
Конни был моряком. Молодым — всего двадцать два, но глаза уже повидавшие. Пропахшая солью кожа, веснушки на носу, смех, который Капитан слышал даже сквозь толщу воды за милю до берега. И ещё у Конни не было левой руки.
Вместо неё — протез.
Современный, из лёгкого металла и пластика, с тонкими шарнирами. Конни носил его с той особенной гордостью, с какой носят вещи, доставшиеся дорогой ценой. Не прятал, не стеснялся.
Рука была потеряна из-за Капитана. Это случилось давно, в другую ночь, при других обстоятельствах. Но они встретились снова, поговорили, разобрались — и теперь прошлое осталось в прошлом. Конни не держал зла. Капитан научился прощать себя.
Сейчас они лежали на тёплом песке в маленькой бухте, скрытой от чужих глаз скалами. Луна висела над океаном, заливая всё серебряным светом. Волны ласково набегали на берег, касаясь хвоста Капитана.
Протез лежал рядом, аккуратно прислонённый к камню — Конни снимал его на ночь. Металл тускло поблёскивал в лунном свете.
Сам Конни откинулся на спину, тяжело дыша, культя покоилась на груди, а здоровой рукой он гладил Капитана по голове.
— Ты невероятен, — выдохнул моряк.
Капитан хмыкнул и наклонился ниже, чтобы продолжить...
И замер.
Потому что краем глаза, в отражении лунного света на воде, он увидел движение. Ярко-зелёное, мелькнувшее за валуном на краю бухты.
Кислотно-неоновые глаза, горящие в темноте, как два фонаря.
Бан.
Капитан не думал ни секунды.
Он рванул с места, перекатывая тяжёлое тело по песку. Руки делали мощные рывки, отталкиваясь от грунта, хвост беспомощно волочился сзади, оставляя глубокую борозду. Выглядело это примерно как если бы тюленя заставили участвовать в спринте — нелепо, но очень, очень эффективно.
Шлёп. Шлёп. Шлёп.
— Капитан?! — крикнул Конни вслед, но акула уже скрылся в темноте.
Бан бежал.
В прямом смысле этого слова — перебирал щупальцами по песку с такой скоростью, что позавидовал бы любой краб. Ярко-зелёное тело мелькало между камнями, молочные волосы развевались за спиной. Щупальца работали как слаженный механизм — восемь конечностей, не созданных для бега, переставлялись по очереди, создавая забавное перебирающее движение.
— Капитан, подожди! — заверещал он на бегу. — Я ничего не видел! Честно! Почти ничего! Ну ладно, видел, но я нем как рыба! Как глубоководный удильщик! А они вообще разговаривать не умеют!
Сзади раздавалось тяжёлое, размеренное: шлёп-шлёп-шлёп.
— Я клянусь всеми щупальцами! — продолжал он орать, перепрыгивая через камни. — Всеми, даже теми, которые ты откусил! Даже отросшими! Они ещё маленькие, но тоже клянутся!
— Стой! — рявкнули сзади.
— Не стой! У меня инстинкт самосохранения! Слабо развитый, но есть!
Бан оглянулся через плечо и чуть не споткнулся от смеха.
— Ты как морской котик на диете! — крикнул он. — Только злой! Очень злой морской котик!
— Я тебя убью!
— Это мы уже проходили! Неоригинально!
Бан бежал дальше, ликуя. У него преимущество! Восемь точек опоры против двух! Щупальца не уставали, переставлялись легко и быстро. Ещё немного — и он нырнёт в воду, а там уж его не догонят! В воде он быстрее, хитрее, увертливее...
Впереди замаячила кромка прибоя.
— Свобода! — возопил Бан и прибавил ходу.
Последние метры. Песок. Волны. Вода!
Бан влетел в море с разбегу, чувствуя, как родная стихия принимает его в свои объятия. Тёплая вода смыла пот, щупальца расслабились, готовясь к изящному, неуловимому манёвру...
И тут он вспомнил.
Он вспомнил, что Капитан — акула.
Что акулы в воде — это не шлёпающие по песку морские котики. Что акулы в воде — это торпеды. Это смерть с плавниками. Это существа, для которых вода — родной дом.
Бан замер.
Обернулся.
Капитан уже влетал в воду.
И в воде он двигался совершенно иначе. Тяжесть исчезла, неуклюжесть пропала — тёмно-голубое тело разрезало волны с грацией, от которой у Бана перехватило дыхание. Мощный хвост работал как двигатель, руки прижаты к бокам, лазурные глаза горят холодным огнём.
— Ой, — сказал Бан.
И рванул вглубь, но было поздно.
В воде Капитан догонял его со скоростью, которая даже осьминогам не снилась. Бан выпустил чернила — синее облако взорвалось вокруг, но Капитан, уже наученный опытом, просто рванул сквозь них, зажмурившись и задержав дыхание.
Тяжёлое тело настигло Бана через несколько секунд, прижимая ко дну.
— Ты. Видел, — прорычал Капитан, нависая сверху.
— Я ничего не видел! — Бан зажмурился. — Я вообще слепой! У меня зрение минус десять! Я думал, это два тюленя борются! Бывает, знаешь, тюлени любят...
Капитан занёс руку для удара.
— Нет-нет-нет! — заверещал Бан. — Подожди! Дай сказать! Я правда никому не скажу! Мне это надо? Ты меня и так уже один раз покалечил, мне на всю жизнь хватит! У меня теперь щупалец не хватает (наглая ложь), я на свиданиях комплексую!
Капитан замер.
— На каких свиданиях?
— Ну, теоретических! — быстро нашёлся Бан. — Я же социально активный осьминог! Мне с таким количеством щупалец вообще грех не пользоваться популярностью!
Капитан смотрел на него долго. Рука медленно опустилась.
— Если ты кому-то скажешь...
— Не скажу! — Бан закивал с такой интенсивностью, что молочные волосы заметались во все стороны. — Зуб даю! Щупальце даю! Глаз даю! У меня их два, одним можно пожертвовать!
Капитан выдохнул. Напряжение чуть отпустило.
— Вставай, — буркнул он, слезая с Бана.
Бан осторожно поднялся, потирая ушибленные места. Посмотрел на Капитана, на его хвост, всё ещё вздрагивающий от злости, на лазурные глаза, в которых ярость сменялась чем-то очень похожим на смущение.
И не сдержался.
— Слушай, — начал он, и голос предательски дрогнул. — Я, конечно, всё понимаю. Тайны, секреты, личная жизнь. Но...
— Что? — рявкнул Капитан.
— Нет, нет, я просто... — Бан прикрыл рот щупальцем, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. — Я просто в восхищении, честно. Этим парнем.
— Бан.
— Люди же такие хрупкие, да? — глаза Бана расширились до невозможного, неоновый свет в них плясал от распирающего веселья. — Кости ломаются, кожа рвётся, всё такое. А тут — без одной руки, протез на камне валяется. И позволить людоеду, который ему эту руку откусил, себе... ну это...
Капитан дёрнулся.
— И самое смешное — вы замутили после этого! — Бан согнулся пополам, трясясь от смеха. — "Ой, я откусил тебе руку, может рискнём на письке?" — он изобразил щупальцем Капитана, а другим щупальцем — Конни. — "Ну, рука уже не вырастет, давай хоть приятно проведём время!" Капитан, это просто пиздец! Это гениально!
Капитан зарычал.
— Замолчи!
— Это как если бы я кому-нибудь щупальце откусил, а потом мы бы вместе пошли ужинать! — Бан уже рыдал от смеха, щупальца дёргались в разные стороны. — То есть, буквально! Вы же вместе ужинаете? Или у тебя другие планы на ночь?
— Бан!
— ...не могу, — Бан трясся всем телом. — Это любовь, Капитан! Настоящая! С откушенной рукой, с драмой и хэппи-эндом! Прямо как в человеческих книгах которые находила Вики! Только там обычно вампиры и другая пакость, а тут акулы!
— Ты...
— А протез у него, кстати, стильный! — Бан не мог остановиться. — Металлический, с шарнирами! Я такие в журналах видел! Вы там специально подбирали, чтобы к твоей чешуе подходил? Или случайно совпало?
Капитан молчал, сжимая кулаки.
— И культя! — Бан зашёлся в новом приступе хохота. — Культя же! Он культю на грудь положил, когда вы... Это так мило! Так интимно! "Дорогой, я тебе доверяю, даже без руки, давай рискнём на письке"!
— Бан.
— А ты, значит, ниже... — Бан изобразил щупальцем какие-то сложные движения. — И он такой стонет, и волосы твои гладит... Капитан, это же поэма! Это сонет! Это ода в прозе! (Все слова узнал у Вики, может даже не понимает их значения)
— Ты закончил?
— Ой, — сказал Бан.
И рванул вглубь, но было поздно.
В воде Капитан догонял его со скоростью, которая даже осьминогам не снилась. Бан выпустил чернила — синее облако взорвалось вокруг, но Капитан, уже наученный опытом, просто рванул сквозь них, зажмурившись и задержав дыхание.
Тяжёлое тело настигло Бана через несколько секунд, прижимая ко дну.
— Ты. Видел, — прорычал Капитан, нависая сверху.
— Я ничего не видел! — Бан зажмурился. — Я вообще слепой! У меня зрение минус десять! Я думал, это два тюленя борются! Бывает, знаешь, тюлени любят...
Капитан занёс руку для удара.
— Нет-нет-нет! — заверещал Бан. — Подожди! Дай сказать! Я правда никому не скажу! Мне это надо? Ты меня и так уже один раз покалечил, мне на всю жизнь хватит! У меня теперь щупалец не хватает (наглая ложь), я на свиданиях комплексую!
Капитан замер.
— На каких свиданиях?
— Ну, теоретических! — быстро нашёлся Бан. — Я же социально активный осьминог! Мне с таким количеством щупалец вообще грех не пользоваться популярностью!
Капитан смотрел на него долго. Рука медленно опустилась.
— Если ты кому-то скажешь...
— Не скажу! — Бан закивал с такой интенсивностью, что молочные волосы заметались во все стороны. — Зуб даю! Щупальце даю! Глаз даю! У меня их два, одним можно пожертвовать!
Капитан выдохнул. Напряжение чуть отпустило.
— Вставай, — буркнул он, слезая с Бана.
Бан осторожно поднялся, потирая ушибленные места. Посмотрел на Капитана, на его хвост, всё ещё вздрагивающий от злости, на лазурные глаза, в которых ярость сменялась чем-то очень похожим на смущение.
И не сдержался.
— Слушай, — начал он, и голос предательски дрогнул. — Я, конечно, всё понимаю. Тайны, секреты, личная жизнь. Но...
— Что? — рявкнул Капитан.
— Нет, нет, я просто... — Бан прикрыл рот щупальцем, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. — Я просто в восхищении, честно. Этим парнем.
— Бан.
— Люди же такие хрупкие, да? — глаза Бана расширились до невозможного, неоновый свет в них плясал от распирающего веселья. — Кости ломаются, кожа рвётся, всё такое. А тут — без одной руки, протез на камне валяется. И позволить людоеду, который ему эту руку откусил, себе... ну это...
Капитан дёрнулся.
— И самое смешное — вы замутили после этого! — Бан согнулся пополам, трясясь от смеха. — "Ой, я откусил тебе руку, может рискнём на письке?" — он изобразил щупальцем Капитана, а другим щупальцем — Конни. — "Ну, рука уже не вырастет, давай хоть приятно проведём время!" Капитан, это просто пиздец! Это гениально!
Капитан зарычал.
— Замолчи!
— Это как если бы я кому-нибудь щупальце откусил, а потом мы бы вместе пошли ужинать! — Бан уже рыдал от смеха, щупальца дёргались в разные стороны. — То есть, буквально! Вы же вместе ужинаете? Или у тебя другие планы на ночь?
— Бан!
— ...не могу, — Бан трясся всем телом. — Это любовь, Капитан! Настоящая! С откушенной рукой, с драмой и хэппи-эндом! Прямо как в человеческих книгах которые находила Вики! Только там обычно вампиры и другая пакость, а тут акулы!
— Ты...
— А протез у него, кстати, стильный! — Бан не мог остановиться. — Металлический, с шарнирами! Я такие в журналах видел! Вы там специально подбирали, чтобы к твоей чешуе подходил? Или случайно совпало?
Капитан молчал, сжимая кулаки.
— И культя! — Бан зашёлся в новом приступе хохота. — Культя же! Он культю на грудь положил, когда вы... Это так мило! Так интимно! "Дорогой, я тебе доверяю, даже без руки, давай рискнём на письке"!
— Бан.
— А ты, значит, ниже... — Бан изобразил щупальцем какие-то сложные движения. — И он такой стонет, и волосы твои гладит... Капитан, это же поэма! Это сонет! Это ода в прозе! (Все слова узнал у Вики, может даже не понимает их значения)
— Ты закончил?
— Нет! — Бан вытер слёзы. — Я только начал! Вот смотри: у него же две руки теперь? Одна настоящая, одна металлическая. Так он тебя какой гладил? Я просто уточнить, для статистики! Металлическая холоднее, наверное? Или ты любишь контрасты?
Капитан двинулся вперёд.
— Ладно-ладно! — Бан отступил. — Последнее! Честно!
— Что?
— Я просто хочу сказать, что он красавчик. Серьёзно. Такие веснушки, такой нос... Я бы тоже за ним приударил, если б не боялся, что ты меня съешь. — Бан сделал паузу. — Хотя ты и так уже ел. Но тогда я был вкуснее?
Капитан зарычал громче.
— И знаешь, в чём моя главная проблема? — вдруг спросил Бан, отступая к поверхности.
— В чём?
— В том, что я не умею выбирать правильную среду для побега! — Бан уже вылетал из воды. — На суше у меня было преимущество! Щупальца, восемь точек опоры! А ты — шлёп-шлёп-шлёп, как морской котик! А я рванул в воду, дурак! Но теперь я исправлюсь!
Капитан рванул за ним, но Бан уже вылетел на берег и теперь нёсся по песку, хохоча во весь голос.
— Восемь ног, Капитан! Восемь! А у тебя две и хвост, который только мешает! Догони меня теперь!
Капитан вылетел из воды и снова затопал по песку — шлёп-шлёп-шлёп, перекатывая тяжёлое тело, оставляя за собой глубокие борозды.
— Я тебя всё равно догоню! — рявкнул он.
— Не догонишь! — Бан выделывал щупальцами какие-то невероятные кренделя на бегу. — Я сегодня в ударе! У меня второе дыхание открылось! Третье! Четвёртое! По одному на каждое щупальце!
— Заткнись!
— И не подумаю! Бежать и молчать — это скучно! А я осьминог разносторонний!
Он бежал по кромке прибоя, молочные волосы развевались на ветру, неоновые глаза горели диким весельем, и Капитан вдруг поймал себя на мысли, что уже не злится. Совсем.
— Идиот, — выдохнул он, останавливаясь.
Бан тоже остановился на безопасном расстоянии.
— Мир? — спросил он, тяжело дыша.
— Мир, — буркнул Капитан.
— И про морячка твоего никому ни слова?
— Ни слова.
— Даже Вики?
— Особенно Вики.
Бан изобразил, что застёгивает рот на молнию — сразу четырьмя щупальцами.
— Всё, могила. Немая рыба. Глубоководный удильщик. Клянусь щупальцами — всеми, даже отросшими.
Капитан кивнул и развернулся обратно к бухте.
— Капитан! — окликнул его Бан.
— Что?
— Передай ему, что он красавчик! И что я в восхищении его смелостью! Рискнуть с тем, кто откусил руку — это надо иметь стальные яйца! Ну, или стальной протез, если не повезёт второй раз в его случае!
Капитан не обернулся, но Бан готов был поклясться всеми восемью щупальцами, что тёмно-голубая спина дрогнула от смеха.
— И про протез не забудь! — крикнул он вдогонку. — Очень сексуально! Я б такой себе приделал, но у меня и так восемь штук и две руки, куда больше?
Смех разнёсся над пустынным берегом.
Капитан "шёл" обратно в бухту, и на губах его играла улыбка.
Конни всё так же сидел на песке, уже надевший протез и штаны, и с беспокойством всматривался в темноту.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Всё хорошо, — Капитан лёг рядом, положив голову ему на колени. — Просто знакомый.
— Тот, который бесит тебя шутками?
Капитан замер.
— Ты слышал его?
— Ну, он довольно громко кричал. — Конни улыбнулся.
— Прости.
— За что? — Конни расхохотался. — Он прав! Это был риск раздвигать ноги перед тобой. Но ты видишь — я выиграл.
Капитан посмотрел на него снизу вверх.
— Ты точно ненормальный.
— Твоими молитвами.
Они замолчали, глядя на луну.
Где-то вдали, на безопасном расстоянии, Бан всё ещё давился смехом, вспоминая что увидел, погоню и выражение лица Капитана.
— Любовь, — прошептал он, вытирая слёзы. — Настоящая, блин, любовь. С откушенной рукой, с драмой, с хэппи-эндом... Дожили.
Он посмотрел на луну, на берег, где две фигуры замерли в объятиях, и улыбнулся.
— Красиво живут, — сказал он сам себе. — Пусть живут.
И поплыл к себе, на дно.
Капитан двинулся вперёд.
— Ладно-ладно! — Бан отступил. — Последнее! Честно!
— Что?
— Я просто хочу сказать, что он красавчик. Серьёзно. Такие веснушки, такой нос... Я бы тоже за ним приударил, если б не боялся, что ты меня съешь. — Бан сделал паузу. — Хотя ты и так уже ел. Но тогда я был вкуснее?
Капитан зарычал громче.
— И знаешь, в чём моя главная проблема? — вдруг спросил Бан, отступая к поверхности.
— В чём?
— В том, что я не умею выбирать правильную среду для побега! — Бан уже вылетал из воды. — На суше у меня было преимущество! Щупальца, восемь точек опоры! А ты — шлёп-шлёп-шлёп, как морской котик! А я рванул в воду, дурак! Но теперь я исправлюсь!
Капитан рванул за ним, но Бан уже вылетел на берег и теперь нёсся по песку, хохоча во весь голос.
— Восемь ног, Капитан! Восемь! А у тебя две и хвост, который только мешает! Догони меня теперь!
Капитан вылетел из воды и снова затопал по песку — шлёп-шлёп-шлёп, перекатывая тяжёлое тело, оставляя за собой глубокие борозды.
— Я тебя всё равно догоню! — рявкнул он.
— Не догонишь! — Бан выделывал щупальцами какие-то невероятные кренделя на бегу. — Я сегодня в ударе! У меня второе дыхание открылось! Третье! Четвёртое! По одному на каждое щупальце!
— Заткнись!
— И не подумаю! Бежать и молчать — это скучно! А я осьминог разносторонний!
Он бежал по кромке прибоя, молочные волосы развевались на ветру, неоновые глаза горели диким весельем, и Капитан вдруг поймал себя на мысли, что уже не злится. Совсем.
— Идиот, — выдохнул он, останавливаясь.
Бан тоже остановился на безопасном расстоянии.
— Мир? — спросил он, тяжело дыша.
— Мир, — буркнул Капитан.
— И про морячка твоего никому ни слова?
— Ни слова.
— Даже Вики?
— Особенно Вики.
Бан изобразил, что застёгивает рот на молнию — сразу четырьмя щупальцами.
— Всё, могила. Немая рыба. Глубоководный удильщик. Клянусь щупальцами — всеми, даже отросшими.
Капитан кивнул и развернулся обратно к бухте.
— Капитан! — окликнул его Бан.
— Что?
— Передай ему, что он красавчик! И что я в восхищении его смелостью! Рискнуть с тем, кто откусил руку — это надо иметь стальные яйца! Ну, или стальной протез, если не повезёт второй раз в его случае!
Капитан не обернулся, но Бан готов был поклясться всеми восемью щупальцами, что тёмно-голубая спина дрогнула от смеха.
— И про протез не забудь! — крикнул он вдогонку. — Очень сексуально! Я б такой себе приделал, но у меня и так восемь штук и две руки, куда больше?
Смех разнёсся над пустынным берегом.
Капитан "шёл" обратно в бухту, и на губах его играла улыбка.
Конни всё так же сидел на песке, уже надевший протез и штаны, и с беспокойством всматривался в темноту.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Всё хорошо, — Капитан лёг рядом, положив голову ему на колени. — Просто знакомый.
— Тот, который бесит тебя шутками?
Капитан замер.
— Ты слышал его?
— Ну, он довольно громко кричал. — Конни улыбнулся.
— Прости.
— За что? — Конни расхохотался. — Он прав! Это был риск раздвигать ноги перед тобой. Но ты видишь — я выиграл.
Капитан посмотрел на него снизу вверх.
— Ты точно ненормальный.
— Твоими молитвами.
Они замолчали, глядя на луну.
Где-то вдали, на безопасном расстоянии, Бан всё ещё давился смехом, вспоминая что увидел, погоню и выражение лица Капитана.
— Любовь, — прошептал он, вытирая слёзы. — Настоящая, блин, любовь. С откушенной рукой, с драмой, с хэппи-эндом... Дожили.
Он посмотрел на луну, на берег, где две фигуры замерли в объятиях, и улыбнулся.
— Красиво живут, — сказал он сам себе. — Пусть живут.
И поплыл к себе, на дно.
❤🔥6💘2
Бан никогда не думал, что окажется здесь.
Риф русалок — место, куда сирены не заплывали даже в самых смелых мечтах. Слишком мелко, слишком светло, слишком много врагов на квадратный метр. Но Бан смотрел на яркие кораллы, на снующих разноцветных рыбок, на золотистый свет, просачивающийся сквозь воду, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.
Он искал Вики.
Ту самую русалочку с телом нежного гиацинтового оттенка, с фиолетово-синим хвостом в чёрную полоску и жёлтым треугольником на плавнике. Ту, чьи лавандовые волосы с розово-голубыми прядями он мог узнать из тысячи. Ту, чьи небесно-голубые глаза снились ему по ночам.
Он нашёл её у самого края рифа — она сидела на камне и читала книгу. Прямо в воде. Страницы переливались гладкой поверхностью, не намокая.
— Вики! — выдохнул он, высовываясь из-за коралла.
Русалка подпрыгнула на месте, едва не выронив книгу, но, узнав знакомую ярко-зелёную кожу и неоновые глаза, выдохнула.
— Бан? — она оглянулась по сторонам. — Ты с ума сошёл? Если тебя увидят...
— Я осторожно, — Бан расплылся в самой обаятельной улыбке. — Слушай, у меня к тебе предложение.
— Какое?
— Пошли со мной. Подальше отсюда. Я знаю одно место... там красиво, тихо, никого нет. — Он протянул щупальце, осторожно касаясь её руки. — Пожалуйста.
Вики смотрела на него долго. Небесно-голубые глаза метались между страхом и любопытством.
— Это свидание? — спросила она наконец.
— А ты хочешь, чтобы это было свидание?
Она улыбнулась — краешком губ, но Бан заметил.
— Ладно, — сказала она. — Только недолго. И книгу я возьму.
— А что за книга? — спросил Бан, кивая на водонепроницаемую обложку.
— Это? — Вики прижала книгу к груди, и глаза её загорелись тем особенным светом, который появлялся у неё только когда речь заходила о знаниях. — Это книга о космосе. Там всё про звёзды, планеты, галактики... про то, что там, наверху, далеко-далеко за небом.
— За небом? — Бан задрал голову, будто мог что-то увидеть сквозь толщу воды. — А разве там что-то есть?
— Есть! — выдохнула Вики. — Целые миры! Огромные шары огня, которые называются звёзды. Планеты, которые вокруг них вращаются. Луна, которую мы видим по ночам... это всё там!
Бан смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается тепло. Она говорила о звёздах так, будто сама там была.
— Поплыли, — сказал он. — Там расскажешь.
Место, которое Бан нашёл, было спрятано за скалами — маленькая подводная поляна, окружённая кораллами всех возможных оттенков. Солнечные лучи проникали сюда редкими дорожками, создавая причудливую игру света и тени. На песке лежали огромные раковины, в которых можно было спрятаться, а над головой проплывали стайки серебристых рыбок.
Вики ахнула, когда увидела это.
— Бан... здесь красиво.
— Я же говорил, — Бан довольно расправил щупальца. — Я знаю много красивых мест. Просто показывать их некому было.
Они устроились на тёплом песке. Вики открыла свою книгу, и Бан с восхищением наблюдал, как вода обвалакивает страницы, не оставляя ни следа и не портя содержимое. А потом она начала рассказывать.
— Вот, смотри, — она ткнула пальцем в картинку, где на чёрном фоне сияли разноцветные шары. — Это Солнце. Самая близкая к нам звезда. Оно в миллион раз больше Земли, представляешь?
— В миллион? — Бан попытался представить, но мозг отказывался. — Как это?
— Ну... если наша земля — как жемчужина, то Солнце — как этот валун, — она показала на огромную скалу вдалеке.
— Ого, — выдохнул Бан.
— А это планеты, которые вокруг него крутятся. Наша Земля — третья от Солнца. — Вики водила пальцем по странице, показывая разноцветные шарики. — Вот эта, голубенькая. Потому что на ней много воды. Как у нас.
— Как у нас — эхом повторил Бан.
— А это Марс — он красный. А это Юпитер — он огромный, больше всех остальных вместе взятых. И у него есть пятно — огромный ураган, который длится уже сотни лет!
— Ураган? Сотни лет? — неоновые глаза Бана расширились от недоумения. — Прямо как Роза, когда злится?
Вики рассмеялась — тем звонким смехом, от которого у Бана внутри всё переворачивалось.
— Примерно, — сказала она. — Только больше.
И она понеслась.
Риф русалок — место, куда сирены не заплывали даже в самых смелых мечтах. Слишком мелко, слишком светло, слишком много врагов на квадратный метр. Но Бан смотрел на яркие кораллы, на снующих разноцветных рыбок, на золотистый свет, просачивающийся сквозь воду, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.
Он искал Вики.
Ту самую русалочку с телом нежного гиацинтового оттенка, с фиолетово-синим хвостом в чёрную полоску и жёлтым треугольником на плавнике. Ту, чьи лавандовые волосы с розово-голубыми прядями он мог узнать из тысячи. Ту, чьи небесно-голубые глаза снились ему по ночам.
Он нашёл её у самого края рифа — она сидела на камне и читала книгу. Прямо в воде. Страницы переливались гладкой поверхностью, не намокая.
— Вики! — выдохнул он, высовываясь из-за коралла.
Русалка подпрыгнула на месте, едва не выронив книгу, но, узнав знакомую ярко-зелёную кожу и неоновые глаза, выдохнула.
— Бан? — она оглянулась по сторонам. — Ты с ума сошёл? Если тебя увидят...
— Я осторожно, — Бан расплылся в самой обаятельной улыбке. — Слушай, у меня к тебе предложение.
— Какое?
— Пошли со мной. Подальше отсюда. Я знаю одно место... там красиво, тихо, никого нет. — Он протянул щупальце, осторожно касаясь её руки. — Пожалуйста.
Вики смотрела на него долго. Небесно-голубые глаза метались между страхом и любопытством.
— Это свидание? — спросила она наконец.
— А ты хочешь, чтобы это было свидание?
Она улыбнулась — краешком губ, но Бан заметил.
— Ладно, — сказала она. — Только недолго. И книгу я возьму.
— А что за книга? — спросил Бан, кивая на водонепроницаемую обложку.
— Это? — Вики прижала книгу к груди, и глаза её загорелись тем особенным светом, который появлялся у неё только когда речь заходила о знаниях. — Это книга о космосе. Там всё про звёзды, планеты, галактики... про то, что там, наверху, далеко-далеко за небом.
— За небом? — Бан задрал голову, будто мог что-то увидеть сквозь толщу воды. — А разве там что-то есть?
— Есть! — выдохнула Вики. — Целые миры! Огромные шары огня, которые называются звёзды. Планеты, которые вокруг них вращаются. Луна, которую мы видим по ночам... это всё там!
Бан смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается тепло. Она говорила о звёздах так, будто сама там была.
— Поплыли, — сказал он. — Там расскажешь.
Место, которое Бан нашёл, было спрятано за скалами — маленькая подводная поляна, окружённая кораллами всех возможных оттенков. Солнечные лучи проникали сюда редкими дорожками, создавая причудливую игру света и тени. На песке лежали огромные раковины, в которых можно было спрятаться, а над головой проплывали стайки серебристых рыбок.
Вики ахнула, когда увидела это.
— Бан... здесь красиво.
— Я же говорил, — Бан довольно расправил щупальца. — Я знаю много красивых мест. Просто показывать их некому было.
Они устроились на тёплом песке. Вики открыла свою книгу, и Бан с восхищением наблюдал, как вода обвалакивает страницы, не оставляя ни следа и не портя содержимое. А потом она начала рассказывать.
— Вот, смотри, — она ткнула пальцем в картинку, где на чёрном фоне сияли разноцветные шары. — Это Солнце. Самая близкая к нам звезда. Оно в миллион раз больше Земли, представляешь?
— В миллион? — Бан попытался представить, но мозг отказывался. — Как это?
— Ну... если наша земля — как жемчужина, то Солнце — как этот валун, — она показала на огромную скалу вдалеке.
— Ого, — выдохнул Бан.
— А это планеты, которые вокруг него крутятся. Наша Земля — третья от Солнца. — Вики водила пальцем по странице, показывая разноцветные шарики. — Вот эта, голубенькая. Потому что на ней много воды. Как у нас.
— Как у нас — эхом повторил Бан.
— А это Марс — он красный. А это Юпитер — он огромный, больше всех остальных вместе взятых. И у него есть пятно — огромный ураган, который длится уже сотни лет!
— Ураган? Сотни лет? — неоновые глаза Бана расширились от недоумения. — Прямо как Роза, когда злится?
Вики рассмеялась — тем звонким смехом, от которого у Бана внутри всё переворачивалось.
— Примерно, — сказала она. — Только больше.
И она понеслась.
❤2
Час за часом Вики рассказывала — о том, что звёзды рождаются и умирают, взрываясь и разбрасывая во все стороны звёздную пыль, из которой потом появляются новые миры. О чёрных дырах — таких страшных местах, где даже свет не может выбраться наружу. О том, что люди уже летали на Луну и скоро, наверное, полетят на Марс.
— Летали на Луну? — Бан задрал голову, пытаясь разглядеть сквозь воду бледный диск, который появлялся по ночам. — Туда? Как?
— На специальных кораблях, — Вики заглянула в книгу. — Ракетах. Они очень быстрые.
— Быстрее Черного марлина?
— Гораздо быстрее. Они летят со скоростью... — она зачитала цифры, которые для Бана были просто набором значков. — Очень быстро.
Бан сидел, подперев щупальцем подбородок, и смотрел на неё с таким восхищением, что, наверное, светился ярче обычного.
— Ты столько знаешь, — сказал он тихо, когда она сделала паузу. — Откуда?
— Из книг, — Вики погладила обложку. — Из разных книг. Я собираю всё, что могу найти на пляже или на лодках рыбаков. Иногда люди теряют, иногда забывают, иногда выбрасывают за ненадобностью. — Она улыбнулась. — У меня целый тайник на берегу. Под большим камнем. Там и про животных, и про далёкие страны, и про то, как люди строят дома, и даже про любовь.
— Про любовь? — Бан навострил уши.
— Ну да. Романы называются. Там про то, как люди встречаются, влюбляются, ссорятся, мирятся... — Вики замялась. — Иногда очень грустно, иногда смешно. Но всегда интересно.
— А про нас там есть? — спросил Бан. — Про русалок или сирен?
Вики покачала головой.
— Люди не знают про нас. Думают, мы сказки. Но иногда мне кажется... может, они просто боятся представить, что мы можем быть рядом.
Бан помолчал, переваривая.
— А ты не боишься? — спросил он вдруг. — Меня?
Вики посмотрела на него долгим взглядом. Небесно-голубые глаза встретились с неоновыми, и в них не было ни капли страха.
— Нет, — сказала она просто. — Не боюсь.
— Почему?
— Потому что я тебя знаю, — ответила Вики, и голос её звучал твёрдо и мягко одновременно. — Ты открылся мне. Рассказал про свои страхи, про свои мечты, про то, как ты тоскуешь по свету, хотя рождён во тьме. Я видела, как ты злишься, и как ты улыбаешься, и как ты слушаешь меня часами, хотя половины не понимаешь.
Она протянула руку и коснулась его щупальца.
— Я уверена, что ты на моей стороне, Бан. По-настоящему уверена. Ты бы никогда не сделал мне больно.
Бан почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Глупый, нелепый, но такой тёплый.
— Никогда, — выдохнул он хрипло. — Ни за что.
— Я знаю, — улыбнулась Вики. — Поэтому я здесь. С тобой.
Они сидели, прижавшись друг к другу, и Вики продолжала рассказывать. О том, что люди верят, будто после смерти они превращаются в звёзды и смотрят на тех, кого любят.
— Правда? — Бан снова задрал голову, рассматривая редкие звёзды, пробивающиеся сквозь толщу воды. — И за мной кто-то смотрит?
— Наверное, — улыбнулась Вики. — Кто-то, кто тебя любил.
— А за тобой?
— И за мной.
Бан помолчал.
— Красиво, — сказал он наконец. — Грустно, но красиво. Как ты.
— Ты опять...
— Правду говорю, — Бан пожал плечами. — Я всегда правду говорю.
— Не всегда. Ты постоянно шутишь и врёшь.
— Это другое. Это для смеха. А про тебя — серьёзно.
Их разговор прервал голос, разрезавший воду, как удар хвостом.
— ВИКИ?!
Из-за кораллов вылетела русалка — растрёпанная, с горящими глазами, сжимающая в руке острый камень. Она рванула прямо к Бану, замахиваясь.
— Тварь! Отойди от неё!
— Стой! — крикнула Вики, но было поздно.
Бан среагировал быстрее, чем успел подумать. Опыт — штука полезная. Щупальца метнулись вперёд, обвивая нападающую русалку, прижимая её руки к телу, блокируя любую попытку сопротивления. Камень выпал из ослабевших пальцев и мягко опустился на песок.
— Пусти! — заверещала русалка, дёргаясь. — Пусти меня, чудовище!
— Бан, не надо! — Вики бросилась к ним, хватая его за щупальца. — Отпусти её, пожалуйста! Она не понимает!
Бан замер. Посмотрел на Вики, потом на бьющуюся в его хватке русалку. Медленно, очень медленно щупальца разжались.
— Летали на Луну? — Бан задрал голову, пытаясь разглядеть сквозь воду бледный диск, который появлялся по ночам. — Туда? Как?
— На специальных кораблях, — Вики заглянула в книгу. — Ракетах. Они очень быстрые.
— Быстрее Черного марлина?
— Гораздо быстрее. Они летят со скоростью... — она зачитала цифры, которые для Бана были просто набором значков. — Очень быстро.
Бан сидел, подперев щупальцем подбородок, и смотрел на неё с таким восхищением, что, наверное, светился ярче обычного.
— Ты столько знаешь, — сказал он тихо, когда она сделала паузу. — Откуда?
— Из книг, — Вики погладила обложку. — Из разных книг. Я собираю всё, что могу найти на пляже или на лодках рыбаков. Иногда люди теряют, иногда забывают, иногда выбрасывают за ненадобностью. — Она улыбнулась. — У меня целый тайник на берегу. Под большим камнем. Там и про животных, и про далёкие страны, и про то, как люди строят дома, и даже про любовь.
— Про любовь? — Бан навострил уши.
— Ну да. Романы называются. Там про то, как люди встречаются, влюбляются, ссорятся, мирятся... — Вики замялась. — Иногда очень грустно, иногда смешно. Но всегда интересно.
— А про нас там есть? — спросил Бан. — Про русалок или сирен?
Вики покачала головой.
— Люди не знают про нас. Думают, мы сказки. Но иногда мне кажется... может, они просто боятся представить, что мы можем быть рядом.
Бан помолчал, переваривая.
— А ты не боишься? — спросил он вдруг. — Меня?
Вики посмотрела на него долгим взглядом. Небесно-голубые глаза встретились с неоновыми, и в них не было ни капли страха.
— Нет, — сказала она просто. — Не боюсь.
— Почему?
— Потому что я тебя знаю, — ответила Вики, и голос её звучал твёрдо и мягко одновременно. — Ты открылся мне. Рассказал про свои страхи, про свои мечты, про то, как ты тоскуешь по свету, хотя рождён во тьме. Я видела, как ты злишься, и как ты улыбаешься, и как ты слушаешь меня часами, хотя половины не понимаешь.
Она протянула руку и коснулась его щупальца.
— Я уверена, что ты на моей стороне, Бан. По-настоящему уверена. Ты бы никогда не сделал мне больно.
Бан почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Глупый, нелепый, но такой тёплый.
— Никогда, — выдохнул он хрипло. — Ни за что.
— Я знаю, — улыбнулась Вики. — Поэтому я здесь. С тобой.
Они сидели, прижавшись друг к другу, и Вики продолжала рассказывать. О том, что люди верят, будто после смерти они превращаются в звёзды и смотрят на тех, кого любят.
— Правда? — Бан снова задрал голову, рассматривая редкие звёзды, пробивающиеся сквозь толщу воды. — И за мной кто-то смотрит?
— Наверное, — улыбнулась Вики. — Кто-то, кто тебя любил.
— А за тобой?
— И за мной.
Бан помолчал.
— Красиво, — сказал он наконец. — Грустно, но красиво. Как ты.
— Ты опять...
— Правду говорю, — Бан пожал плечами. — Я всегда правду говорю.
— Не всегда. Ты постоянно шутишь и врёшь.
— Это другое. Это для смеха. А про тебя — серьёзно.
Их разговор прервал голос, разрезавший воду, как удар хвостом.
— ВИКИ?!
Из-за кораллов вылетела русалка — растрёпанная, с горящими глазами, сжимающая в руке острый камень. Она рванула прямо к Бану, замахиваясь.
— Тварь! Отойди от неё!
— Стой! — крикнула Вики, но было поздно.
Бан среагировал быстрее, чем успел подумать. Опыт — штука полезная. Щупальца метнулись вперёд, обвивая нападающую русалку, прижимая её руки к телу, блокируя любую попытку сопротивления. Камень выпал из ослабевших пальцев и мягко опустился на песок.
— Пусти! — заверещала русалка, дёргаясь. — Пусти меня, чудовище!
— Бан, не надо! — Вики бросилась к ним, хватая его за щупальца. — Отпусти её, пожалуйста! Она не понимает!
Бан замер. Посмотрел на Вики, потом на бьющуюся в его хватке русалку. Медленно, очень медленно щупальца разжались.
❤2
Русалка отскочила в сторону, тяжело дыша, и уставилась на них обоих с выражением дикой смеси страха и неверия.
— Ты... — выдохнула она, глядя на Вики. — Ты с ним... с сиреной? Вики, ты с ума сошла? Он же тебя съест!
— Не съест, — Вики поддалась вперёд, заслоняя Бана собой. Жёлтый треугольник на её хвосте нервно подрагивал, но голос звучал твёрдо. — Это Бан. Он... он мой друг. И он не опасен.
— Не опасен? — русалка ткнула пальцем в сторону осьминога. — Это сирена! Они все опасны! Они едят нас!
— Я не ем, — тихо сказал Бан из-за спины Вики. — Я вообще вегетарианец. Почти.
— Заткнись! — рявкнула русалка. — Вики, отойди от него! Я никому не скажу, просто уйдём отсюда, и...
— Нет, — Вики покачала головой. Лавандовые волосы качнулись в воде. — Я не уйду. И ты выслушаешь.
— Что? Зачем?
— Затем, что это важно. — Вики подплыла к подруге, протягивая руку. — Пожалуйста. Просто выслушай. Не кричи, не нападай. Просто послушай.
Она говорила долго. О том, как Бан приходил к ней, как они разговаривали, как он слушал её рассказы о том, что она узнала, хотя обычно долго такие мероприятия никто не выдерживал, слушал про всё, что она узнала из книг. О том, что сирены не рождаются злыми — их такими делают обстоятельства. О том, что звёзды, наверное, светят для всех одинаково — и для русалок, и для сирен.
— Я читала много книг, — говорила Вики. — Про разные страны, про разных людей, про любовь и про войну. И знаешь, что я поняла? Что везде одно и то же. Кто-то хороший, кто-то плохой. Но чаще всего всё зависит не от того, кем ты родился, а от того, что у тебя внутри. И какой выбор ты делаешь.
Русалка молчала долго.
Потом перевела взгляд на Бана. Тот стоял, стараясь казаться меньше и безобиднее.
— Ты правда слушаешь её? — спросила она недоверчиво.
— Правда, — кивнул Бан. — Она так красиво рассказывает. Сегодня про Солнце, про планеты, про чёрные дыры... — он запнулся. — Я половину не понимаю, но мне нравится.
— Потому что это я рассказываю, — добавила Вики тихо.
Русалка смотрела на них долго. Потом выдохнула.
— Ты уверена? — спросила она у Вики.
— Увереннее, чем в чём-либо.
— Даже в своих книгах?
— Особенно в книгах. — Вики улыбнулась. — Книги научили меня думать. А это научило меня понимать, что любовь не знает границ. Даже между мирами.
Русалка вздохнула.
— Меня зовут Кора, — сказала она Бану. — И если ты ей сделаешь больно...
— Я знаю, — перебил Бан. — Найдёшь и убьёшь. Или сделаешь так, что я пожалею.
— Именно.
— Принято, — серьёзно кивнул Бан.
Кора фыркнула.
— Дурак, — сказала она.
— Это да, — согласилась Вики.
— И ты дура, — добавила Кора. — Влюбиться в сирену, да ещё такого... чудака.
— Он не чудак. Он особенный.
— Для тебя — особенный. Для меня — чудак
— Чудак? — возмущённо переспросил Бан, высовываясь из-за спины Вики. — Я не чудак, я — коллекционный экземпляр! Между прочим, если бы меня выставили на аукцион, за меня такие деньги бы дали!
— Кто бы тебя купил? — фыркнула Кора.
— Ну... — Бан задумался. — Капитан, например. Он уже пробовал меня на вкус, может, захотел бы всего целиком. Или Роза — ей для коллекции странных знакомых не хватает осьминога с неоновыми глазами. А если серьёзно, то я бесценный! Потому что единственный в своём роде.
— Восьминогий клоун, — прокомментировала Кора.
— О! — обрадовался Бан. — «Восьминогий клоун» — это отличное название для книги! Представляешь: «Приключения восьминогого клоуна в подводном мире». Главы: «Как я влюбился в русалку», «Мой лучший друг — акула, которая однажды откусила мне щупальце», и «Креветка-охранник и битва за грамоту». Я бы купил!
— Ты бы купил книгу про самого себя? — уточнила Кора.
— Конечно! Чтобы знать, чем дело кончится. А то вдруг я в конце умру? Надо быть готовым.
Вики прыснула, прикрывая рот ладошкой.
— И вообще, — продолжил Бан, — слово «чудак» происходит от слова «чудо». А чудо — это я! Я — ходячее (и плавающее) чудо! Меня в музей надо выставить.
— В кунсткамеру, — уточнила Кора.
— Ты... — выдохнула она, глядя на Вики. — Ты с ним... с сиреной? Вики, ты с ума сошла? Он же тебя съест!
— Не съест, — Вики поддалась вперёд, заслоняя Бана собой. Жёлтый треугольник на её хвосте нервно подрагивал, но голос звучал твёрдо. — Это Бан. Он... он мой друг. И он не опасен.
— Не опасен? — русалка ткнула пальцем в сторону осьминога. — Это сирена! Они все опасны! Они едят нас!
— Я не ем, — тихо сказал Бан из-за спины Вики. — Я вообще вегетарианец. Почти.
— Заткнись! — рявкнула русалка. — Вики, отойди от него! Я никому не скажу, просто уйдём отсюда, и...
— Нет, — Вики покачала головой. Лавандовые волосы качнулись в воде. — Я не уйду. И ты выслушаешь.
— Что? Зачем?
— Затем, что это важно. — Вики подплыла к подруге, протягивая руку. — Пожалуйста. Просто выслушай. Не кричи, не нападай. Просто послушай.
Она говорила долго. О том, как Бан приходил к ней, как они разговаривали, как он слушал её рассказы о том, что она узнала, хотя обычно долго такие мероприятия никто не выдерживал, слушал про всё, что она узнала из книг. О том, что сирены не рождаются злыми — их такими делают обстоятельства. О том, что звёзды, наверное, светят для всех одинаково — и для русалок, и для сирен.
— Я читала много книг, — говорила Вики. — Про разные страны, про разных людей, про любовь и про войну. И знаешь, что я поняла? Что везде одно и то же. Кто-то хороший, кто-то плохой. Но чаще всего всё зависит не от того, кем ты родился, а от того, что у тебя внутри. И какой выбор ты делаешь.
Русалка молчала долго.
Потом перевела взгляд на Бана. Тот стоял, стараясь казаться меньше и безобиднее.
— Ты правда слушаешь её? — спросила она недоверчиво.
— Правда, — кивнул Бан. — Она так красиво рассказывает. Сегодня про Солнце, про планеты, про чёрные дыры... — он запнулся. — Я половину не понимаю, но мне нравится.
— Потому что это я рассказываю, — добавила Вики тихо.
Русалка смотрела на них долго. Потом выдохнула.
— Ты уверена? — спросила она у Вики.
— Увереннее, чем в чём-либо.
— Даже в своих книгах?
— Особенно в книгах. — Вики улыбнулась. — Книги научили меня думать. А это научило меня понимать, что любовь не знает границ. Даже между мирами.
Русалка вздохнула.
— Меня зовут Кора, — сказала она Бану. — И если ты ей сделаешь больно...
— Я знаю, — перебил Бан. — Найдёшь и убьёшь. Или сделаешь так, что я пожалею.
— Именно.
— Принято, — серьёзно кивнул Бан.
Кора фыркнула.
— Дурак, — сказала она.
— Это да, — согласилась Вики.
— И ты дура, — добавила Кора. — Влюбиться в сирену, да ещё такого... чудака.
— Он не чудак. Он особенный.
— Для тебя — особенный. Для меня — чудак
— Чудак? — возмущённо переспросил Бан, высовываясь из-за спины Вики. — Я не чудак, я — коллекционный экземпляр! Между прочим, если бы меня выставили на аукцион, за меня такие деньги бы дали!
— Кто бы тебя купил? — фыркнула Кора.
— Ну... — Бан задумался. — Капитан, например. Он уже пробовал меня на вкус, может, захотел бы всего целиком. Или Роза — ей для коллекции странных знакомых не хватает осьминога с неоновыми глазами. А если серьёзно, то я бесценный! Потому что единственный в своём роде.
— Восьминогий клоун, — прокомментировала Кора.
— О! — обрадовался Бан. — «Восьминогий клоун» — это отличное название для книги! Представляешь: «Приключения восьминогого клоуна в подводном мире». Главы: «Как я влюбился в русалку», «Мой лучший друг — акула, которая однажды откусила мне щупальце», и «Креветка-охранник и битва за грамоту». Я бы купил!
— Ты бы купил книгу про самого себя? — уточнила Кора.
— Конечно! Чтобы знать, чем дело кончится. А то вдруг я в конце умру? Надо быть готовым.
Вики прыснула, прикрывая рот ладошкой.
— И вообще, — продолжил Бан, — слово «чудак» происходит от слова «чудо». А чудо — это я! Я — ходячее (и плавающее) чудо! Меня в музей надо выставить.
— В кунсткамеру, — уточнила Кора.
❤3