Тᴏᴧьᴋᴏ ᴦдᴇ-ᴛᴏ ʙдᴀᴧи, нᴀ нᴇйᴛᴩᴀᴧьнᴏй ᴛᴇᴩᴩиᴛᴏᴩии, дʙᴀ ᴋᴩᴏʙᴀʙых ᴄᴧᴇдᴀ — ᴋᴩᴀᴄный и ᴄиний — ʍᴇдᴧᴇннᴏ ᴩᴀᴄᴄᴇиʙᴀᴧиᴄь ʙ ʙᴏдᴇ, ᴩᴀᴄᴛʙᴏᴩяяᴄь ʙ ʙᴇчнᴏʍ ᴄуʍᴩᴀᴋᴇ, нᴏ ᴛᴀᴋ и нᴇ ᴄʍᴇɯиʙᴀяᴄь дᴏ ᴋᴏнцᴀ.

|👾| – какая я сегодня активная 🥹
Боёвки явно не моё, кажется, я плохо описала хаха

Кстати, всех прекрасных рыбок с праздником!! 🩵

|😈|—Спойлер ХИХИХХИ в честь 8 марта

|👾| – все жалуются о поздравлениях, хорошо быть одиноким человеком, ни одного сообщения хаха

Ну ладно, не об этом
Что бы вы хотели на праздник? Очень постараюсь написать ^^

|👾| – разобралась с фф

Заказы приняты, сегодня постараюсь всё написать 💋

https://ficbook.net/readfic/019ccd5d-7aac-7c21-9dd7-fa38e7b9a2fb

ПОИСК АДМИНОВ

Анкета для заполнения для вступления—

1.Местоимения,никнейм и эмодзи

2.Тейкер,впшер,иллюстратор или писатель

3.Есть ли опыт в работе?

4.в каких кф или каналах работали/работаете.

|🦭| – всем привета! Я постараюсь хорошо активничать и радовать вас каждый день!

|😈|—Встречайте нового админа хихихих-Ди!

#щп

|🦭| – за смущали..~~

|😈|—У нас ещё один админ!Встречайте-Бутер!

|🦭| – как же я рада!

🥪- всем колбасной ночи👋👋 Я Бутер, приятно познакомиться:3

#щп

|👾| – хотела порисовать, ибо не делала это наверное три или больше месяца...
Ничего не вышло, а пока я не разревелась, пойду что ли хоть что-то полезное сделаю, напишу то, что вы просили

|👾| – продолжение, но выходящее во флафф
(Простите, мне лень редактировать текст)

Шрамы, которые заживают

Потеря щупальца для осьминога — не трагедия.

Бан знал это лучше кого бы то ни было. За свою не самую короткую жизнь он терял конечности не раз и не два: в драках, в схватках с хищниками, однажды даже в дурацкой игре с глубоководным крабом, который оказался слишком большим и слишком злым. Щупальца отрастали. Медленно, но верно. Новая плоть появлялась на месте старой, и через пару лунных циклов уже нельзя было понять, где была рана.

Знал — и всё равно в этот раз было по-другому.

Потому что в этот раз щупальце откусил не просто хищник. Не просто враг. Не просто случайная встреча в тёмной воде.

Капитан.

Бан сидел в своей любимой расщелине, прижимая к груди культю, и смотрел, как синяя кровь медленно перестаёт сочиться, как ткани начинают стягиваться, запуская процесс регенерации. Рана затягивалась прямо на глазах — организм осьминога работал на пределе, выбрасывая в кровь особые клетки, ускоряющие заживление.

Но внутри, там, где жабры, где сердце, где та самая странная пустота, которую Бан не умел называть словами, — там ничего не заживало.

— Идиот, — прошептал он в сотый раз. — Сам виноват. Знал же, что он голодный. Знал, что он не в себе. Знал и всё равно полез.

Он закрыл глаза.

Перед внутренним взором стояли лазурные глаза Капитана в тот момент, когда зубы сомкнулись на щупальце. Не злые. Нет. Пустые. Абсолютно пустые, как у настоящего хищника, для которого ты — просто кусок мяса.

Бан вздрогнул.

— Хватит, — приказал он себе. — Регенерируй давай. И забудь.

Легко сказать.

---

Капитан не знал, что хуже — голод или это.

Голод был знакомым. Понятным. С ним можно было справиться, можно было его утолить, можно было просто перетерпеть. А это... это липкое, тягучее чувство, которое поселилось где-то под рёбрами и не отпускало вторые сутки.

Стыд.

Капитан не помнил, когда в последний раз испытывал стыд. Может, никогда. Он был хищником, высшим хищником, каннибалом и людоедом — такие не стыдятся. Они убивают, едят, выживают. Это закон.

Тогда почему сейчас, стоило закрыть глаза, он видел неоновые глаза Бана, полные не боли даже — удивления? Предательства?

— Ты откусил... ты реально откусил...

Капитан зарычал, ударив хвостом по воде. Брызги разлетелись в стороны, спугнув стайку мелких рыбешек.

— Да чтоб тебя, — выдохнул он в пустоту.

Он не должен был этого делать. Даже голодный. Даже злой. Даже когда этот придурок лез со своими щупальцами куда не просят.

Бан был... Бан был единственным, кто вообще к нему приближался. Кто не боялся. Кто смотрел на него не как на чудовище, а как на... Капитан не знал, как. Но точно не как на чудовище.

А он откусил ему щупальце.

Капитан перевернулся на спину, глядя в серую толщу воды над головой. Где-то там, далеко наверху, был свет. Тепло. Русалки. Мир, в котором ему не было места.

А здесь, внизу, был Бан.

Был.

Капитан резко сел.

— Нет, — сказал он вслух. — Я не пойду к нему. Я не буду извиняться. Я акула, я не извиняюсь.

Он посидел ещё немного.

Потом встал и поплыл собирать водоросли.

Лечебные. Самые лучшие, какие только мог найти. Те, что снимают боль, ускоряют регенерацию, заживляют раны. Те, что пахнут свежестью и жизнью.

— Я не извиняться, — бормотал он, срывая пучок мягких красноватых водорослей с подводного камня. — Я просто... помогу. И всё. Чтоб не мучился. По-соседски.

Он набрал целую охапку. Добавил каких-то корешков, про которые слышал, что они полезны при травмах. Нашёл мягкую губку, чтобы прикладывать к ранам. Собрал всё в большой лист морской капусты, завязал узлом и поплыл.

К скале.

Той самой, где Бан чаще всего прятался.

Капитан плыл и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Глупо. Смешно. Он акула, он никого не боится, а тут трясётся перед каким-то осьминогом с откушенной конечностью.

— Он сам виноват, — напомнил себе Капитан. — Я просто несу лекарства. И всё.

Скала показалась из темноты внезапно — тёмная, массивная, вся в трещинах и расщелинах. Капитан знал, в какой из них прячется Бан. Знал, потому что иногда следил за ним. Не специально. Просто так получалось.

Он подплыл ближе и замер.

Бан сидел в расщелине, прижимая к груди культю, и смотрел прямо на него. Неоновые глаза в темноте горели ровным, спокойным светом — никакого страха, никакой злобы. Только усталость и что-то ещё, что Капитан не мог распознать.

— Приплыл, — констатировал Бан. Голос звучал хрипло, но ровно. — Добивать или как?

Капитан сглотнул.

— Лечить, — сказал он и выложил свою охапку на песок перед расщелиной.

Бан моргнул. Посмотрел на водоросли. Посмотрел на Капитана. Снова на водоросли.

— Ты... серьёзно?

— Я не знаю, зачем я это сделал, — Капитан говорил быстро, будто боялся, что не успеет. — Тот день. Я был голоден. Зол. Ты лез, и я просто... я не думал. Я никогда не думаю, когда голоден. А потом стало поздно.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Я не должен был. Даже голодный. Даже злой. Ты... ты не заслужил.

Бан смотрел на него во все глаза. Казалось, он даже дышать перестал.

— Капитан, — выдохнул он наконец. — Ты что, извиняешься?

— Я принёс лекарства, — упрямо ответил Капитан, отворачиваясь. — Бери, если хочешь. Если нет — уплыву.

Он уже развернулся, чтобы уйти, когда услышал сзади тихий смех. Не тот, гаденький, каким Бан смеялся обычно, а другой — мягкий, почти неслышный.

— Постой, — сказал Бан.

Капитан замер.

— Я тоже виноват, — тихо сказал Бан. — Ты был голодный, злой, а я лез. Как всегда. Я никогда не чувствую грань, ты сам говорил. Вот и доигрался.

Капитан медленно повернулся.

Бан сидел, прижимая культю, и улыбался — криво, устало, но улыбался.

— Прости, что довёл тебя, — сказал он. — Я знал, что ты не в себе, и всё равно... прости.

Капитан смотрел на него долго, очень долго.

А потом шагнул в расщелину.

— Давай сюда свою культю, — буркнул он, разворачивая свою охапку. — Я эти водоросли час собирал. Будешь теперь лечиться, чтобы я не зря старался.

Бан послушно протянул руку — ту, где щупальце было на месте, а рядом с ней культю, уже начинающую затягиваться новой тканью.

Капитан принялся за работу.

Он прикладывал водоросли, заматывал их мягкими листьями, фиксировал губкой — всё с той сосредоточенностью, с какой обычно выслеживал добычу. Пальцы его двигались осторожно, бережно, совсем не так, как должны двигаться пальцы убийцы.

Бан молчал и смотрел.

— Не больно? — спросил Капитан, не поднимая глаз.

— Терпимо.

— Скажи, если больно.

— Хорошо.

Капитан поднял голову и встретился с неоновыми глазами. На мгновение между ними повисла та особенная тишина, которая бывает только когда слова уже не нужны.

— Я правда не хотел, — тихо сказал Капитан. — Не тебя.

— Я знаю, — так же тихо ответил Бан. — Я всегда знал, кто ты. И всё равно лез.

— Почему?

Бан пожал плечами — тем единственным, которое могло пожать.

— Потому что ты... ты не такой, каким хочешь казаться.

Капитан хмыкнул и вернулся к перевязке.

Когда всё было закончено, культя Бана теперь напоминала аккуратный кокон из водорослей и листьев, пахнущий свежестью и здоровьем.

— Готово, — сказал Капитан, отодвигаясь. — Заживёт быстро. У вас, осьминогов, с этим хорошо.

— Спасибо, — Бан посмотрел на свою замотанную конечность, потом на Капитана. — Серьёзно. Спасибо.

Капитан кивнул и начал собирать остатки своей охапки.

— Я пойду, — сказал он, не глядя на Бана. — Ты отдыхай.

Он уже почти выполз из расщелины, когда что-то мягкое, но настойчивое обвилось вокруг его запястья.

Щупальце.

Целое, здоровое, одно из тех, что уцелели.

— Погоди, — тихо сказал Бан.

Капитан замер.

— Посиди ещё. Немного.

— Зачем?

— Затем, — Бан потянул его обратно, в расщелину. — Что мне одиноко. И тепло от тебя идёт. И вообще.

Капитан позволил себя затащить. Легко, почти без сопротивления.

Они устроились в глубине расщелины — тесно, почти вплотную. Бан прижимался к его боку, свернувшись калачиком, щупальца обвивали торс Капитана с какой-то собственнической нежностью. Капитан лежал неподвижно, боясь пошевелиться, боясь спугнуть этот момент или причинить боль.

Было тепло.

Хорошо.

Правильно.

— Знаешь, — пробормотал Бан, уткнувшись носом куда-то в плечо, — а ты мягкий. Не ожидал. Акулы же должны быть жёсткими, да? А ты мягкий. И тёплый.

Капитан промолчал.

— И пахнешь... не знаю. Морем. Солью. Чем-то ещё, — Бан шумно вдохнул. — Кровью своей пахнешь. Она у тебя красная, да? Я запомнил. Ярко-красная, как закат на поверхности.

— Ты был на поверхности? — удивился Капитан.

— Не-а, — Бан мотнул головой, молочные волосы защекотали Капитану шею. — Но представлял. Там, говорят, красиво. Красное небо, синяя вода... как наша кровь, только наоборот.

— Наоборот?

— Ну да. У меня синяя, у тебя красная. А там небо красное, вода синяя. Прямо как мы.

Капитан хмыкнул.

— Поэт.

— Ага, — довольно согласился Бан. — И философ. И вообще красавец. Ты заметил?

— Ты невыносим.

— Знаю. Но ты же терпишь.

Капитан вздохнул, но руку не убрал. Наоборот — сам притянул Бана чуть ближе.

Бан замер.

А потом тихо, очень тихо спросил:

— Капитан, а ты меня хоть немного... ну... не ненавидишь?

— Если бы ненавидел, не приплыл бы, — буркнул Капитан.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты получишь.

Бан помолчал, переваривая.

— Ладно, — сказал он наконец. — Принимается.

Тишина снова обняла их, мягкая, тёплая, уютная.

Бан лежал, прижимаясь к боку Капитана, и чувствовал, как внутри затягиваются не только телесные раны. Как что-то важное, что он даже не умел называть, становится целым.

— Капитан, — позвал он шепотом.

— М?

— А ты когда-нибудь думал о том, что...

— Ни о чём я не думал, — перебил Капитан. — Спи давай.

— Я не хочу спать.

— А придётся.

Бан фыркнул.

— Командир нашёлся.

Капитан молчал.

Бан помолчал немного и снова заговорил:

— Капитан, а у тебя кожа правда такая мягкая или это только мне кажется? Можно я потрогаю?

— Ты и так трогаешь.

— Ну это щупальцами. А руками?

Капитан вздохнул так тяжело, что Бан хихикнул.

— Ты издеваешься надо мной?

— Немножко, — признался Бан. — Но ещё я правда хочу потрогать.

Капитан молчал долго. Бан уже решил, что ответа не будет, и приготовился засыпать, когда тёмно-голубая рука вдруг легла поверх его зелёной ладони и прижала к своей груди.

— Трогай, — буркнул Капитан куда-то в потолок расщелины. — И замолчи уже.

Бан замер.

Сердце Капитана билось под его пальцами — ровно, сильно, уверенно. Живое. Настоящее. Его.

— Капитан... — выдохнул Бан.

— Что ещё?

— Ничего. Просто... спасибо.

Капитан не ответил, но руку не убрал.

Так они и лежали — ярко-зелёный осьминог, прижимающийся к тёмно-голубой акуле, их крови смешались на повязках, их дыхание слилось в один ритм, их тени переплелись на стенах расщелины.

И это было правильно.

---

Утро — если в глубине можно говорить об утре — наступило незаметно. Света не прибавилось, но Бан всё равно почувствовал, что пора просыпаться, хотя и хотелось спать дальше. Открыл глаза и обнаружил, что лежит, уткнувшись носом в грудь Капитана, а его собственные щупальца оплели акулу со всех сторон, как лиана — старое дерево.

Капитан смотрел на него сверху вниз лазурными глазами и почему-то не вырывался.

— Доброе, — прошептал Бан.

Капитан кивнул.

Бан потянулся — насколько позволяло пространство расщелины — и вдруг заметил, что культя почти не болит. Водоросли сделали своё дело.

— Спасибо, — сказал он серьёзно. — За всё.

— Не за что, — Капитан осторожно высвободился из щупалец и сел. — Мне пора.

— Куда?

— По делам.

— Какие у акулы могут быть дела? — Бан сел тоже. — Охота? Так ты же сытый вроде. Я слышал, ты даже не урчишь.

Капитан посмотрел на него с выражением, которое невозможно было описать.

— Мне правда пора, — повторил он.

И вдруг — сам не зная, зачем — наклонился и легонько чмокнул Бана в кончик носа.

Бан замер.

Неоновые глаза расширились до невозможного, зелёная кожа на щеках потемнела — если у осьминогов бывает румянец, это был именно он. Щупальца дёрнулись и обвисли. Рот открылся и закрылся, не в силах вымолвить ни слова.

Капитан смотрел на его реакцию и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое и очень довольное.

— Ты... — выдавил Бан наконец. — Ты... это...

— Что? — Капитан изогнул бровь с невинным видом.

— Ты поцеловал меня!

— Я чмокнул в нос. Это другое.

— Ничего себе другое!

Капитан пожал плечами и сделал вид, что собирается уходить.

Бан рванул за ним, вцепился щупальцами в плечи, развернул к себе.

— Капитан!

— Что?

— Ты... — Бан смотрел на него и не мог подобрать слов. Неоновые глаза метались по лицу акулы, пытаясь найти ответ. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — Капитан смотрел на него спокойно, выжидающе. — Проблемы?

— Проблемы? — Бан моргнул. — Да нет, какие проблемы... просто... я... ты...

Он не договорил.

Потому что смущение накрыло его с головой, как волна.

Бан зарылся лицом в грудь Капитана, пряча пылающие щёки, молочные волосы разметались во все стороны, щупальца судорожно вцепились в тёмно-голубую кожу.

— Ты невозможный, — пробормотал он куда-то в район ключицы.

Капитан улыбнулся.

Широко, довольно, по-акульи.

И, не говоря ни слова, поднял руку и запустил пальцы в молочные волосы Бана. Начал гладить — медленно, ритмично, чуть царапая кожу головы.

Бан выдохнул.

Весь как-то обмяк, расслабился, прижимаясь ещё теснее. Щупальца перестали дрожать, дыхание выровнялось.

— Хорошо, — прошептал он. — Как же хорошо...

Капитан молчал.

Просто гладил.

Надежно держал.

Был рядом.

И это было лучше всяких слов.

Тишина в расщелине стала совсем другой — не тяжёлой, не напряжённой, а тёплой, уютной, своей. Вода мягко колыхалась у входа, редкие искры биолюминесценции заглядывали внутрь и тут же уплывали прочь, не желая мешать.

Бан дышал ровно, почти засыпая. Капитан смотрел на его макушку и чувствовал, как внутри затягиваются его собственные раны — те, что были глубже любых телесных.

— Капитан, — сонно пробормотал Бан.

— М?

— Ты останешься?

Капитан помолчал.

— Останусь, — сказал он тихо.

Бан улыбнулся во сне.

А Капитан продолжил гладить его по голове, слушая ровное дыхание и думая о том, что, может быть, эта драка была важным для них этапом.

Главное — он с тем, кому ты нужен.

Даже если этот кто-то — невыносимый, навязчивый, ярко-зелёный осьминог, который влез в его жизнь и отказывался уходить.

Капитан улыбнулся в темноту.

И остался.

|👾| – каждый раз боюсь как в первый кхаха
Но, надеюсь всё нравится

|👾| – просто как вторая глава

https://ficbook.net/readfic/019ccd5d-7aac-7c21-9dd7-fa38e7b9a2fb/41515453#part_content

|👾| – ну, рыбки мои... у меня странное настроение.
Чего бы вы хотели, флафф или... страсть?
Продолжение этих Капибанов