Ссылка на запись: Древние полагали, что созвездия - это знаки, запечатлевшие мистерию творения. Небеса представлялись символическим текстом, в котором главное место было отведено зодиакальным созвездиям. Солнечный бог эллинов и римлян - Гелиос, двигался по небу по пути Знаков Зодиака.

Библейский текст повествовал, что Солнце, главное светило, было создано богом на четвёртый день творения вместе со звёздами, и, соответственно, с зодиаками, носившими у евреев название «мазалот» - буквально, знаки фортуны или судьбы.

По представлениям отцов церкви, мир был «создан подобно церкви, в которой Иисус Христос, вечное Солнце, проходило свой путь среди звёзд». Эллины, иудеи, христиане в равной мере и каждый по своему, читал этот символический текст, перенесённый с неба на землю и записанный греками в виде образов.

Попытаемся и мы прочитать эти визуальные тексты, которые закономерно и по счастливому случаю сохранились на Земле Израиля.

В качестве примера мы используем напольное панно в церкви аббатства ордена бенедиктинцев Dormitio-Abtei на Сионской горе.

Стоимость участия 120 шекелей.

Запись в форме обязательна:
https://bit.ly/zodiac_il

Отметиться "пойду" в мероприятии недостаточно!

Дорогие друзья!

Погода наконец наладилась, и это отличный повод для приятной прогулки! Мы рады пригласить вас на повтор экскурсии в Иерусалимский музей, где мы поговорим о современной скульптуре и поговорим о том как все начиналось...

За 24 часа до открытия музея Билли Роуз сказал Исаму Ногучи, что тот идиот.

Исаму Ногучи ответил Билли Роузу: "Сам ты идиот".

Билли, обращаясь к рабочим недостроенного музея, сказал: "Если вы не уберете от меня этого идиота, я забираю все, принадлежащие мне скульптуры, и первым самолетом возвращаюсь в Нью-Йорк!"

Исаму Ногучи - архитектор Сада скульптур, а Билли Роуз - его работодатель. Исаму утверждает, что дорожки в саду нужно покрыть гравием, а Билли требует асфальт.

До торжественного открытия музея оставалось 24 часа, и рабочие не знали, чем покрывать дорожки - гравием или асфальтом. Один из рабочих обратился к Билли на иврите: "Слышь, у нас совсем не осталось времени. Если ты сейчас же не решишь, гравий или асфальт, мы сделаем из тебя статую и прибьем к стене гвоздями".

Билли не понимал иврит. Он обворожительно улыбнулся и сказал: "Окей, но сначала уберите от меня этого идиота".

11 мая 1965 года открылся музей Израиля. В церемонии участвовали около двух тысяч человек, включая президента Залмана Шазара, премьер-министра Леви Эшколя, министров и членов Кнессета, в том числе Бена-Гуриона. Президент США Линдон Джонсон отправил Тедди Колеку, телеграмму с поздравлением.

На церемонии президенту были вручены золотые ключи, символизирующие различные павильоны музея. Ольга Шатц, вдова основателя художественной школы Бориса Шатца, передала ключ под названием "Бецалель"; Элияху Эйлат, президент Еврейского университета, передал ключ под названием "Храм книги"; Билли Роуз передал ключ под названием "Сад скульптур", названный в его честь; Шмуэль Бронфман передал ключ от центрального павильона, названного в его честь, и г-жа Гольдминц передала ключ от имени ее усопшего мужа.

Леви Эшколь и Арен произнесли речи. Президент Шазар объявил музей открытым, а его жена Рахель Шазар-Цанельсон перерезала ленту. На следующий день израильская пресса не так много писала об открытии – все заголовки были посвящены важному событию – решению об установлении дипломатических отношений между Израилем и Германией.

Приходите на ТиМатическую прогулку по Саду Искусств. Подробности в первом комментарии. Для записи используйте форму:
https://bit.ly/art_garden

Далеко не все посетители Музея Израиля знают кого нужно благодарить за столь любимый нами скульптурный парк. Человек назвавший Исаму Ногучи «идиотом» и сам заслуживший того же прозвища от приглашенного им ландшафтного архитектора 🙂 ТиМ взялся познакомить вас с этой весьма противоречивой личностью.

28 марта 1939 года молодая женщина пожаловалась властям, что ей не дали шанса показать свои ноги Билли Роузу. Жалоба выглядела комично, но была не такой уж и тривиальной. Она объяснила в письме президенту предстоящей Всемирной ярмарки в Нью-Йорке, что Роуз лишил ее возможности участия и возможного выигрыша в конкурсе, и она, как и многие другие красивые девушки Нью-Йорка, пропустила каст на самые красивые ноги, который Роуз устроил накануне прямо в витрине магазина на Таймс-сквер. Цель конкурса была не только найти «Мисс Всемирной ярмарки», которая откроется в апреле, но и привлечь внимание к новому шоу Роуза на ярмарке.

В шоу Билли Роуза "Aquacade" должны были выступить двести молодых длинноногих красавиц в водном синхронном шоу. Мероприятие обещало быть коммерчески успешным, так как строилось на проверенной формуле, которая уже сделала Билли Роуза «главным поставщиком развлечений Америки». На его счету были такие хиты, как "Музыкальный зал Билли Роуза", "Джамбо Билли Роуза", "Пограничная фиеста Билли Роуза", "Шоу из шоу Билли Роуза", "Casa Mañana Билли Роуза" и "Бриллиантовая подкова Билли Роуза". Поэтому, лишившись возможности показать себя перед знаменитым шоуменом, девушка чувствовала полное право жаловаться на несправедливость.

Но, честно говоря, она ничего не упустила. «Конкурс ног», прошедший 27 марта, был фикцией. Его истинная цель заключалась в отвлечении внимания от поступка, противоречащего циничной и беспринципной философии Билли Роуза.

Нацистская угроза пробудила в Билли давно забытый кодекс, привитый матерью, — помогать своей еврейской общине. 27 марта 1939 года еврейский беженец, которому Роуз помог сбежать из Европы, подал прошение иммиграционным властям в Нью-Йорке с просьбой остаться и не отправляться на Кубу, указанную в его визе, которую Роуз оплатил и организовал.

Для Роуза это прошение стало неожиданностью и могло обернуться катастрофой, если бы накануне Всемирной ярмарки стало известно, что он поддерживает еврейских беженцев и, возможно, за вступление США в войну. Большинство американцев не хотели вмешиваться в европейский конфликт и подозрительно относились к еврейским призывам к участию. Роузу нужно было как-то отвлечь внимание от возможного скандала, и конкурс ног успешно решил эту задачу.

С присущим ему талантом к пиару Роуз устроил так, чтобы ведущий радиостанции WMCA присоединился к нему в витрине магазина Ansonia Bootery на углу Сорок седьмой улицы и Бродвея и транслировал конкурс, где полуобнаженные участницы демонстрировали свои прелести. «Показ ног вызвал почти беспорядки на улице», — сообщал журнал *Variety*, и никто не узнал о прибытии беженца, его ходатайстве или депортации на Кубу.

Репутация Роуза как самого умного и жесткого «хитреца» на Бродвее была так прочно закреплена, что его превращение из жесткого американского бизнесмена в щедрого еврейского филантропа прошло почти незамеченным. Сын бедных иммигрантов, он с энтузиазмом принял успех в бизнесе как свое спасение. Он наживал состояние, писал шлягеры, управлял ночными клубами, продюсировал зрелищные шоу, владел театрами на Бродвее. Он устранял конкурентов, женился на молодых красотках, покупал особняки, произведения искусства, "Роллс-Ройсы" и даже небольшой остров.

Он с презрением относился ко всему, что не способствовало его финансовым интересам. «Он был жестоким и холодным», — говорила его секретарь Хелен Шранк. «Если кто-то говорил что-то сентиментальное, он отвечал: “Что мы, на Вторую авеню вернулись?”» Это было место, где когда-то процветали еврейские театры с их часто сентиментальными постановками. Роуз также направлял свою грубую жестокость на женщин.

Но европейская катастрофа, угрожавшая еврейству, поставила Роуза перед выбором.

Как заметил Сол Беллоу, многие евреи избавлялись от уз еврейского братства, «особого явления», необходимого условия их существования. Но когда западная цивилизация рухнула, она «рухнула на них, и отказ от этого единства больше не мог продолжаться».

Помощь одному беженцу стала началом долгого пути. За этим последовало создание спектакля *«Мы никогда не умрем»*, призывающего американское правительство спасти обреченных на смерть европейских евреев. После войны Роуз посетил лагеря перемещенных лиц в Европе, разработал план усыновления двадцати пяти детей-беженцев, а когда это не удалось, финансировал детский дом для выживших.

Он взял на себя важную роль по сбору средств для Объединенной еврейской апелляции и сотрудничал с радикальными правыми сионистами, финансируя пьесу *«Флаг рожден»*, которая помогала прорыву британской блокады и переправке переживших Холокост в Палестину. С рождением Израиля он стал публичным сторонником еврейского государства, получив рекомендательные письма для президента Хаима Вейцмана и премьер-министра Давида Бен-Гуриона, который во время личной встречи чуть ли не приказал Роузу помочь Израилю. Роуз был первым, кто предложил идею сбора средств для Израиля через выпуск облигаций, возглавил митинг в честь Дня независимости Израиля и был замешан в сделке по поставке оружия. В 1961 году он возглавил сбор средств для будущего Музея Израиля в Иерусалиме и уже пообещал финансировать создание сада скульптур, пожертвовав свою коллекцию искусства. Этот сад и сегодня известен как Сад искусств Билли Роуза.

Based on “Not bad for Delancey street” by Marc Cohen

Если вам внезапно захотелось иметь дома изображение Теодора Герцля [1], а под рукой нет готового ковра, изготовленного, например, в производственных мастерских школы Alliance [2] в Иерусалиме в начале ХХ века, не расстраивайтесь!

Спуститесь в подвал и возьмите ненужный коврик с изображением товарища Сталина [4]. Теперь, с помощью черного маркера, дорисуйте бороду лопатой, по вкусу. Voilà, портрет Теодора Герцля готов!

При желании, его даже можно продать на аукционе, как поступили владельцы коврика [3]. В декабре 2021-го года гибрид Иосифа и Теодора работы неизвестного мастера раскраски был выставлен на 84-м аукционе “Кедем» по начальной цене 300$, а продан за 375$. И это даже без использования черного маркера!

Результат получился не хуже, чем друзский коврик 1960-х [5].

Ну, а надпись «אם תרצו אין זו אגדה», всегда можно добавить.

#ТиМстории #тимтур #tourstim #музей_исламского_искусства #islamic_art_museum

О других коврах с изображениями лидеров сионистского движения мы расскажем вместе с Михаил Черниным в ближайшую субботу на ТиМатической экскурсии по выставке ковров в Музее исламского искусства в Иерусалиме.

запись: https://bit.ly/carpets_saturday

В социальных сетях широко разошлись фотографии с проходящей сейчас во Флоренции выставки «Сокровища Святой Земли». Одним из главных экспонатов выставки стал «наш», как гордо пишут блогеры, Алтарь Медичи из Храма Гроба Господня в Иерусалиме, впервые представленный широкой публике после проведенной реставрации.

Имя заказчика написано CAPSLOCKом:
FERD / MEDICES / MAGS / DUX / ETRAE / PIETATIS / SIGNUM / DD / MDLXX / XVIII
Фердинанд Медичи, Великий Герцог Этрурии (≈Тосканский), в знак благочестия, даровал, 1588

Как часто бывает, действительность сложнее сказанного в посвятительных надписях. Большую часть 1588-го года 39-летний Фердинанд работал тосканским герцогом по совместительству.

Он был пятым сыном Козимо Медичи и, конечно, не должен был стать наследником трона. Но один из его старших братьев – Антонио, - умер в младенчестве в 1548-м году, ещё до рождения Фердинанда.

А два других брата – юный 19-летний кардинал Джованни, апостольский администратор Пизы, и 15-летний Гарсиа, почётный главнокомандующий тосканским галерным флотом – во время путешествия заболели малярией и скончались один за другим с разницей в пару недель в конце 1562-го года. Вместе с ними заразилась и умерла от малярии и их мать – Элеонора, жена Козимо.

И только маленького Фердинанда, участника этой злополучной семейной поездки в Пизу, болезнь пощадила. Поэтому убитый горем отец отправил своего младшего сына в Рим, где, в возрасте 13 лет, папа Пий IV сделал Фердинанда кардиналом, взамен Джованни.

А сам Козимо, постепенно, совсем отошел от дел, передав управление своему старшему сыну – Франческо.

Следующие 25 лет Фердинанд провёл, в основном, в Риме, занимаясь администрацией, лоббированием интересов клана Медичи, коллекционированием предметов античного искусства, строительством виллы и разбивкой сада.

В октябре 1587-го Франческо I, великий герцог Тосканский, пригласил своего младшего брата Фердинанда приехать в Поджио-а-Кайано – роскошную частную резиденцию Медичи недалеко от Флоренции, где герцог жил со своей любимой женой – венецианкой Бьянкой Каппелло.

Бьянка была второй женой Франческо Медичи, и, несмотря на высокий статус «Дочери Святого Марка», вполне заслуженно имела скандальную репутацию. Отношения Бьянки с роднёй мужа были, если сказать помягче, сложными и противоречивыми.

Собственно, для того, чтобы наладить семейные отношения, Франческо и пригласил Фердинанда в гости. Примирение с братом было необходимо для легитимации 11-летнего Антонио - незаконнорожденного сына Франческо и Бьянки, родившегося за три года до официального заключения брака его родителями.

Вероятно, Франческо предполагал, что всё решится миром, поскольку Фердинанд был духовным лицом, давшим обет безбрачия, а права Антoнио уже признал Филипп II, король Испании, мнение которого имело большой вес в делах итальянских государств.

Но с приездом кардинала дела на вилле Поджио-а-Кайано неожиданно приняли трагический оборот. 8 октября Франческо внезапно стал испытывать недомогание, страдая от повторяющихся приступов тяжелой лихорадки, которую врачи определили, как малярию. Одновременно с герцогом слегла с лихорадкой и Бьянка.

Напрасно пытались увидеть заболевшего герцога дипломаты, а герцогиню – посланники её дочери. Кардинал, которого малярия, как всегда, обошла стороной, держал заболевших супругов в изоляции в отдельных покоях внутри виллы, не давая им видеться. При этом он сам не отходил от постели брата. Через десять дней всё было кончено.

Великий герцог Тосканский Франческо I умер 19-го октября, Бьянка – 20-го.

Сразу после кончины Франческо, люди кардинала заняли резиденции Медичи во Флоренции, а сам Фердинанд отправился в Палаццо Веккьо, где отдал распоряжения о вскрытии тел для врачебного освидетельствования, во избежание разговоров об отравлении, и об организации похорон.

Придворные медики, тщательно отобранные кардиналом, подтвердили диагноз смерти от малярии.

После этого Франческо похоронили с полагающимися почестями в церкви Сан Лоренцо, в родовой усыпальнице Медичи. Что стало с телом Бьянки осталось неизвестно.