если честно, безумно стыдно писать в канал, ничего не сделав.. я обещал провести ассоциации ещё неделю назад, но с канале повисла тишина. извините за молчание с моей стороны. первое время тупил тг и я не мог написать текст под фото, а потом физически не мог из-за болезни

сегодня-завтра я доделаю ассоциации и наконец выложу третью часть шарфа. возможно вы там где-то негодуете и я готов выслушать ваше недовольство

можете подумать, что это опять какие-то отговорки, но мне правда стыдно и я практически каждый день виню себя за то, что пишу одну работу в неделю. мне постоянно кажется, что я недостаточно хорош и мотивация пропадает, потом я виню себя за то, что не пишу работы из-за её отсутствия и так по кругу

чуваки новая ава
извиняйте, болею. поэтому вечерком работа

у меня кстати подозрение на воспаление лёгкого

Парень тихонько приоткрывает дверь и заглядывает в комнату, после бесшумно входя. Взгляд падает на вялый кусочек счастья в светлой ночнушке.

Комната пропахла спиртовыми салфетками и лекарствами. Минхо ненавидел этот запах, но надежда на то, что Джисон поборет рак благодаря этому, остаётся.

Он проходит в глубь комнаты, к столу, где лежала гора жутких и мерзких упаковок от лекарств.

— У меня снова всё болит, Михош... — Джисон прикрывает глаза и делает глубокий вдох, тяжело выдыхая. Каждый день давался слишком трудно. — Невыносимо больно, Минхо. Я больше не могу, правда не могу.

Слёзы снова скатываются вниз, почти по вискам, придерживаясь начального пути. Буквально каждый день солёные дорожки скапливаются в глазах, не удерживаясь, слетая с ресничек.

— Бороться нужно, как бы ни было тяжко, — старший ломает ампулы с кеторолом и набирает в шприц. Долго ищет, куда колоть, и вводит осторожно, глубоко внутримышечно. — Сейчас оно уже подействует, и боль пройдёт, хорошо?

Казалось бы, им обоим чуть больше двадцати, но оба уже не хотят жить. Смысл жизни Минхо гаснет на глазах, а Джисон медленно, но начинает сдаваться.

Картина измученного и больного возлюбленного сжимает Минхо сердце.

— Ты у меня такой сильный мальчик, я безумно люблю тебя, — он пододвигается к своей любви и кладёт руку на его едва тёплую щёку, поглаживая большим пальцем. — Осталось совсем немного, потерпи, прошу. Скоро всё закончится. Мы справимся, Джисон.

Слова встали комом в горле, отдавая сильно уловимые ноты горечи.

Слёзы подступали, но парень держался. Он должен быть сильным, хотя бы ради него.

— Минхо... Мне так страшно... — Джисон выдавливает писк и всё так же продолжает тяжело дышать. Тяжесть не только в теле, но и в душе.

Страх в его глазах уже не читался. Их заполняет безысходность и жалкое смирение.

Невыносимо наблюдать, как огонёк младшего гаснет. Он перестаёт бороться и просто часами лежит, ожидая конца всего этого ужаса.

— Пока я рядом, всё будет хорошо, — он убирает руку и помогает любимому перевернуться на бок.

Его тело стало ужасно лёгким. Кости хорошо ощущались сквозь тонкую кожу. Это пугало.

— Обещаешь? — с тоской глядит на старшего. Он чувствует вину за то, что из-за болезни требует слишком много внимания, но ничего не может сделать с собой. Он хочет, чтобы его утешение было рядом с ним.

— Обещаю, хороший, я тебе обещаю, — с улыбкой говорит старший, пытаясь поддержать и вселить в юношу ещё немного надежды на счастливый конец. — Мы ещё Новый год вместе встретим, вот увидишь. Пересмотрим все фильмы в обнимку. Веришь мне?

— Верю, — Хан наконец успокаивается и расслабляется. Правда, верит. Старается.

— Моя бусинка.

Парень снова поглаживает волосы любимого, внезапно вспоминая, что не убрал осколки на кухне. Он убирает руки от Джисона и нежно чмокает его щёку, перед тем как отлучиться.

— Я сейчас вернусь, ладно?

— Не уходи… Побудь со мной, пожалуйста, — умоляюще произнёс. — Останься.

— Я быстро, честно. Я же знаю, как я тебе нужен.

Минхо уходит на кухню и прибирает бардак. Осколки оказываются в мусорном ведре, прямо как он сам. Через пару минут он возвращается и сидит с ним до тех пор, пока его малыш не заснёт.

Ему тоже было страшно. Он боялся того, что Джисон оставит его одного. Его мир обрушится, и вряд ли он сможет заново его построить. Тяжёлое чувство в грудной клетке тянет на дно.

Оба знают, что конец есть и будет, но они изо всех сил пытаются сохранить друг друга.

мне кажется я снова забрасываю ту ау. вряд ли у меня появится желание её продолжать писать
если честно, сейчас мне хочется браться за что-то лёгкое, не масштабное, что я смогу с лёгкостью дописать даже если вдохновение пропадёт

как вы на ето смотрите

почему скз не было во второй части зверополиса. я ничего не видел