В 1789 году в Лондоне вышла книга сельского священника Гилберта Уайта. Он почти всю жизнь прожил в деревне Селборн и долгие годы наблюдал за всем, что видел вокруг: за птицами и растениями, погодой и поведением животных. Из этой серии писем и заметок его брат-издатель собрал книгу, которая была скромна по замыслу, но оказалась чрезвычайно влиятельной, заложив основы целого жанра литературы.
В XIX веке, когда Англия покрывалась фабриками и железными дорогами, «Естественная история Селборна» стала символом утраченной гармоничной жизни наедине с природой. Викторианские издатели выпускали десятки новых изданий, снабжали их предисловиями и комментариями, представляя Уайта как добродетельного священника, живущего в уединении и согласии с Божьим миром. Для одних он был примером смирения и веры, для других — первым настоящим полевым ученым, изучавшим природу не в кабинете, а в живом окружении.
С момента первой публикации и до сегодняшнего дня книга Уайта практически не выходила из печати. По некоторым оценкам, по количеству переизданий в Англии она занимает четвертую строчку после Библии, пьес Уильяма Шекспира и «Путешествия Пилигрима в Небесную Страну» Джона Беньяна. К началу XXI века она переиздавалась около трехсот раз.
Так вокруг книги сложился целый культ. Ее сокращали для детского чтения, украшали гравюрами, печатали роскошные подарочные тома. В каждом поколении Уайт оказывался нужным по-своему: романтики видели в нем искренность и тонкое чувство красоты природы, викторианцы — пример нравственного порядка, а ученые XX века — одного из первых полевых биологов и родоначальника экологического мышления.
В XIX веке, когда Англия покрывалась фабриками и железными дорогами, «Естественная история Селборна» стала символом утраченной гармоничной жизни наедине с природой. Викторианские издатели выпускали десятки новых изданий, снабжали их предисловиями и комментариями, представляя Уайта как добродетельного священника, живущего в уединении и согласии с Божьим миром. Для одних он был примером смирения и веры, для других — первым настоящим полевым ученым, изучавшим природу не в кабинете, а в живом окружении.
С момента первой публикации и до сегодняшнего дня книга Уайта практически не выходила из печати. По некоторым оценкам, по количеству переизданий в Англии она занимает четвертую строчку после Библии, пьес Уильяма Шекспира и «Путешествия Пилигрима в Небесную Страну» Джона Беньяна. К началу XXI века она переиздавалась около трехсот раз.
Так вокруг книги сложился целый культ. Ее сокращали для детского чтения, украшали гравюрами, печатали роскошные подарочные тома. В каждом поколении Уайт оказывался нужным по-своему: романтики видели в нем искренность и тонкое чувство красоты природы, викторианцы — пример нравственного порядка, а ученые XX века — одного из первых полевых биологов и родоначальника экологического мышления.
❤93🔥16💔5
Отправили в типографию вторую нашу книгу — «За бортом» Герберта Клайда Льюиса.
Трагикомическая повесть о брокере, упавшем за борт посреди океана — забытая жемчужина американской прозы XX века.
Генри Престон Стэндиш, образцовый джентльмен и «один из самых скучных людей в мире», падает за борт во время круиза и остается наедине с океаном. Проходят часы, корабль скрывается за горизонтом, и надежда на спасение постепенно тает. Повесть «За бортом» американского журналиста, писателя и киносценариста Герберта Клайда Льюиса превращает несчастный случай в экзистенциальную притчу об одиночестве и уязвимости человека перед лицом судьбы. Опубликованная в 1937 году и вскоре забытая, спустя десятилетия книга была переоткрыта и стала международным феноменом: ее перевели на испанский, итальянский, немецкий, голландский, турецкий и другие языки, возвращая автору голос, едва не потерянный навсегда.
Перевод Сергея Карпова
Дизайн обложки Анары Хайрушевой
🌊 Ожидаем новинку в начале декабря. Вскоре откроем предзаказ, а пока узнать подробности и полистать книгу можно на сайте.
Трагикомическая повесть о брокере, упавшем за борт посреди океана — забытая жемчужина американской прозы XX века.
Генри Престон Стэндиш, образцовый джентльмен и «один из самых скучных людей в мире», падает за борт во время круиза и остается наедине с океаном. Проходят часы, корабль скрывается за горизонтом, и надежда на спасение постепенно тает. Повесть «За бортом» американского журналиста, писателя и киносценариста Герберта Клайда Льюиса превращает несчастный случай в экзистенциальную притчу об одиночестве и уязвимости человека перед лицом судьбы. Опубликованная в 1937 году и вскоре забытая, спустя десятилетия книга была переоткрыта и стала международным феноменом: ее перевели на испанский, итальянский, немецкий, голландский, турецкий и другие языки, возвращая автору голос, едва не потерянный навсегда.
Перевод Сергея Карпова
Дизайн обложки Анары Хайрушевой
🌊 Ожидаем новинку в начале декабря. Вскоре откроем предзаказ, а пока узнать подробности и полистать книгу можно на сайте.
❤65🐳27🔥26
Гилберт Уайт в своей книге «Естественная история Селборна» описывает множество живых существ — иногда самых обычных, иногда редких и экзотических.
Угадайте, кого он имел в виду в этой цитате:
«Это создание не только укрывается под землей с середины ноября до середины апреля, но и спит значительную часть лета; потому что в самые длинные дни оно отходит ко сну в четыре часа пополудни и часто не просыпается до позднего утра. Кроме того, [оно] удаляется почивать всякий раз, когда начинается дождь; а если весь день выдался сырым и дождливым, то до вечера и вовсе с места не сдвинется...
И, однако же, есть время года (обычно это начало июня), когда он проявляет необычайную активность. В эту пору он ходит будто на цыпочках и просыпается к пяти утра; и, обходя сад, осматривает каждую калитку и каждую щель в заборе, через которую он мог бы сбежать; часто ему и правда удается ускользнуть от присмотра садовника и забрести в какое-нибудь отдаленное поле. Движет этими похождениями, видимо, любовный инстинкт: в это время все его устремления сосредоточиваются на половом влечении, которое заставляет его забыть о привычной серьезности и оставить на время обычную сановитую манеру держаться».
(правильный ответ выложим чуть позже)
Угадайте, кого он имел в виду в этой цитате:
«Это создание не только укрывается под землей с середины ноября до середины апреля, но и спит значительную часть лета; потому что в самые длинные дни оно отходит ко сну в четыре часа пополудни и часто не просыпается до позднего утра. Кроме того, [оно] удаляется почивать всякий раз, когда начинается дождь; а если весь день выдался сырым и дождливым, то до вечера и вовсе с места не сдвинется...
И, однако же, есть время года (обычно это начало июня), когда он проявляет необычайную активность. В эту пору он ходит будто на цыпочках и просыпается к пяти утра; и, обходя сад, осматривает каждую калитку и каждую щель в заборе, через которую он мог бы сбежать; часто ему и правда удается ускользнуть от присмотра садовника и забрести в какое-нибудь отдаленное поле. Движет этими похождениями, видимо, любовный инстинкт: в это время все его устремления сосредоточиваются на половом влечении, которое заставляет его забыть о привычной серьезности и оставить на время обычную сановитую манеру держаться».
(правильный ответ выложим чуть позже)
talweg.ru
Естественная история Селборна. Гилберт Уайт
Классика натуралистической прозы — заметки о жизни в английской провинции XVIII века, гимн внимательности и любви к миру.
❤14
Кто описывается в этой цитате?
Final Results
35%
🦔 Ёж
11%
🐌 Садовая улитка
12%
🐢 Черепаха
32%
🐈 Кот Гилберта Уайта
11%
👨🦳 Сам Гилберт Уайт
😁13❤7
А вот и разгадка: в цитате речь шла о черепахе по имени Тимоти. Это средиземноморская черепаха, которую тетя Уайта, миссис Ребекка Снук, купила у моряка в порту Чичестера. В 1780 году Уайт унаследовал ее, выкопал во время зимней спячки и перевез в Селборн, где она стала его постоянной спутницей — и даже пережила самого натуралиста.
После смерти Тимоти ее панцирь долгое время хранился в коллекции Музея естественной истории в Лондоне. Она стала настоящим символом английской натуралистической традиции. Кстати, при жизни Уайта считалось, что Тимоти — самец, но позже выяснилось, что она была самкой.
Тимоти обрела голос в романе Верлина Клинкенборга Timothy; or, Notes of an Abject Reptile (2006), где взгляд на мир перевернут: теперь она наблюдает за Гилбертом Уайтом и его окружением. Тимоти размышляет о странных, шумных, неловких людях XVIII века с их нелепыми ритуалами и тоскует по родным средиземноморским холмам.
После смерти Тимоти ее панцирь долгое время хранился в коллекции Музея естественной истории в Лондоне. Она стала настоящим символом английской натуралистической традиции. Кстати, при жизни Уайта считалось, что Тимоти — самец, но позже выяснилось, что она была самкой.
Тимоти обрела голос в романе Верлина Клинкенборга Timothy; or, Notes of an Abject Reptile (2006), где взгляд на мир перевернут: теперь она наблюдает за Гилбертом Уайтом и его окружением. Тимоти размышляет о странных, шумных, неловких людях XVIII века с их нелепыми ритуалами и тоскует по родным средиземноморским холмам.
❤52🤔4
Судьба Герберта Клайда Льюиса (1909–1950), автора трагикомической повести «За бортом» (Gentleman Overboard), оказалась не менее драматичной, чем судьба его героя.
Льюис, выходец из семьи русских иммигрантов, начинал как журналист в Шанхае, публиковался в Time, Esquire и других изданиях, а затем писал сценарии в Голливуде (один из них был даже номинирован на «Оскар»).
Его дебютная повесть «За бортом» получила теплый отклик у критиков, но широкого признания он не добился. В послевоенные годы, во время антикоммунистической кампании в США, Льюис попал в «черные списки». Это фактически поставило крест на его карьере: издательства и киностудии от него отвернулись, и в 1950 году он умер от сердечного приступа в возрасте сорока одного года.
Как и его герой, он оказался за бортом — в жизни и в литературе. Он умер в одиночестве, а его книга на семьдесят лет ушла на дно.
Но у хороших историй есть свойство возвращаться.
Возрождение началось в 2009 году благодаря одному энтузиасту. Брэд Бигелоу, исследователь забытой литературы XX века и основатель сайта The Neglected Books Page («Страница забытых книг») наткнулся на эту повесть в архивах и начал о ней рассказывать.
Вскоре вышли первые переводы — на иврит и испанский. В 2021 году книгу переиздают в Великобритании, и она внезапно становится международным феноменом. С тех пор ее уже перевели на десяток языков, включая итальянский, немецкий, голландский, французский, арабский, турецкий — и, наконец, русский.
Герберт Клайд Льюис так и не узнал, что его горькая и точная притча о человеке, столкнувшемся с равнодушным миром, станет сенсацией. Книга пережила его самого и, спустя десятилетия, вернулась из забвения.
Как отмечают критики, повесть резонирует с чувствами современного человека, который часто чувствует себя «изолированным из-за политики, болезней, экономики — или просто из-за чистого невезения».
Книга выйдет на русском в начале декабря. Примерно через неделю откроем предзаказ, а пока узнать подробности и полистать можно на сайте.
Льюис, выходец из семьи русских иммигрантов, начинал как журналист в Шанхае, публиковался в Time, Esquire и других изданиях, а затем писал сценарии в Голливуде (один из них был даже номинирован на «Оскар»).
Его дебютная повесть «За бортом» получила теплый отклик у критиков, но широкого признания он не добился. В послевоенные годы, во время антикоммунистической кампании в США, Льюис попал в «черные списки». Это фактически поставило крест на его карьере: издательства и киностудии от него отвернулись, и в 1950 году он умер от сердечного приступа в возрасте сорока одного года.
Как и его герой, он оказался за бортом — в жизни и в литературе. Он умер в одиночестве, а его книга на семьдесят лет ушла на дно.
Но у хороших историй есть свойство возвращаться.
Возрождение началось в 2009 году благодаря одному энтузиасту. Брэд Бигелоу, исследователь забытой литературы XX века и основатель сайта The Neglected Books Page («Страница забытых книг») наткнулся на эту повесть в архивах и начал о ней рассказывать.
Вскоре вышли первые переводы — на иврит и испанский. В 2021 году книгу переиздают в Великобритании, и она внезапно становится международным феноменом. С тех пор ее уже перевели на десяток языков, включая итальянский, немецкий, голландский, французский, арабский, турецкий — и, наконец, русский.
Герберт Клайд Льюис так и не узнал, что его горькая и точная притча о человеке, столкнувшемся с равнодушным миром, станет сенсацией. Книга пережила его самого и, спустя десятилетия, вернулась из забвения.
Как отмечают критики, повесть резонирует с чувствами современного человека, который часто чувствует себя «изолированным из-за политики, болезней, экономики — или просто из-за чистого невезения».
Книга выйдет на русском в начале декабря. Примерно через неделю откроем предзаказ, а пока узнать подробности и полистать можно на сайте.
❤47💔12🕊6
Уистен Хью Оден. Посмертное письмо Гилберту Уайту
Как жаль, что повстречаться мы можем лишь с теми,
чей век совпадает с нашим. Поистине грустно,
что Торо (он ведь, мы знаем, читал вас)
ни разу не пожал вам руки. Говорят, он был ярый
антицерковник и вспыльчив нравом; вы же —
тишайший из клириков; и все же он, кажется, мог бы
найти в вас идеального друга, о котором
он писал с таким пылом — но в жизни так и не встретил.
Оба домоседы, но неутомимые пешеходы,
холостяки от природы, будто глухие к соблазнам
земной любви и мирской власти, братские души —
как вас двоих восхищали все живые создания, даже
черепаха в ее угрюмом оцепененьи;
как вы всматривались в изменчивые нравы Погоды —
от тихой поступи тумана до
грубого рыка грома и царственного
зрелища радуги; как радовались, изучая
каждый — свой край, свой пейзаж, своих перелетных птиц, подмечая
на каких нотах ухают совы; какие строки
повторяет охотнее эхо — дактили или спондеи.
По правде сказать, и я был бы рад встрече с вами.
Сколько всего я узнал бы! Я склонен
самонадеянно мнить себя любителем природы —
хотя какое я имею на это право: сколько
птиц и растений я смогу назвать на прогулке? Пару дюжин от силы.
Вам бы такой невежда мог показаться
невыносимым занудой, но время уберегло вас от этой обузы —
ну а я, слава Богу, могу снова вас перечитывать.
(Перевод Марии Славоросовой)
Напоминаем, что на книгу Гилберта Уайта «Естественная история Селборна» открыт предзаказ на сайте «Подписных изданий». Ожидаем ее из типографии во второй половине ноября.
Как жаль, что повстречаться мы можем лишь с теми,
чей век совпадает с нашим. Поистине грустно,
что Торо (он ведь, мы знаем, читал вас)
ни разу не пожал вам руки. Говорят, он был ярый
антицерковник и вспыльчив нравом; вы же —
тишайший из клириков; и все же он, кажется, мог бы
найти в вас идеального друга, о котором
он писал с таким пылом — но в жизни так и не встретил.
Оба домоседы, но неутомимые пешеходы,
холостяки от природы, будто глухие к соблазнам
земной любви и мирской власти, братские души —
как вас двоих восхищали все живые создания, даже
черепаха в ее угрюмом оцепененьи;
как вы всматривались в изменчивые нравы Погоды —
от тихой поступи тумана до
грубого рыка грома и царственного
зрелища радуги; как радовались, изучая
каждый — свой край, свой пейзаж, своих перелетных птиц, подмечая
на каких нотах ухают совы; какие строки
повторяет охотнее эхо — дактили или спондеи.
По правде сказать, и я был бы рад встрече с вами.
Сколько всего я узнал бы! Я склонен
самонадеянно мнить себя любителем природы —
хотя какое я имею на это право: сколько
птиц и растений я смогу назвать на прогулке? Пару дюжин от силы.
Вам бы такой невежда мог показаться
невыносимым занудой, но время уберегло вас от этой обузы —
ну а я, слава Богу, могу снова вас перечитывать.
(Перевод Марии Славоросовой)
Напоминаем, что на книгу Гилберта Уайта «Естественная история Селборна» открыт предзаказ на сайте «Подписных изданий». Ожидаем ее из типографии во второй половине ноября.
talweg.ru
Естественная история Селборна. Гилберт Уайт
Классика натуралистической прозы — заметки о жизни в английской провинции XVIII века, гимн внимательности и любви к миру.
❤34❤🔥11💔3
Получили урожай открыток с иллюстрациями Эрика Равилиуса к «Естественной истории Селборна». Открытки отправятся по адресам вместе с предзаказами примерно 20 ноября.
❤63🔥9