MEAO8bIN MECRU

Ровно так указан в оглавлении комикс молодого Жака Тарди (“Приключения Адель Блан-Сек”) во втором номере Heavy Metal за май 1977 года. Сама история довольно типичная для раннего Heavy Metal - немного научной фантастики, немного необязательной обнаженки, немного ультранасилия и самая фрейдистская стыковка кораблей на свете. Примечательно тем что советские люди там условно “хорошие”, а вот главный злодей, судя по лексикону, архетипический англичанин. Но, самое удивительно, что в комиксе неплохой русский язык. По крайней мере можно примерно понять, о чем говорят герои. Хотя один вопрос у меня всё таки остался - “ребенок шпации” это в смысле space baby?...

КОНЕLL

Раз в прошлый раз был медовый месяц, теперь настало время брака. Точнее “Брака из ада” (“A Marriage Made in Hell”) Чарльза Бёрнса из Raw №6 1984-го года.

У меня долго были сложные отношения с Бёрнсом. Его магнум опус, “Чёрную Дыру” я прочитал когда её чудом издали на русском в 2010-м и по хорошему офигел, но не мог сформулировать почему. А потом для курсов читал все больше старых комиксов и они-то и стали недостающим ключем к комиксам Бёрнса. В этом смысле “Брак из ада” - удачный пример того, как его комиксы работают. Это короткая история о женщине, которая после брака с вернувшимся с войны бойфрендом начинает подозревать его в измене. Всё, конечно же, оказывается совсем иначе.

В принципе, комикс, как и положено хорошему автору, “работает” и вообще без всяких контекстов: рисунок Бёрнса сознательно попадает в такую “зловещую долину”, что читателю становится почти физически некомфортно. А тема навязанных гендерных ролей проговаривается прямым текстом, промахнуться невозможно. Но сколько же дополнительных измерений появляется если представлять комиксный контекст.

“Брак из ада” оформлен в духе романтических комиксов конца 1950-х с их неизбежным торжеством традиционных ценностей над всем, что не укладывалось в привычные патриархальные нормы. Правда там брак обычно был хэппи-эндом, а тут - началом ада, а спасением станет лесбийский сепаратизм. И характерно что по мере развития сюжета визуальные ориентир смещается на криминальные комиксы той же эпохи с их любовью к преувеличенному насилию и странным раскадровкам - и даже на популярные тогда фетиш пин-апы. А в том как связана главная героиня под конец вообще мерещится изначальная Чудо-Женщина - и вряд ли это только моя профдеформация, ведь когда-то “ЧЖ” активно продвигала повестку далекую об общепринятой патриархальной.

Всё это - комиксы которые когда-то были американским мейнстримом, но к 1980-м фактически исчезли. Тогда вообще казалось что в США есть либо супергерои, либо находящийся в разобранном состоянии андерграунд. И Бёрнс чтобы создать свой альтернативный комикс как, извините, Аватар из одноименного мультсериала, прибегает к силе прошлых примеров комикс-альтернативы чтобы создать новую. Собственно, в “Чёрной Дыре” это ему удастся в разы круче, на этот раз с использованием таких же исчезнувших хоррор-комиксов.

А, ещё главный сюжетный поворот классно выдается с первого же фрейма, где указано имя мужа: John Dough - одновременно привычное американское обозначению неизвестных лиц John/Jane Doe и тесто, из которого потом можно испечь что угодно.