Рабочее. Аж три сразу.

Раз. В субботу в 14.00 будет бесплатное портфолио-ревью в Зуме. Формально для тех, кто поступает в магистратуру — и я могу бесконечно рассказывать, почему вам это может быть нужно именно в в таком формате, как добавка к основному образованию. Если коротко: у нас сейчас прямо четкая программа, классная команда с горящими глазами и на выходе получаете набитое красотой разностороннее портфолио + готовый большой проект. Но, допустим, вы не собираетесь поступать — все равно подключайтесь в субботу в 14.00 зум по этой ссылке. Я не буду у вас допытываться, собираетесь вы к нам или нет, честное слово. Лучше посмотрим ваше портфолио, определим сильные стороны, что можно подтянуть и куда двигаться.

Два. Я продолжаю личные консультации. Нужна помощь с граф.нарративами в любой форме? Давайте разбираться. Можем посмотреть ваш проект или разобрать его идею, придумать стратегию продвижения, решить куда пойти учиться, что или как подтянуть самому. Делаете ли вы веб-комикс, графический роман или румангу, какие бы у вас с ними ни были затыки, давайте разбираться. Весело, полезно, доброжелательно. 5000 рублей за час, первым трем написавшим скидка, 4000. Пишите @kistyakovskiy, обо всем договоримся.

Три. Подумал, не предзаписать ли мне небольшой курс про комикс за пределами большой тройки? От аргентинских Мафальды и Этернавта до Айи из Кот-д’Ивуара, от египетских джиннов Дины Мохаммед до графических приключений великого мексикансого рестлера Эль Санто, и от японских лягушек шведки Линнеи Стерт до новозеландцев Рэйчел Смайт и Дилана Хоррокса. Всему этому либо совсем не находится места в моих вышкинских курсах, либо совсем мало — и тут можно было бы развернуться и расширить всеобщее представление о том, как и где делают комикс. Люблю знать, что мир больше и интереснее привычных пять с половиной имен и названий. Интересно ли вам такое?

Приложены работы моих немыслимо талантливых студенток и выпускниц Маши Петровой, Яны Докучаевой, Златы Субботиной, Лены Коленковой, Кати Рыхловой и Лили Лебедь.

Самый интересный для меня тренд современных нонфик-комиксов, по крайней мере взрослых — выход на первый план фигуры автора.

В какой-то степени это было всегда: шпигельмановский «Маус» это и семейная автобиография, и история Холокоста, а Бэкдерф пишет историю Джеффри Дамера во многом по материалам архива местной газеты... но и потому что маньяк был его однокашником. Всё это связь первой руки: мой отец, мой знакомый. Современные нонфики уже предполагают связь тоньше, скорее на уровне графических репортажей Джо Сакко — раз уж я съездил туда, то могу рассказать и о гораздо большем.

Вот например пара достаточно звонких нонфиков последних лет — «Корни женьшеня» Крейга Томпсона и «Секрет сверхчеловеческой силы» Элисон Бехдел. «Корни» начинаются с кухни, знакомой всем читателям «Одеял», но окажутся рассказом и о китайских традициях, и об американском империализме, и о столкновении традиционного фермерства с промышленным. «Секрет сверхчеловеческой силы» история непростых отношений Бехдел с собой, своим телом и возрастными изменениями. Но ещё это рассказ о том как американцы учились наслаждаться природой и эволюции гендерных ожиданий «здорового образа жизни», а за примерами Бехдел обращается к далеким историческим фигурам вроде журналистки Маргарет Фуллер или поэта Джека Керуака.

Связь автора и темы может быть еще тоньше. В прологе французского «Мира без конца» Кристоф Блен едет с девушкой в машине и обсуждает жару... а дальше книга превращается в интервью и визуализацию идей инженера-визионера Жана-Марка Жанковичи об отношениях человечества с электроэнергией. Такую тему легко представить раскрытой с помощью условного рассказчика, какого-нибудь «малыша Нейтрончика». Но нет. Блен сам скачет по страницам комикса в роле вездесущего почемучки, задает вопросы и сомневается с позиции «здравого смысла», которую так любят люди не в теме.

Но мой любимый пример — «Do admit!» Мими Понд про сестёр Митфорд. Что связывает американскую комиксистку и британских аристократок? Абсолютно. Ничего, И ровно эта дистанция, этот диссонанс, становятся источником интереса для Понд, предметом её анализа. Понд появляется в комиксе, и рассказывает насколько для нее, выросшей в молодом калифорнийском городке в середине XX века, семья с пятисотлетней историей кажется далекой и чужой. Мими в 1960-х смотрит по телеку сериалы про Вторую мировую? Юнити Митфорд флиртует с Гитлером. Для Мими Черчиль, Ивлин Во и семья Кеннеди это исторические персонажи, для сестер Митфорд это хорошие знакомы с дружескими прозвищами. И ровно эта дистанция между Историей и фигурой автора становится скрепляющим элементом комикса.

Объяснение этому тренду, на мой взгляд, как всегда надо искать в духе времени. Технологии которые должны были нас связывать в итоге все чаще используются чтобы разъединять, и при этом они же создают мощный информационный шум, чтобы не утонуть в котором инстинктивно хочется ухватиться за кого-то настоящего, живого (успех литературного автофикшна во многом отсюда же). Потому и в нонфиках мы все чаще видим не закадрового всезнайку и не условного рассказчика, а фигуру реального автора с его сомнениями и переживаниями, благо комиксы это всегда хорошо умели. Думаю что с учетом развития нейронок, готовность автора выйти на первый план и «ответить» за свое произведение станет ещё важнее.

На иллюстрациях: «Корни женьшеня», «Секрет сверхчеловеческой силы», «Мира без конца» и «Do admit!».

Посоветую еще одно долгое неторопливое кино в рамках полюбившейся некоторым воскресного офтопа: роуд-муви «Однажды в Анатолии» (2011) турка Нури Бильге Джейлана.

Сюжет довольно простой: следственная группа везет подозреваемого в убийстве на поиски тела вглубь центральной Турции, и параллельно разговаривает. Медленно едет и еще медленнее разговаривает. Большая часть фильма проходит либо в немыслимо красивых степях Анатолии, либо в атмосфере немыслимой бедности, которая у Джейлана все равно выглядит ещё более надрывно красивой чем природа. На её фоне герои фильма, почти все как на подбор типичные усатые турецкие мужики средних лет, постепенно становятся многомерными трагическими фигурами.

При этом дорога у них одна, а трагедии, на которые Джейлан очень аккуратно намекает в фрагментах немногословных бесед, у каждого свои. Я помню когда пару месяцев тусил в Стамбуле и бегал по набережным Босфора, видел буквально сотни мужиков для которых рыбалка явно заменяла медитацию (не скажу про терапию, но возможно). В центральной Анатолии особо не до рек, потому героям остается пить чай, прикладывать руку ко рту и задумчиво смотреть куда-то в степную даль.

Keren Katz и её мини-комикс по Суду Соломона из третьей Книги Царств. Очень нравится как линейные люди теряются в шмотках.