Прошу прощения, я вас обманул. Причем довольно сильно. Самое обидное, что подвело меня то же, о чем я всегда говорю студентам — нельзя отсчитывать историю американского комикса с супергероев.

Первая экранизация комиксов на Оскаре была ещё в 1931-м, и тогда же была первая победа. Всё это фильм «Скиппи» по одноименному газетному комиксу Перси Кросби, взявший премию лучшему режиссеру (Норман Таурог). Он же был номинирован на лучший фильм и лучшую мужскую главную роль, девятилетнему Джеки Куперу. Таурог до Дэмьена «Ла-Ла Ленда» Шазелла был самым молодым оскаровским режиссером, Купер остается самым молодым номинантом и до сих пор.

«Скиппи» может не очень известен за пределами США, но это был один из самых популярных комиксов 1920-1930-х. Начался он как стандартная для газетного комикса история о сорванцах, но быстро трансформировался в сторону более человечного и абсурдного юмора (не случайно его называли источником вдохновения и Чарльз Шульц, и Билл Уоттерсон). Но поскольку это была безжалостная индустрия, Кросби в итоге прекратил издание комикса в 1945, а вскоре из-за проблем со здоровьем оказался в психиатрической клинике, где и скончался в 1964-м.

Язык в комиксе это гораздо больше, чем просто пояснение красивых картинок, это вы и без меня знаете. Но в некоторых комиксах язык буквально спасает жизнь, настолько важную роль он играет в повествовании.

В «Маусе» Владеку Шпигельману удается устроиться своего рода репетитором для одного из польских «капо» (надсмотрщиков) Аушвица. Для капо это возможность выучить язык на случай всё более вероятной победы союзников. Владеку же эти несложные простые поблажки от капо — еда, чистая форма, освобождение от самой тяжелой работы — в итоге позволяют пережить одно из самых страшных мест на земле. Что самое трогательное, к этой сцене мы уже долго знаем и читаем Владека, и он говорит на очень смешном и в то же время характерном для некоторых ашкеназов своего поколения ломаном английском с неправильными оборотами, порядком слове и прочим. И всё равно этого хватает чтобы спасти ему жизнь.

В «Feeding Ghosts» Тессы Халлс, очень во многом отсылающей к «Маусу» язык играет едва ли не большую роль. Когда японские войска в 1937 году оккупируют Шанхай, один из офицеров находит оригинальные японские книги деда Тессы и защищает их дом от разорения — потому что в нем живут люди «способные оценить высокую культуру». Для бабушки героини знание английского позволяет поддерживать, кхм, контакты с иностранцами, что приводит к рождению её мамы, которая в свою очередь бежит из Гонконга в США. Так что в последней трети книги уже сама Тесса изучает китайский, чтобы понять и принять историю семьи, а вместе с ней и свою идентичность.

И это буквально два первых пришедших в голову примера, дико интересно будет послушать ваши.

Мою книгу номинировали на премию Palmarès на Неапольском Комиконе!! Категория - лучшая иностранная серия.

(My book was nominated for Palmarès award at Naopli Comicon 2026!!).

Я очень люблю длинное, странное, зачастую медленное кино, и чем глубже мы погружаемся в мир короткого видео, тем больше люблю. Ведь время — наш единственный исчерпаемый ресурс. И когда вкладываешь его во что-то капитальное, то как будто добавляешь тому ценности Потому в это воскресенье посоветую один из моих любимых длинных странных фильмов — «Откровение Любви» Сиона Соно 2008 года.

В первый час фильма мы знакомимся с Ю Хондой. Он сын католического священника и просто хороший мальчик, потому никак не может найти в чем же исповедоваться отцу. Пока не знакомится с уличными хулиганами, и не попадает в школу боевых искусств апскерт-фотографии, после чего переодетый в дрэг «Мисс Скорпион» встречает на улице фанатку Курта Кобейна Йоко, одетую в костюм школьницы и отбивающуюся от толпы гопников под тайным наблюдением секты «Зеро». И это только первая четверть четырехчасового фильма. Каждый следующий час объяснить еще сложнее: тут и христианство, и любовь, и пинку-эйга кино, и манга с аниме, и травматический опыт террористической атаки «Аум Синрикё», и сексуализация современного масскульта. А уж какая там музыка...

Еще раз предупреждаю: это безусловно перверсивный и довольно жестокий фильм, и я отлично понимаю тех кто никогда не захочет притрагиваться к нему трехметровой палкой (тем более и к самому Соно есть вопросы). Но когда я лет 15 назад его посмотрел, то испытал тот самый катарсис, который мы ждем от искусства.

PS — а мой рекорд по длинным фильмам это, безусловно, поход в кино на 9,5-часовой «Шоа» Клода Ланцмана. Десять часов документалки про Холокост и не такой катарсис устроят.