Нигде не могу найти новый комикс любимой Бьянки Баньярелли Dog Days так что просто посмотрите какая она разнообразно классная: и с масштабом, и с фреймами, и вообще.

Несколько недель бьюсь над текстом про Тессу Халлс и её «Feeding Ghosts» — это слишком многослойный и многосоставный комикс, чтобы уместить в короткий емкий текст, а длинные простыни у меня по статистике не очень читают. Так что пойдем по самому простом и очевидному пути: сравнить с первым графическим обладателем Пулитцера, «Маусом» Арта Шпигельмана. Не в бессмысленном смысле «лучше-хуже», а скорее потому что «Призраки» построены по похожей схеме, но спустя почти полвека развития графических нарративов.

«Маус» часто называют комиксом о Холокосте, хотя едва ли не в большей степени это комикс об отношениях с отцом. «Призраки» усложняют схему, здесь Тесса исследует сразу три поколения своей семьи: бабушку, маму и себя саму. И за каждой своя трагедия. Бабушка пережила Китайско-японскую войну а затем спаслась с дочкой из послереволюционного Китая, но постепенно начала сходить с ума. Мама выросла в гонконгском пансионе для детей от смешаных браков, а затем взвалила на себя содержание бабушки, которую перевезла в США. И сама Тесса, которая буквально вырвалась из удушающей маминой «опеки» и годами путешествовала, чтобы после смерти бабушки попробовать разобраться в семейной истории через графические нарративы.

В «Призраках» этот фокус на личных отношениях заметнее «Мауса», где многие фокусируются только на рассказе Владека. Здесь рассказчицей почти всегда выступает сама Тесса: она отправляется в Китай по местам бабушки, она вспоминает как на нее удушающе действовала мамина гиперопека и как она гиперкомпенсировала всё это странствиями по свету. И благодаря роли авторки «Призраки» не распадаются на три большие части, а собираются в сложное, но гармоничное произведение на стыке биографии, исторического комикса и графического автофикшна. Невероятный результат для любого автора, а «Призраки» между прочим первый опубликованный комикс Халлс.

Продолжение следует, но в любом случае #прочитано и будет в первом комменте.

Чуть-чуть о роли личности в языке. Вы наверняка натыкались на странные названия групп птиц типа «парламента сов». Или статьи в духе «а вы знаете, как на самом деле называется стая ворон? Заговор!». Мой любимый факт: все это «правильно» судя по всему появилось ровно из-за одного человека, Джулианны Бернерс, написавшей «Книгу Сент-Олбанс», труд по геральдике и охоте конца XV века. К сожалению, как и про большинство средневековых авторов, особенно женщин, мы толком ничего не знаем про Бернерс, даже так ли точно её звали. Может, она была Барнс или Бернс. И скорее всего она была приорессой монастыре в Восточной Англии. Или нет, мы не знаем.

Но мы знаем, что в середине Книги Сент-Олбанс есть добовльно борхесовский список «The companys of beestys and fowlys» где в первый раз в истории фиксируются все эти парламенты сов, заговоры ворон, дозоры соловьев и прочие. Фиксировала ли Бернерс действующую языковую практику? Придумала ли целиком сама? Перемешала реальность и вымысел? Некоторые её названия такие звучные (gaggle of geese!), что прямо представляешь лукаво улыбающуюся монахиню, которая ехидно соображает самые абсурдные комбинации. I want to believe.

Тут можно почитать всю книгу Бернерс, а «The companys of beestys and fowlys» на страницах 83-85.
Современные иллюстрации Брайана Уайлдсмита.

«Дрейфуя в нарисованном море», наверное, самый пронзительный комикс, что я читал в последнее время.

На обложке значится «Тим Бёрд, с картинами Сью Бёрд». Они — мать и сын, они оба рисует. Сью — классические пейзажи и натюрморты маслом, Тим — современные лаконичные комиксы в цифре. На их пересечении получается невероятно нежная и деликатная история об отношениях с матерью, которая начинается с почти детективного расследования истории одной из работ Сью (с документами, факсами и путеводителями), а потом станет трогательным документом памяти о человеке, скончавшемся от рака во время ковида.

Бёрду удается довольно сложная задача: не просто примирить в одном произведении два фундаментально разных подхода к рисованию (что уже подвиг), но ещё и использовать сильные стороны обоих медиумов. Простой и доступный и доступный визуальный язык Тима становится классным способом рассказать миру о работах матери, при этом уважительно вписав их в повествование. Потому что при жизни, несмотря на все усилия Тима, Сью отказывалась продавать картины, но радовалась когда их видели друзья и близкие. Благодаря комиксу их теперь увидит гораздо больше людей.

#прочитано и как обычно будет в первом комментарии.