Хотел написать, что первый курс успешно пережил первый — и сразу открытый — просмотр, но «пережил» неподходящее слово. Дружочки сотворили столько красоты, что хочется немедленно показать всё, но сдержусь и ограничусь краткой выжимкой. Но вы не стесняйтесь, побродите по их портфолио и пабликам, стоит того.

Задание было «зин на личную тему», а дальше у всех была полная свобода в выборе темы и техники, и вот как её развернули в этом модуле:

«Моя бабушка рисует время» Лили Лебедь, нежная красота про стигматизацию и страх БАР.

«Ленин под кроватью» Насти Малафеевой как мисхерд создает у ребенка фобию Владимира Ильича.

«Дуат» Игоря Платонова про потусторонние впечатления от московского метро.

«Искра» Ярославы Мурашко про то что поиски себя это зачастую поиски других.

«Бремя легких дел» Маши Петровой, трапециевидный (что? да!) зин про силу планирования в holst.

Все названия и имена кликабельны, все молодцы, получился отвал башки.

Нигде не могу найти новый комикс любимой Бьянки Баньярелли Dog Days так что просто посмотрите какая она разнообразно классная: и с масштабом, и с фреймами, и вообще.

Несколько недель бьюсь над текстом про Тессу Халлс и её «Feeding Ghosts» — это слишком многослойный и многосоставный комикс, чтобы уместить в короткий емкий текст, а длинные простыни у меня по статистике не очень читают. Так что пойдем по самому простом и очевидному пути: сравнить с первым графическим обладателем Пулитцера, «Маусом» Арта Шпигельмана. Не в бессмысленном смысле «лучше-хуже», а скорее потому что «Призраки» построены по похожей схеме, но спустя почти полвека развития графических нарративов.

«Маус» часто называют комиксом о Холокосте, хотя едва ли не в большей степени это комикс об отношениях с отцом. «Призраки» усложняют схему, здесь Тесса исследует сразу три поколения своей семьи: бабушку, маму и себя саму. И за каждой своя трагедия. Бабушка пережила Китайско-японскую войну а затем спаслась с дочкой из послереволюционного Китая, но постепенно начала сходить с ума. Мама выросла в гонконгском пансионе для детей от смешаных браков, а затем взвалила на себя содержание бабушки, которую перевезла в США. И сама Тесса, которая буквально вырвалась из удушающей маминой «опеки» и годами путешествовала, чтобы после смерти бабушки попробовать разобраться в семейной истории через графические нарративы.

В «Призраках» этот фокус на личных отношениях заметнее «Мауса», где многие фокусируются только на рассказе Владека. Здесь рассказчицей почти всегда выступает сама Тесса: она отправляется в Китай по местам бабушки, она вспоминает как на нее удушающе действовала мамина гиперопека и как она гиперкомпенсировала всё это странствиями по свету. И благодаря роли авторки «Призраки» не распадаются на три большие части, а собираются в сложное, но гармоничное произведение на стыке биографии, исторического комикса и графического автофикшна. Невероятный результат для любого автора, а «Призраки» между прочим первый опубликованный комикс Халлс.

Продолжение следует, но в любом случае #прочитано и будет в первом комменте.

Чуть-чуть о роли личности в языке. Вы наверняка натыкались на странные названия групп птиц типа «парламента сов». Или статьи в духе «а вы знаете, как на самом деле называется стая ворон? Заговор!». Мой любимый факт: все это «правильно» судя по всему появилось ровно из-за одного человека, Джулианны Бернерс, написавшей «Книгу Сент-Олбанс», труд по геральдике и охоте конца XV века. К сожалению, как и про большинство средневековых авторов, особенно женщин, мы толком ничего не знаем про Бернерс, даже так ли точно её звали. Может, она была Барнс или Бернс. И скорее всего она была приорессой монастыре в Восточной Англии. Или нет, мы не знаем.

Но мы знаем, что в середине Книги Сент-Олбанс есть добовльно борхесовский список «The companys of beestys and fowlys» где в первый раз в истории фиксируются все эти парламенты сов, заговоры ворон, дозоры соловьев и прочие. Фиксировала ли Бернерс действующую языковую практику? Придумала ли целиком сама? Перемешала реальность и вымысел? Некоторые её названия такие звучные (gaggle of geese!), что прямо представляешь лукаво улыбающуюся монахиню, которая ехидно соображает самые абсурдные комбинации. I want to believe.

Тут можно почитать всю книгу Бернерс, а «The companys of beestys and fowlys» на страницах 83-85.
Современные иллюстрации Брайана Уайлдсмита.

«Дрейфуя в нарисованном море», наверное, самый пронзительный комикс, что я читал в последнее время.

На обложке значится «Тим Бёрд, с картинами Сью Бёрд». Они — мать и сын, они оба рисует. Сью — классические пейзажи и натюрморты маслом, Тим — современные лаконичные комиксы в цифре. На их пересечении получается невероятно нежная и деликатная история об отношениях с матерью, которая начинается с почти детективного расследования истории одной из работ Сью (с документами, факсами и путеводителями), а потом станет трогательным документом памяти о человеке, скончавшемся от рака во время ковида.

Бёрду удается довольно сложная задача: не просто примирить в одном произведении два фундаментально разных подхода к рисованию (что уже подвиг), но ещё и использовать сильные стороны обоих медиумов. Простой и доступный и доступный визуальный язык Тима становится классным способом рассказать миру о работах матери, при этом уважительно вписав их в повествование. Потому что при жизни, несмотря на все усилия Тима, Сью отказывалась продавать картины, но радовалась когда их видели друзья и близкие. Благодаря комиксу их теперь увидит гораздо больше людей.

#прочитано и как обычно будет в первом комментарии.