Новый комикс Джина Луэня Яна «Lunar New Year Love Story», созданный вместе с художницей Леуин Фам, вернул меня к старой мысли — надо ли писать про истории, которые меня не очень зацепили? И если да, то как? А недавно объявили, что комикс номинирован на четыре Айснера, и сразу стало понятнее.

Понятно, что сама «История любви на Китайский новый год» мне и не адресована. Это классический подростковый (точнее, young adult) комикс, который Луэнь Ян во многом и популяризовал в США своим «Американцем китайского происхождения». Здесь это тоже кросс-культурная история взросления и принятия собственных корней, только на этот раз в центре повествования девочка. Валентина выросла с отцом одиночкой из семьи вьетнамских католиков-мигрантов в США, а теперь должна за год найти любовь — и в этом ей помогает новое увлечение, традиционный танец дракона.

Понятно, что жанровый комикс как и литература ориентируется не на оригинальность, а скорее наоборот — с каким мастерством автор(ы) оперируют в ожидаемой читателем схеме. В этом смысле «Китайский новый год» очень хорош: все герои-маски узнаваемы, но сделаны так умело, что это помогает, а не мешает. Да, если вы читали два-три подобных комикса, то можете буквально по нотам предсказать сюжет... но см. выше.

К тому же отлично работает рисунок Леуин Фам, благодаря которой шутка с превращением воображаемого друга-купидона в католического святого Валентина выглядит как из хоррора а сами танцы дракона такие упоительные, что я двое суток смотрел реальные выступления на ютьюбе.

Но мне нравится что, «История Любви» — идеальная иллюстрация к тому, как тесно история американского комикса связана с эмиграцией. Сначала современный комикс появился на стыке XIX-XX вв. в США как газетное развлечение для рабочих мигрантов. Затем была супергероика, определившая там вторую половину комиксного XX века и которая была бы невозможна без мигрантов второго поколения вроде Сигела, Шустера, Кирби и многих других. А теперь вот янг эдалт, сменивший супергероику как главное комиксное направление в США в XXI веке — тоже во многом искусство мигрантов, и тоже второго поколения.

В «Истории любви» эта кросс-культурная и эмигрантская суть современного YA-комикса прямо как на ладони, так как история существует на пересечении сразу четырех культур: американской, китайской, вьетнамской и корейской. Потому и выдвинули на четыре Айснера — по одному за каждую культуру. Нет, конечно, но рифма красивая.

#прочитано и будет в первом комменте.

крестовые походы направо//торговые пути налево

Активно работаю над дипломной книгой, отношения у нас от любви до ненависти и наоборот, но сейчас период любви.

Оцениваем с кошками напечатанные развороты, для согласования нужного формата. И рисуем, рисуем, рисуем!

Главный либеральный подкастер (звучит как ругательство, но это факт) современных США Эзра Кляйн объясняет суть политики через великий кадр из «Хоукая» Фрэкшна и Аха.

Впрочем у него вообще приличный нерд кред — он писал in-universe текст для «Riddler Year One» по паттинсоновскому «Бэтмену»

Ещё одно знакомое название в номинантах Айснера этого года — комикс «Юная карга» Изабел Гринберг. Я думал привести его как пример того, что не все YA-произведения проходят мимо меня, а оказалось что в Айснере он заявлен как детский, а не подростковый комикс.

Почему? Черт его знает. Тут у героини нет романтической линии, но есть большой волшебный кот, в остальном это такая же типичная coming of age история юной девочки, только с легкой деконструкцией мифа об Артуре. При этом Гринберг удается создать очень цельный мир повествования, которому веришь даже без особых познаний в мифологии.

И всё это просто очаровательно нарисовано — ярко, живо и местами очень смешно (я когда-то сравнивал его с «Нимоной» НД Стивенсона, особенно в его ранних стрипах). В итоге во мне всё это отзывается в разы сильнее средней YA-истории, которой, и я продолжаю на этом настаивать, «Юная карга» безусловно является.

#прочитано и будет в первом комментарии.