Я совершил пусть крохотное, но тем не менее, открытие в изучении творчества Владимира Набокова. Дело в том, что в тексте «Лолиты» есть описание неназванного комикса:

Книжки-комикс… отвратительная серия с гориллообразным верзилой и его женой, гномообразной гнидой.

На английском эта же фраза звучит так:

…that repulsive strip with a big gagoon and his wife, a kiddoid gnomide…

За годы с момента выхода романа никто как будто так и не смог с точностью опознать этих персонажей. Исследователь творчества Набокова Альфред Аппель спустя время спрашивал о них у писателя лично, тот не смог припомнить имён и названия, но рассказал, что это был комикс о гангстере-здоровяке и его обвешенной украшениями жене с большими, как у лемура, глазами. Кроме того, Набоков нарисовал скетч героев по памяти (первая картинка). Он-то и стал референсом для моих трёхгодичных поисков.

Конечно, искать среди всего многообразия американских комиксов было бы сумасшествием, но у того же Аппеля нашлась гипотеза о том, что Набоков мог иметь в виду стрипы о детективе Керри Дрейке. Сложность в том, что они выходили с 1943 года дозами по три жалкие панельки в ежедневных выпусках газет, и их толком не перепечатывали в нормальных сборниках.

Прошерстив сотни старых американских газет в онлайн-архиве, вчера я наконец нашёл разгадку! Встречайте, Бульдозер Браун (Bulldozer Brown) и его жена-лиллипутка Тринкет (Trinket) — парочка отпетых бандитов, которые проворачивают свои грязные делишки, пользуясь маленьким ростом Тринкет. Бульдозер носит жену в чемодане и выдаёт за свою дочь. Именно их Набоков увидел в газетном комиксе весной-летом 1953-го, а к декабрю того же года уже закончил писать «Лолиту». Удивительно, что Владимир Владимирович спустя годы в своём наброске довольно точно припомнил наряд Тринкет, сравните сами.

Постойте, мужчина в комиксе выдаёт свою жену за маленькую девочку… а не послужил ли этот гротескный образ ещё одним вдохновением для, собственно, «Лолиты»? Вряд ли, потому что роман к моменту появления этих персонажей в газете уже был написан. Тем не менее, можно предположить, что Набоков зацепился за них взглядом и решил увековечить на страницах из-за явной параллели фабуле своей книги.

Сегодня вот такие разгоны

#моиработы

Отправлю вас на майские с хорошим чтением, а заодно напомню сам себе, что комиксы это не только сложные эксперименты с формой, но и «просто» классные истории (что вообще нифига не просто, конечно же).

Цикл про Айю рассказывает про одноименную героиню и примерно десяток ее друзей и родственников на фоне парадоксального Кот-д’Ивуара в конце 1970-начале 1980-х годов. Здесь появились большие деньги и новые возможности, здесь открываются университеты и клиники. В то же время одну из героинь родители в детстве буквально продали в богатую семью — и теперь все выясняют, насколько такая сделка может быть легитимна. А модная архитектура и музыка соседствуют с традиционной «медициной» и самыми причудливыми суевериями. Новый мир сталкивается со старыми, и у каждого открываются свои важные плюсы и уродливые минусы.

Сценаристка комикса Маргарит Абуэ сама выросла в Кот-д’Ивуаре в 1970-х и не скрывает, что вднохновлялась автобиографическим «Персеполисом» Сатрапи, но всегда просит воспринимать «Айю» как фикшн. Да, она хорошо помнит основное место действия, бедный район Абиджана Йопугон, а герои вдохновлены её знакомыми. Но все ситуации вымышлены и это очевидно идет комиксу на пользу — он буквально раскрывается как только истории закручиваются до некоторого гротекска что ещё лучше подсвечивает причудливый Йоп-сити тех лет и удерживает комикс от сползания в колоритную мыльную оперу. Да, мы следим за дюжиной ярких персонажей, но они не статичны, а меняются вслед за миром вокруг, благодаря или вопреки ему.

Рисунок Клемана Убрери (между прочим, мужа Абуэ) напоминает Жоана Сфара без магического реализма: реалистические фоны, консервативная фреймовая сетка и довольно экспрессивные, карикатурные персонажи. Возможно потому Сфар стал одним из продюсером полнометражной анимации по «Айе» в 2013 году. И все же, при всем уважении к Убрери, это очень «сценаристский» комикс в лучшем смысле этого слова: с возможностью погрузиться в уникальный хронотоп Кот-д’Ивуара в 1970-1980-х.

Отдельный бонус: Абуэ невероятно смакует специфический язык Йоп-сити, потому в комиксе полно ярких местных слов, междометий и поговорок. Моя любимая:

Сколько бревно в реке не плавает, крокодилом не станет.

На английском первые шесть французских книг объединены в две: «Aya: Life in Yop City» и «Aya: Love in Yop City», после чего можно прочитать отдельную «Aya: Claws Come Out». Всё будет в комментах.
#прочитано