Продолжаю думать про фотографию в комиксе. Помимо юмористических фото-вставок есть еще очевидные «информационные», преимущественно в нонфиках или около-нонфиках, например «Родине» Норы Круг, «Перешейке» Ханнерийны Мойссейнен (пусть про этот комикс говорят чаще) или любимой «Алисе в Сандерленде» Брайана Тэлбота. Но вечно лучший пример фото-вставки прячется в конце «Мауса» Арта Шпигельмана. И меня при первом прочтении он просто размазал по столу. И при втором. Да и при третьем.
С самого начала книги мы знаем что Владек Шпигельман переживёт Аушвиц. И потом почти 300 страниц знакомимся с ним как с неидеальным героем, со всей его мелочностью, расизмом и невыносимым отношением к близким, которые уравновешиваются предприимчивостью и умением сделать всё ради спасения. В первой половине «Мауса» это создает подчас дискомфортный юмористический контраст с нарастающим адом. Но вторая книга это уже чистое путешествие через разные круги этого ада — Аушвиц, «марши смерти», тиф. И всё это время, всю книгу мы видим Владека под маской антропоморфной мыши (про это другой великий момент). Но когда он наконец-то выживает и оказывается в безопасной Швеции, он идёт в фотоателье и делает постановочный снимок в эрзац-лагерной форме, тем самым хоть как-то возвращая себе себя из этого кошмара. И Арт вставляет эту фотографию отца на одной из последних страниц «Мауса». И мы впервые видим того самого настоящего живого человека, с мышиной ипостасью которого столько пережили, удобно проецируя себя в книгу. Но на фотографию спроецировать себя гораздо сложнее, и вдруг как домино, страница за страницей к началу, книга перестает быть просто про Владека Шпигельмана, а становится про того самого, живого и настоящего Владека Шпигельмана.
С самого начала книги мы знаем что Владек Шпигельман переживёт Аушвиц. И потом почти 300 страниц знакомимся с ним как с неидеальным героем, со всей его мелочностью, расизмом и невыносимым отношением к близким, которые уравновешиваются предприимчивостью и умением сделать всё ради спасения. В первой половине «Мауса» это создает подчас дискомфортный юмористический контраст с нарастающим адом. Но вторая книга это уже чистое путешествие через разные круги этого ада — Аушвиц, «марши смерти», тиф. И всё это время, всю книгу мы видим Владека под маской антропоморфной мыши (про это другой великий момент). Но когда он наконец-то выживает и оказывается в безопасной Швеции, он идёт в фотоателье и делает постановочный снимок в эрзац-лагерной форме, тем самым хоть как-то возвращая себе себя из этого кошмара. И Арт вставляет эту фотографию отца на одной из последних страниц «Мауса». И мы впервые видим того самого настоящего живого человека, с мышиной ипостасью которого столько пережили, удобно проецируя себя в книгу. Но на фотографию спроецировать себя гораздо сложнее, и вдруг как домино, страница за страницей к началу, книга перестает быть просто про Владека Шпигельмана, а становится про того самого, живого и настоящего Владека Шпигельмана.
❤38👍3❤🔥1💔1
Я конечно не хочу сказать, что «Юная карга» («Young Hag») Изабел Гринберг это новая «Нимона»... но я не буду делать вид, что совсем не думаю о комиксе НД Стивенсона пока читаю Гринберг.
🤔12❤10🌚2
8 декабря — день когда надо прикинуться путешественником во времени, но для меня это ещё и день, когда я напутешествовал по жизни ровно 40 лет.
В связи с этим редкий тут жанр — селфи из университетского лифта. Мы с собакой и кошкой благодарим всех что вы читаете канал, лучшим подарок будет посоветовать его не подписанным на него друзьям. Меня пусть и заливает работой и жизнью, но прочитана уже куча комиксов которые хочется с вами обсудить и вообще идей много, надеюсь получится хоть часть.
А любую материальную помощь по традиции лучше направляйте на всякую около-животную благотворительность. Моей благодарности не будет границ.
Спасибо всем, не переключайтесь.
В связи с этим редкий тут жанр — селфи из университетского лифта. Мы с собакой и кошкой благодарим всех что вы читаете канал, лучшим подарок будет посоветовать его не подписанным на него друзьям. Меня пусть и заливает работой и жизнью, но прочитана уже куча комиксов которые хочется с вами обсудить и вообще идей много, надеюсь получится хоть часть.
А любую материальную помощь по традиции лучше направляйте на всякую около-животную благотворительность. Моей благодарности не будет границ.
Спасибо всем, не переключайтесь.
❤103
Forwarded from лена и картинки (elena kolenkova)
и с отсылкой на сопранос!! смешная картинка куратору
❤21💯9
Очень неловко, когда «живой классик» про которого ты вроде как уже всё понял и нашел мысленную полочку куда поставить и забыть, вдруг вылезает со дня моря как дядька Черномор и выпускает комикс бронебойной мощности. В том году так произошло с Дэниелом Клоузом и «Моникой», а сейчас вот с Чарльзом Бернсом, который выпустил «Final Cut» (допустим, «Окончательный монтаж», но еще и «Последний штрих»).
Это как будто достаточно прямолинейная и несложная по меркам Бёрнса история. Есть компания подростков, в которой у нас два POV-персонажа (то есть с их точки зрения мы видим повествование). Брайан замкнутый, у него проблемы с матерью, он любит рисовать, делает любительское кино и смотрит старые хорроры. Лори кажется более открытой, на деле сомневается в себе. Как-то Лори видит рисунки Брайана, а тот предлагает ей роль в их новом фильме. Дальше, понятное дело, драма взросления, но совсем не такая предсказуемая.
С Бёрнсом у меня довольно сложная история: я безоговорочный фанат «Чёрной дыры», но поздние книги были хоть и классными, но никогда не цепляли меня так же сильно. Да, у нас, судя по всему, похожие вкусы в кино и комиксах, но их зачастую не хватало чтобы искренне зацепиться и полюбить произведение. «Монтаж» — совсем другое дело. Это явно квази-автобиографическая история в которой Бёрнс отказывается от привычного сюрреализма в пользу крайне эффективного, тихого и размеренного повествования — которое, правда, взрывается к концу каким-то невероятно трогательным финалом.
Про автобиографичность хочется поговорить отдельно. Брайан безусловно Бёрнс, и внешне, и по стилю рисунков. Но «Монтаж» не похож на привычные исповедальные истории, которыми современники Бёрнса когда-то взорвали американский рынок . На месте шокирующей откровенности, будь то самоуничижительной в духе Честера Брауна, или пронзительной как у Крейга Томпсона, Бёрнс предлагает очень деликатный рассказ. И здесь принципиально важна Лори как POV-героиня, которая со стороны смотрит на всё это подростковое упоение кино, оставаясь самостоятельным персонажем, а не только объектом интереса авторского альтер эго.
Будет в первом комментарии.
#прочитано
Это как будто достаточно прямолинейная и несложная по меркам Бёрнса история. Есть компания подростков, в которой у нас два POV-персонажа (то есть с их точки зрения мы видим повествование). Брайан замкнутый, у него проблемы с матерью, он любит рисовать, делает любительское кино и смотрит старые хорроры. Лори кажется более открытой, на деле сомневается в себе. Как-то Лори видит рисунки Брайана, а тот предлагает ей роль в их новом фильме. Дальше, понятное дело, драма взросления, но совсем не такая предсказуемая.
С Бёрнсом у меня довольно сложная история: я безоговорочный фанат «Чёрной дыры», но поздние книги были хоть и классными, но никогда не цепляли меня так же сильно. Да, у нас, судя по всему, похожие вкусы в кино и комиксах, но их зачастую не хватало чтобы искренне зацепиться и полюбить произведение. «Монтаж» — совсем другое дело. Это явно квази-автобиографическая история в которой Бёрнс отказывается от привычного сюрреализма в пользу крайне эффективного, тихого и размеренного повествования — которое, правда, взрывается к концу каким-то невероятно трогательным финалом.
Про автобиографичность хочется поговорить отдельно. Брайан безусловно Бёрнс, и внешне, и по стилю рисунков. Но «Монтаж» не похож на привычные исповедальные истории, которыми современники Бёрнса когда-то взорвали американский рынок . На месте шокирующей откровенности, будь то самоуничижительной в духе Честера Брауна, или пронзительной как у Крейга Томпсона, Бёрнс предлагает очень деликатный рассказ. И здесь принципиально важна Лори как POV-героиня, которая со стороны смотрит на всё это подростковое упоение кино, оставаясь самостоятельным персонажем, а не только объектом интереса авторского альтер эго.
Будет в первом комментарии.
#прочитано
❤24