США, начало 1950-х. В стране бушует «красная угроза», сенатор Маккарти громит настоящих и мнимых коммунистов в прямом эфире, люди попадают в «чёрные списки», лишаются работы и средств к существованию, а подчас и попадают в тюрьму за политические взгляды.
В это время дерзкое издательство EC Coimics в промышленных масштабах штампует хорроры, фантастику и тру крайм комиксы. Но больше всего им хочется кричать о том, что творится вокруг. И вот уже в их журналах появляется новый жанр, «preachies» (как ранние звуковые фильмы вместо movies называли talkies, так здесь вместо веселых comics были серьезные preachies), рассказы с прямым политическим высказыванием.
«Патриоты» — история о психологии толпы и псевдопатриотизме. Среди зрителей парада беснуется кучка мужиков. Они фрейдстски верещат от оружия и формы проходящих солдат, и вдруг замечают человека который странно ухмыляется. Звучат оскорбления, а когда тот позволяет себе не снять шляпу перед флагом, мужики с криками «комуняка» и «предатель» набрасываются на него. В попытке научить человека американизму толпа забивает его до смерти. По традиции издательства, нас ждет «поэтическое правосудие»: погибший — раненный солдат полка на параде, который потерял зрение и просто не видел флага.
Тонкая ли эта история? И да, и нет. Тут нет поэтичных недомолвок, вместо них — удары молотка опытного плотника. Брейгелевские морды разгоряченных мужчин, смыкающиеся на жертве взгляды толпы, презрение проходящих мимо солдат — все это с максимальной эффективностью и прямолинейностью доводит до читателей простую мысль: «красная паника» это коллективное безумие, остановитесь.
Через три года EC фактически закроется из-за внешнего давления, но это уже другая история. Я вспоминаю издательство каждый раз, когда в очередной раз читаю комменты про «уберите политику из комиксов». Она там была всегда, с первого дня.
Сценаристы Билл Гейнс и Эл Фельдштейн, художник Джек Дэвис, журнал Shock Suspenstories № 2, апрель-май 1952, сам комикс приведу по переизданию 2016-го.
В это время дерзкое издательство EC Coimics в промышленных масштабах штампует хорроры, фантастику и тру крайм комиксы. Но больше всего им хочется кричать о том, что творится вокруг. И вот уже в их журналах появляется новый жанр, «preachies» (как ранние звуковые фильмы вместо movies называли talkies, так здесь вместо веселых comics были серьезные preachies), рассказы с прямым политическим высказыванием.
«Патриоты» — история о психологии толпы и псевдопатриотизме. Среди зрителей парада беснуется кучка мужиков. Они фрейдстски верещат от оружия и формы проходящих солдат, и вдруг замечают человека который странно ухмыляется. Звучат оскорбления, а когда тот позволяет себе не снять шляпу перед флагом, мужики с криками «комуняка» и «предатель» набрасываются на него. В попытке научить человека американизму толпа забивает его до смерти. По традиции издательства, нас ждет «поэтическое правосудие»: погибший — раненный солдат полка на параде, который потерял зрение и просто не видел флага.
Тонкая ли эта история? И да, и нет. Тут нет поэтичных недомолвок, вместо них — удары молотка опытного плотника. Брейгелевские морды разгоряченных мужчин, смыкающиеся на жертве взгляды толпы, презрение проходящих мимо солдат — все это с максимальной эффективностью и прямолинейностью доводит до читателей простую мысль: «красная паника» это коллективное безумие, остановитесь.
Через три года EC фактически закроется из-за внешнего давления, но это уже другая история. Я вспоминаю издательство каждый раз, когда в очередной раз читаю комменты про «уберите политику из комиксов». Она там была всегда, с первого дня.
Сценаристы Билл Гейнс и Эл Фельдштейн, художник Джек Дэвис, журнал Shock Suspenstories № 2, апрель-май 1952, сам комикс приведу по переизданию 2016-го.
❤25
И к новостям цензуры: в США локальный скандал после пропажи свежего воскресного комикса «Дунсбери» из крупной сети южных газет. Негодование консервативных владельцев скорее всего вызвал вот этот стрип, где автор комикса Гарри Трудо вроде как шутит о многочисленных образовательных законах, которыми южные штаты США в последние годы пытаются отгородиться от исторической и просто реальности
«Дунсбери» Трудо выходит уже 50+ лет, и поначалу вообще был серией студенческих стрипов. Но за это время герои повзрослели, вышли на работу и обзавелись собственными детьми, а политическая сатира, которой Трудо всегда разбавлял стрип, стала довольно однотипной и пресной, этакий фоновый шум последней полосы между кроссвордом и рекламой автодилера. А теперь владельцы газетной сети мало того что подтвердили правдивость стрипа, так ещё и по эффекту Стрейзанд его теперь увидят гораздо больше людей, чем к началу 2024-го вообще помнило о существовании «Дунсбери»
И из новостей цензуры, о которой вы подумали: если вы интересуетесь американским комиксом и ещё не читали роман «Потрясающие приключения Кавалера и Клея» Майкла Шейбона, то купите его, пока он окончательно не исчез с прилавков. «Приключения» — всё ещё лучший способ почувствовать эпоху комиксного Золотого века за пределами машины времени и просто блестящая книга, одна из сюжетных линий которой, к сожалению, не бьется с нашими новыми законами.
«Дунсбери» Трудо выходит уже 50+ лет, и поначалу вообще был серией студенческих стрипов. Но за это время герои повзрослели, вышли на работу и обзавелись собственными детьми, а политическая сатира, которой Трудо всегда разбавлял стрип, стала довольно однотипной и пресной, этакий фоновый шум последней полосы между кроссвордом и рекламой автодилера. А теперь владельцы газетной сети мало того что подтвердили правдивость стрипа, так ещё и по эффекту Стрейзанд его теперь увидят гораздо больше людей, чем к началу 2024-го вообще помнило о существовании «Дунсбери»
И из новостей цензуры, о которой вы подумали: если вы интересуетесь американским комиксом и ещё не читали роман «Потрясающие приключения Кавалера и Клея» Майкла Шейбона, то купите его, пока он окончательно не исчез с прилавков. «Приключения» — всё ещё лучший способ почувствовать эпоху комиксного Золотого века за пределами машины времени и просто блестящая книга, одна из сюжетных линий которой, к сожалению, не бьется с нашими новыми законами.
❤19
Самая интересная для меня комиксная новинка февраля — сборник Frank Johnson, Secret Pioneer of American Comics, выпущенный Fantagraphics. Если вы не знаете, кто такой Фрэнк Джонсон, не переживайте — никто не знает, кто такой Фрэнк Джонсон, скромный логист, родившийся в 1912-м и тихо скончавшийся в 1979-м.
А ещё начиная с 1928-го и до самой смерти Джонсон рисовал бесконечно длинные серии комиксов на 2000+ полос, которые отправлялись прямиком в стол и только сейчас вот отсканированы с его тетрадей и впервые изданы. Я еще раз подчеркну — тысяча девятьсот двадцать восьмого. Тогда не было не то что похожего андеграунда, тогда ещё привычного мейнстрима не было. В прямом смысле: журналы комиксов возникнут только в 1930-х, а до чего-то похожего (Крамб и иже с ним) остается типа лет сорок.
Судя по превью в сети, это максимально моя тема, американское аутсайдерское искусство, теперь и в комиксах! Осталось придумать, как добыть книгу с учётом всего...
А ещё начиная с 1928-го и до самой смерти Джонсон рисовал бесконечно длинные серии комиксов на 2000+ полос, которые отправлялись прямиком в стол и только сейчас вот отсканированы с его тетрадей и впервые изданы. Я еще раз подчеркну — тысяча девятьсот двадцать восьмого. Тогда не было не то что похожего андеграунда, тогда ещё привычного мейнстрима не было. В прямом смысле: журналы комиксов возникнут только в 1930-х, а до чего-то похожего (Крамб и иже с ним) остается типа лет сорок.
Судя по превью в сети, это максимально моя тема, американское аутсайдерское искусство, теперь и в комиксах! Осталось придумать, как добыть книгу с учётом всего...
❤20👍5
И ещё о потерянных и обретенных комиксах: в первой половине 1970-х норвежский современный художник Харитон Пушвагнер нарисует графическую антиутопию «Мягкий город» («Soft City») по сценарию своего друга Акселя Янсена. Причем это были гигантские, почти ростовые иллюстрации, которые лишь подчеркивали бесконечность ритмического повторения в его работах.
Тут можно перечислять миллион источников вдохновения, от «Метрополиса» и минималистской иллюстрации Сола Стайнберга до брутализма и ранних экспериментов Рикардо Бофила, но для нас очевиднее всего связь с французом Мёбиусом и его прото-киберпанковским вертикальным комиксом.
Даже по этим кадрам видно, что «Мягкий город» мог стать абсолютным феноменом, но Пушвагнер в те времена долго боролся с зависимости, подчас оказывался без крыши над головой, ночевал на кладбище и так далее. В итоге комикс так и не был издан, а потом и вовсе считался потерянным.
И все же тут есть хэппи-энд. Комикс нашли в подвали у сестры его помощника и смогли вернуть на него права автору, «Мягкий город» наконец-то издали (хотя к сожалению не в оригинальном ростовом формате), а невероятно харизматичный Пушвагнер вернулся в норвежский мейнстрим, стал героем документалки и нескольких прижизненных выставок. Он скончался в 2017-м году.
Тут можно перечислять миллион источников вдохновения, от «Метрополиса» и минималистской иллюстрации Сола Стайнберга до брутализма и ранних экспериментов Рикардо Бофила, но для нас очевиднее всего связь с французом Мёбиусом и его прото-киберпанковским вертикальным комиксом.
Даже по этим кадрам видно, что «Мягкий город» мог стать абсолютным феноменом, но Пушвагнер в те времена долго боролся с зависимости, подчас оказывался без крыши над головой, ночевал на кладбище и так далее. В итоге комикс так и не был издан, а потом и вовсе считался потерянным.
И все же тут есть хэппи-энд. Комикс нашли в подвали у сестры его помощника и смогли вернуть на него права автору, «Мягкий город» наконец-то издали (хотя к сожалению не в оригинальном ростовом формате), а невероятно харизматичный Пушвагнер вернулся в норвежский мейнстрим, стал героем документалки и нескольких прижизненных выставок. Он скончался в 2017-м году.
❤37❤🔥10