•••
Дело с малого идёт по классическому флоу
От десантного корабля отваливаются
Ороговевшие листы наросты морских
И пространственных паразитов
(Потому что море не пространство
В нём не развернуться резко 
Не ответить на удар ударом лба
Всё смягчает плоть 
Всё облегчает соль)

И к алюминиевому дну, по колено в материи 
Пристали — испуганные и неуправляемые —
Делать одно из двух дел 
Выходить из моря на скорости ноль семьдесят пять от обычной
Или оставаться морем, красить воду, 
Сечь её кулаками, снижая высокую начальную
Вдвое на каждый последующий равный отрезок

Белая пена песка прими в свою чашу
Это море и его покидающих, это море
И его наполняющих прими 

(Если вафельки размокли это 
Очень обидно и неприятное 
Вообще зрелище
Надо запаивать пайки, 
Надо изолировать от соли 
Сырости и размягчения
Потому что если вафли не хрустят
Те кому положены грустят
С этого и начинается распад)

•••
Всем этим людям

1)
баудау имитация происходящего
что сохранил в заметки читай:
туман это линза

хотел об этом писать в общий чат:
паше, лизе, андрею, себе в каком-то даже смысле

оттягивают за уши от неудачного
заведомо проигрышного мероприятия
по меркам индустрии, но не по меркам
коммерческого успеха, продуктной,
я бы сказал, ответственности

и когда призовут (в комментариях или даже
по вере их)
что станем ут отвечать

было не очень много времени,
недоставало бюджета, хотелось читать красивую книгу
какого-то считай от голода,
считай от неустроенности, считай от чего ты бежишь
сгинувшего поэта
и по новой

2)
но вернёмся к туману
саша говорит: он какой-то грязный,
не совсем только из воды состоит
отвечаю: добро пожаловать в большой город
в мегаполисе теперь живем
(для себя отмечаю про величие замысла
или как там?)

а туман натурально делает большой город под тобой
(под нами: мной, катей, сашей)
ближе, и он надвинут над надбровными дугами
и хочется сдуть — и впрямь — желтоватый дымок над ним

а если обходить музей,
не ставший прозрачной музыкальной школой
(это мне уже в другой день
ян и гектор на языческом капище насвистели)
по касательной, по часовой
как его обходит теперь свет
как обходишь бывает дом,
где сам жил бы и был бы счастлив,
можно вынырнуть где-то на обломках десятинной
и ничем не поплатиться

17 10 19

•••
Курочка-пеструшечка
Идёт допотопным лесом
Глядь видовое разнообразие горит
Съела его и сделалась
Объектом промысла

•••
Корни ветра всотывают краплак
По адаптированной системе
Пускают пробным циклом: и он распускается
Маркером в сосудах, 
Которые будут ныть 
От малой доли облучения
Маленьким скребком прошедшегося в них

Тело его разделённая территория 
Одного государства, 
Потому как не всё можно удержать в себе
И некоторая часть тебя
Представительство тебя вне тебя
А протечки между 
На них есть поправка в бюджете
Слепое пятно в зрении, болевой шок, 
Медлительная речь, 
Самые разные способы умолчания

Если подняться над ним, 
Предварительно прорвав его в нескольких —
В паре — мест, то наступит сразу другой

Немного почти автоматического письма:

•••
пуще меня, прикладывающего ухо
к полюсу, пропускающему по себе
законопаченный сигнал, который ничто не гасит,
отзываются мелким содроганием тела
юркие навины, которые только что чистились
и вот они поднимают тонкие острые головы
долго смотрят почти во все стороны
и ничего не добавляют к нему в течение
десяти и больше моментов и возвращают себя

чутьё лежит сразу на всём
так тело в воде солёного моря отзывается
на любые толчки всего способного выжить
всего способного дать жизни через
неотслеживаемое количество циклов
но и саму окружность отследить может быть
проблемой не меньшей
и когда проходит волна, срывается почти разочарования
вздох и тело собирается в готовности
так узнаешь его инструмент

на зрение падает серо-розовый шум
и виски выходят из себя
полууправляемым щупом
проверить окружение на выпуклость
способность отражать поглощать
преданную ему энергию,
и тут застаёшь себя как бы наедине
тут нет надобности и возможности назвать

и перепрыжка состоится на ту ступень
когда прошло н времени, сигнал стал себе гончим
и притравка состоялась и все успешно скрылись
потому что ветки растут внутрь к веткам
обнимают тёплое зарево, тянутся к холоду и слепящей массе
и эта масса шепчет в себя, так неслышно,
что даже наоборот
и невозвращенцы проседают
как грунт над ними. но если долго сидеть в комнате
этого хватит чтобы выровнять
просевшее море всего

1.2.20

И ещё немного полуавтоматического письма:

•••
маленький лист зеркалума тратит понятное
количество килокалорий в год на удержание
тени, области, где теряется взгляд, куда тонет
бимо, привет я футбол, я хожу в
хрустальном холоде, за звонкой сухой
фольгой, в холодный пятнах
твоего отражённого света,
сильно отфильтрованных, одинаково недо
с водой с подсластителем:
вот так я чищу зубы от не-сахара

жидкие кристаллики мои
током биты, цвет-пламенем увиты
кто ими управляет
меня изображает

пламенная щётка ползет по стене
пламенная щётка сыплет желтоватый песок
пламенная щётка вот-вот собьёт фольгу комьями
пламенная щётка говорит отдай мне свой контур

02.02.2020

•••
грудочками вывалившаяся набивка
как маленькие кроты, сползшиеся на подобное тепло
от плохо различимых очертаний
в сплошном звоне яркого душного света
отпадающего от источников как гибкие кули
под воздействием преувеличенной в некоторых местах планеты гравитации
примерно один и три же

ветру а здесь предустановлен теплый порывистый ветер
вторит многажды шум кострубатого потока
и контент переваливается с боку на бок
чем сходство с беспомощными древними штуками
еще увеличивается.

мы платим за вывоз этого всего,
чтобы не огорчаться при виде чьего-то отжившего скарба
не строить таких подробных ассоциаций
при взгляде из совершенного балкона
на пропесоченный бетон около этих странных будок

и грязноватые кроты, какими они могли бы быть
если бы высыхали и выцветали вне земли
подловато шевелятся, будто вот-вот подохнут

•••
Кате Петровской

Подпростуженное — первая полоса защиты
Выбросить в поле чудил в ветхих почти плоти
Обносках; дробные как ремни, на которых 
Не держится что. Ветер, его цветок, указатель 
И сторож ветра. Идут не инородцы,— 
Чу́же. Как выглядит местность 
В которой оканчивается одно наречие
С которой каплет последнее эхо общепринятого.

В эту полосу перекопанную как от пожара
Уранивать луковицы благородных цветов
Как с ярким глазами дети чтобы встали
И были с такой осанкой, будто её не переломить
Годами и буднями выцвечивающими 
И истрепывающими топонимы,  происхождение черт, 
Место вокруг застёжки броши

Два года тексту. Привет, Антон

***
А.П.

В один прекрасный день
Они испарят этот ставок
Чтобы уловить его огромным
Целлофановым пакетом
— В порядке программы утилизации —
Где-то в стратосфере
Вместе со сварившимися по пути
Случайными птицами
И отбуксируют на Марс
Т.к. всё врали про генераторы
Атмосферы фантасты

28.2.2018

•••
Он был цвета такой варёной петрушки,
остановившийся у чёрного зелёный
и подавался в тёплом свете
и обёртывала его студнем дотичная материя
лепестки расходились уважительно
чуть-чуть не доходя. Или иногда касаясь
и тут же отступая. Потому как миссия
только очерчивать. Обозначить удар
при полуконтактных видах часто приравнивается
к нанесению. И при должном мастерстве
воздух делается сразу плотным как молот
по его глади влажноватая и тёплая ладонь
с даже уже успевшими остынуть каплями
не шлёпает, как бы толкает.
И где-то тут рвётся внимание, будто по договорённости:
этого вмешательства не заметим.
Агент сможет осуществить свои намерения
и удалиться. Неподкупный наблюдатель
не чешется под форменным сукном
пограничного цвета, с положенными ему знаками отличия:
создал просвет и отошёл,
и как внимательный любовник затаился.

Пользуясь случаем:
Не напишу за карантин
Ни одного стихотворения про коронавирус

•••
Тасе

Нет никакой возможности 
Открыть тебе вид на вечер
Где стоит духота.
В него можно поставить несколько 
Веточек лавра. Или целое дерево. 
И пухлые, немного 
Пушистые и очень плотские 
Плоды фиг. Туда бы мне хотелось 
Забрать тебя, где через кладбище
Над городом нужно идти
На не сказать чтобы работу
Но средство продлевать пребывание здесь
С вороватыми, но по-своему справедливыми котами
В месте, так похожем на халабуду
Из детства, с бабушкиными 
Кружевными пожелтевшими
Иссохшими шторками
Только вместо неё — странная женщина
С дикими повадками, 
С раковиной во дворе, полной слизняков
С двором полным их радужных дорожек

•••
первое озеро напоминает прозрачный кейс
в нём лежат скелеты предметов
в собственном облаке каждый медленно едут по ленте
другое само находит того, кто отправился бы к нему
припадает к пылинкам, ест зазевавшихся голубей и ворон
мочит ноги псам и их попутчикам
в этом месте приходит пауза, долгий взгляд
озеро исторгает рыбу, части удочек,
пластиковую леску, нехитрую приманку
неудачливого червя или неперерожденное насекомое
самая большая часть нового озера
отстоявшаяся вода из туфель
ещё более одеревеневших
мягкая пасть его, упругая бетонная диафрагма
на каждом дне лежит по глухому мотку бечёвки
не подошедшей по свойствам

•••
Берега, с некоторых
Осыпаются сухие веточки и травинки
Острые, занозящие.
Если бы можно составить из них письмо
Отправить в подложку взгляда —
Стало бы древенеть раньше
Свинцеветь раньше
Отливаться густым жарким гипсом
Ухваченное существо,
Жирные, перемешанные с бледными стеблями куски
Побелевшая между смола,
Скульптурная мара —
Слепок, чтобы восстановить
Радужку того времени?

Опция — предсказывать катаракту,
Белёсую растяжку,
душный фиолетоватый с жёлтым цирк,
Неконтактную рохлую зеленцу,
С грязной водичкой при нажатии.
Отсюда — в укрытие
Марева искр, волн за орбитами
С редкими вылазками в
Ненадолго упрочившийся
Всё ещё чуждый
Желто-зелёный
Ледяной просвет

Привет! Стал каждое утро записывать по короткому тексту.
Те, что больше всего походят на стихотворения, станут иногда попадать сюда. Или не станут

•••
В селении полно значков
По отвёрнутой коре узнаешь исход
Нести полный или половину
Произойдут ли сношения
Несколько оставленных сухих горошин
Сигнализируют о количестве нежданных
А тёплые продавленные окружности
О весе, а ещё о возрасте
Про грубость или нежность говорит трава
В местах где несколько деревьев и кусты
Способствуют, а значит там не будем
А будем там где тоже так, но тише
Где тоже так, но есть ещё вода
По камешкам узнаешь,
Где бычок сидит и даже
Пахнуть будет так же.
А тут есть метка о высотности
А птицы выдают где есть зерно
Псы громко брешут о тебе
О мёртвых

•••
Булькая, смятая давлением
Переломанная трубами 
Жидкость уходит мимо 
Мест ей предназначавшихся:
Охладить кожу, смочить слизистую
Дать клеткам водород
Дать кислород
Сделать из пыли грязь
Из трещин — каньоны,
Пологие берега, вовсе — дно
В несостоявшемся урчании
Я не слышу укора, 
Даже надежды на новую встречу 
Которая тут напрашивается
Да-да, мы оба знаем о круговороте
И стыдно было бы даже 
Упоминать тут о нём
Нет, речь об уходе другом
Практически спуске на сорок дней во ад
И где тут объяснить за школьной
Прости господи кафедрой

•••
Гнутся пальцы в несколько сторон
Или кольцом навсегда оформлены
Когтем заострены, впиваются в мягкое
Фиксируют намертво с хрустом жил
Кожа груба и глянцева, поделена на
Сектора трапеций истончающихся до
Точки, до встречи с панцирем когтя
Кисть эта — веточка, собранная в усилие
Зонтика выстрелившего наоборот
Спасибо ветру тысячелетий обновления
Каждого маркера в последовательности
Буковки, той кто эту буковку носит
Той, кто обогревает клетку со знаками

•••
Колотый антрацит отливает жирным
И белым стклянным. Плавленый свет
Из его скользкой на ощупь взгляда щеки
Заключёнными в него джоулями потенциала
Обжигает бетонную стену восприятия
Замурованные когда-то двери с крыльцом во двор
Где молодые и громкие оттачиваются
Об беседы и сигареты разной длины
Какая-то заключена в одиночество
В долгое наблюдение за окном,
Где ходят разной доступности люди
Принимают свои такие важные решения
Что лучше бы продукты разложения
Этого тела спрессовали в блестящий
Огненно черный на сколе зеркальный уголь