Philip Guston
(27 июля 1913 — 7 июня 1980)
К концу 1950-х отчуждение Гастона от абстрактного экспрессионизма становится очевидным. «Я не понимаю, почему утрата веры в определенный образ или символ должна пониматься как свобода, — говорил он в 1958 году. — Это утрата, от которой мы страдаем, это пафос, который движет современной живописью и поэзией». Неудовлетворенный отрешенностью абстракции, ее гринберговской «чистотой», Гастон вслед за Адорно размышлял о «возможности искусства после Освенцима». Болезненные поиски образа привели к новому выразительному языку, который согласовывался с окружающей реальностью, жестокой и страшной.
Отказавшись от абстракции, Гастон стал работать над рисунками, состоящими из нескольких линий: будто ему потребовалось стереть все с лица земли, чтобы начать писать заново. В новых работах его излюбленные цвета — оттенки розового, красный, черный и серый — остались, но мерцающие абстракции превратились в старые ботинки, книги, лампочки и другие банальные предметы. «Дрянь» (слова художника), которую он теперь писал, видится отходами политических и социальных катастроф: это и останки жертв Холокоста, и последствия сброса атомных бомб. Грубые ботинки — образ, к которому поздний Гастон не раз обращается, — это след, свидетельство: в освобожденных лагерях союзники обнаружили груды обуви, оставшейся от казненных узников.
(27 июля 1913 — 7 июня 1980)
К концу 1950-х отчуждение Гастона от абстрактного экспрессионизма становится очевидным. «Я не понимаю, почему утрата веры в определенный образ или символ должна пониматься как свобода, — говорил он в 1958 году. — Это утрата, от которой мы страдаем, это пафос, который движет современной живописью и поэзией». Неудовлетворенный отрешенностью абстракции, ее гринберговской «чистотой», Гастон вслед за Адорно размышлял о «возможности искусства после Освенцима». Болезненные поиски образа привели к новому выразительному языку, который согласовывался с окружающей реальностью, жестокой и страшной.
Отказавшись от абстракции, Гастон стал работать над рисунками, состоящими из нескольких линий: будто ему потребовалось стереть все с лица земли, чтобы начать писать заново. В новых работах его излюбленные цвета — оттенки розового, красный, черный и серый — остались, но мерцающие абстракции превратились в старые ботинки, книги, лампочки и другие банальные предметы. «Дрянь» (слова художника), которую он теперь писал, видится отходами политических и социальных катастроф: это и останки жертв Холокоста, и последствия сброса атомных бомб. Грубые ботинки — образ, к которому поздний Гастон не раз обращается, — это след, свидетельство: в освобожденных лагерях союзники обнаружили груды обуви, оставшейся от казненных узников.
👍5❤🔥4❤4👎1😍1💔1
Matthias Weischer / Маттиас Вайшер
— современный немецкий художник, живописец. Живёт и работает в Лейпциге.
— современный немецкий художник, живописец. Живёт и работает в Лейпциге.
❤8💘4🥰3😍1