полюбуйся пейзажем в окне,
если нет, то создай свой собственный,
на холсте и в блокнотном листе,
на замёрзшем стекле автобусном.

хоть словами рисуй, хоть буквами,
хочешь – кляксу поставь второпях.
рисовать для себя прекрасное
можно даже в тетрадных полях.

без идей и каких-либо навыков,
затонув в цифровой глухоте,
в дебрях нрава всё же останется
тяга к краскам и красоте.

кусочек чего-то, что я вряд ли закончу.

резкий звук колокольчика, иголками впившийся в фибры тлеющего восплаенного разума, мигом вывел бутхилла из полудремы — в этом помещении колокольчик звучал несколько раз в день во всех комнатах без исключений. как и во многих лечебницах, дни пациентов были довольно тщательно расписаны:
подъем-завтрак-обед-работы-ужин-сон. или подъем-завтрак-работы-сон-обед-работы-ужин? бутхилл уже точно и не помнил. судя по положению солнца в зарешетенном окне — сейчас обед. слава богу, он хотя бы здравый смысл не растерял — ну, минимальный.

меню на сегодняшний, слабым слоем иссохшей краски на желтоватом листе, — картофельный пирог, гороховый пуддинг и бледный чай. блюда не внушали доверия — картофельный пирог разваливался на глазах, гороховый пудинг был похож на коровий навоз, а чай на воды сточной канализации.
желудок бутхилла жалко булькнул, когда он представлял, как же заставить себя это проглотить. но рядом подсели, плечами касаясь по неосторожности его плеч.
чужой поднос громко стукнул о металлический стол — приборы загремели, отдаваясь в костях, а чай чуть не пролился. незванная компания обернулась в его сторону странным голубиным интересом.
    — меня зовут генти. у тебя тоже шизофрения?

бутхилл было открыл рот, чтобы ответить — что ему даже такое слово неведомо, но молодой человек его сразу же перебил, продолжая говорить. голос его, по видимому, был криклив и наполнен басистым тоном, это бутхилл понял хотя бы по абсолютному отсутствию такта и стеснения странного постояльца.

     — я подозреваю, что у меня глисты. ну или горячка. и может немного расслоения личности. бешенство? ты будешь свой пуддинг?

юноша, тонкий, как бумага, красновласый и изумрудноокий, протянул тоскливую ладонь в сторону его порции и перетащил её на свой поднос, не дожидаясь разрешения. бутхилл невзначай заметил, как содрогнулось чужое запястье, будто бы поднять тарелку полную еды — невероятно тяжелое занятие.

     — доктор сказал, чтобы выздороветь нужно больше есть, но если больше есть, то червяки внутри тоже будут больше есть! но доктор знает лучше, разве не так?

бутхилл был слишком вымотан, чтобы хоть как-то реагировать на странность своего собеседника — к тому же, кто тут не странный? это даже вполне себе нормальное поведение для такого заведения.

      — кто твой доктор? — он решил вежливо поддержать беседу, отодвигая поднос подальше, лишь бы смрад недоваренной еды не задевал его ноздри.
      — доктор рацио, конечно, он тут самый компетентный. что тут, что в институте. у меня кузен как-то опорожнялся червями, то еще зрелише.
     — в институте? — решил попробовать он, — ты знал его раньше?

кажется, он начал привыкать к темпу беседы этого странного персонажа, потому как этот «генти» был не в силах связать предложения воедино, словно каждую крупицу вменяемости ему приходилось выдирать из себя пинцетом.

    — когда был в здравом уме – ходил к нему на лекции в одной медицинской конторе.

бутхилл поднял брови — неужели аргенти немногим младше доктора? да, он определенно выглядел потрепаннее, чем типичный пациент этого госпиталя, но всё равно как-то не верилось. хотя сколько доктору – 35 от силы?

     — вы одного возраста?
     — нет, я моложе на восемь-семь-пять-или-десять лет. умный очень, был. а от большого ума одни проблемы – вот, теперь питаюсь горохом и водянистым чаем. могло быть хуже.

странным образом, аргенти не выглядит грустным по этому поводу, а скорее покорными смиренным, будто другой дизни и не знает. на его месте бутхилл был бы немножко опечаленным своей судьбой, хотя кто он такой, чтобы так говорить?

     — не расскажешь поподробнее?
     — мы, было дело, пищали от восторга, узнав как поставить пиявку страдающему пациенту: доктор держался себя. и своего друга с юридического института. почему-то нас не учили как лечить червей, что едят тебя изнутри, хм... или учили? уже не припомню.

гороховый пуддинг нелицеприятно стекал по его бледным полным губам, будто бы и вовсе отказываясь быть переваренным желудком этого странного тощего мальчишки. бутхилл почувствовал схожее отвращение – ему никогда не нравилась болезненная бледность.

    — друга?
    — да, тот вроде улыбчивый-приветливый, но смрадом тянет – наверно, такие у бедной старушки последнюю монету отберут. вообще не понимаю, что он с доктором забыл – доктор хоть и нелюдим, но он всегда отличался ярким умом, этикой.

смазанная речь аргенти прояснилась на несколько моментов, словно он снова тот самый гениальный выпускник с отличием, мастерски владеющий словом и завлекающий к себе всех, кто только на него не взглянет. в голосе прослеживалось уважение — как профессионала к профессионалу. но спустя секунду, его лицо вновь скорчилось и на бледном благородном полотне отразилось негодование.

    — глупо это всё, вспоминать былое. червякам это не нравится – они простые, живут от обеда к обеду, накрыв поляну в моем желудке. думаю, они не глупцы. намного легче и безопаснее забыть, не так ли? если у тебя тоже будут червяки, рекомендую ртуть. ведь именно червяки порождают отсутствие аппетита, а ты совсем не ешь! и вообще-.

раздался очередной звонкий смех колокольчика — пациентов звали в сад, работать. аргенти замер, будто подстреленная птица и уставился на часы.
     — ужасная невоспитанность, — аргенти пытался прожевать кашу, при глотании сильно жмурясь, — а кролик всё равно опоздывает.

разговор с ним очень вымотал бутхилла, поэтому он решил скоропостижно удалиться. на это аргенти пожал плечами и продолжил задорно есть гороховый пудинг, заливисто звеня ложкой. его ноги, которые он почему-то подбирал под себя, не решаясь коснуться пола, барахтались в воздухе, словно жизнь его была прекрасна, а на столе перед ним — трюфельный пирог.

    — легкий труд идет на пользу расшатанной психики, ты знал?

труд для больных душевно подразумевал под собой разные действа, что помогали содержать заведение. на прошлой неделе они драили полы, по позапрошлой — протирали пыль с полок билиотеки, а на этой — пололи грядки во внутреннем садике — что был, даже по меркам бутхилла, огромным.

Я тоже хочу такой травы

3 ГОДА НАЗАД МНЕ БФЛО 14 И Я ТАК ЗАУМНО И ГРАМОТНО ПИСАЛА И ВОТ МНЕ 17 Я ПИШУ ХУЖЕ ИВАНА ЗОЛО😭😭😭
фф по бутгенти все равно быть

ура ура с началом прайд месяца, постараюсь и картиночку и фанфик допилить к вечеру

с одной стороны завтра дв у препода, от которого зависит моя зачетка, а с другой вампир ау аргентхиллы с выкрученным агнстом или картиночка с фем бутгенти

рождённый скетчить полноценку не сделает

мне надо как-то научиться выкладывать тексты и стихи раньше, чем я начну себя критиковать, но пока не умею так быстро заходить в тг.
я опять удалила сюжет который начеркала вчера

последние 2 недели я все чаще думаю об эшхиллах и не могу держать это в себе