В феврале опубликовали новый удивительный номер “альманаха огня” под названием “Pangea Ultima”, который задумывался ещё в 2021 году. На страничке альманаха много разных сокровищ: можно открывать сайт и путешествовать, чтобы их увидеть — они расположены совершенно непредсказуемо.

В этом номере есть моя работа “laser weather” — про то, как среда тревожит и меняет перцепцию субъекта. Например, ты приходишь в лес и при должном настрое что-то сильно в тебе меняется: меняется способ схватывать формы, цвета, звук. Перестраивается система реакций на сигналы. Мне кажется, если быть действительно внимательн:ой к тому, где ты оказываешься, и чувствовать, как именно вы с пространством друг другу гость:и, то не захочется уничтожать его.

Собирая материал для этой работы, я регулярно бывала в паре конкретных мест, наблюдая их динамику и засекая разные типы движения там — от мельчайших и быстрых колебаний до огромных и потому едва заметных движений. Замечала соотношение стихий. Стихии — это первые медиа — воздух, вода, земля и огонь. Они кажутся древними, но в конечном итоге — кабели, обеспечивающие связь между материками сейчас, тоже омываются океаном, да и атмосфера, воздух — это заряженный океан данных (и, к сожалению, для многих сейчас еще и угроза).

Спасибо Ивану Курбакову и Даше Фоменко за возможность, Маше Воробьевой — за оформление.

Кое-что из цикла «копия-пыль».

Скоро лето

Небольшой анонс.

Сегодня в Европейском Университете начинается конференция «Конструируя “советское”», в этом году она посвящена региональному разнообразию и перифериям.

В субботу на ней я немного расскажу о взаимодействии неподцензурной поэзии с официальным контекстом. Покажу, как неподцензурные поэты переосмысляли концепты, связанные с природой и техникой — двумя крайне чувствительными областями как для советского проекта, так и для XX века в целом.

Будет немного про то, что общего у биологических и технических терминов Михаила Ерёмина; как реализовывалось алгоритмическое мышление в поэзии Александра Кондратова (и при чем тут «органическая» линия футуризма); как лианозовцы создавали свои экотехнические образы; какой важный шифт сделали метареалисты в рамках (или уже за рамками?) этой проблематики. И, наконец, что это всё может сказать про взаимодействие неофициального/официального контекстов и современную поэзию.

Если вы в Петербурге, буду рада вас увидеть в субботу. Моя секция работает с 10:00 до 12:30, но все остальные тоже заслуживают самого чуткого внимания. Вход свободный, зарегистрироваться можно здесь, а программу посмотреть в комментариях.

Чтобы не забыть, как ежедневная история погоды пишет на поверхностях.

И ещё кое-что из недавнего цикла.

Недавно дописала предисловие к новой книге Кати Захаркив «Версии, волны». Книга пока готовится в неопределенном времени к выходу в издательстве НЛО, так что это не официальный анонс, а просто личная заметка. Надеюсь, что рано или поздно смогу подержать «Версии, волны» в руках. Мне очень нравится Катино письмо, было приятно формулировать мысли о нем. Повешу здесь небольшой фрагмент из моего вступления.

<...>

Вокруг чувствующих инстанций этой книги — непредсказуемый океан событий, в котором история пишется на субъекте, как на самом чувствительном носителе. Теоретик медиа Вилем Флюссер в одной своей работе упоминает моллюсков Vampyroteuthis Infernalis, чья кожа — носитель информации, а единственный возможный способ записать что-либо — выпускать чернила в воду, которая быстро уничтожит их след. Это способ записи в нестабильных условиях воды, в предопределенном смятении (в версиях волн). В поэзии Захаркив отпечатки истории тоже иногда остаются загадочным полуследом — псевдо-татуировкой («как из нее вырулить, свести ее с кожи — татуировку, к которой я не могу / подобрать определение»), «сплавом ощущений под кожей».

<...>

Язык здесь не умозрителен: он знает о субвокализации и едва заметных движениях глаза при чтении, о жутких инфраструктурах, в которые включен. Он всегда как-то конкретно выражен, существует как «консонантная судорога» или слова, «вторгающиеся в тело». Теоретизирование, чтение и письмо здесь становятся одними из практик, как забота о ребенке, прогулки или выражение протеста. Притом Захаркив открыто вступает в диалог с литературой настоящего и прошлого — от модернизма до американского конкретизма, Школы языка, постструктуралистского, феминистского письма, современной поэзии и теории. Ссылки на исследователь:ниц и писатель:ниц, термины, даты и имена создают микс, вовлекающий в себя чужие слова не как бесплотные идеи, но как то, у чего есть конкретные предпосылки и последствия, как волокна в общей фибре текста.

Здесь особенно важно вспомнить феминистскую теорию, опирающуюся на неоматериализм, критикующую некоторые стереотипы о языке, которые успели сложиться в прошлом веке. Карен Барад пишет: «Перформативное понимание дискурсивных практик ставит под вопрос веру в способность слов репрезентировать предсуществующие вещи». Может быть, поэтому конкретика образов в этой книге не изолирует их, как на витрине. Скорее, само восприятие становится и витриной, и экспонатом, и тем, что разбивает витрину и крадет экспонат. Хорошо заметно это на примере природных* образов, которые проживаются предельно открыто: как будто с них сняли патину пейзажного восприятия, равно как и фильтр натурфилософии или сциентизма. Такие образы оказываются пропущены через гаптический медиум тела, когда само восприятие становится технологией и касается «технически ощутимой среды». Тем не менее, эти тексты далеки от мифа непосредственности телесного восприятия. Гаптическое тут так же управляемо, как семантическое, и это дает возможность не делать мир плоским, не претендовать на прямой доступ, но аккуратно подмечать, чем и как доступ вообще может быть обусловлен.

<...>

Увидела в канале @forestjournal_org статью о том, какие будут последствия от разрушения Каховской ГЭС для дикой природы. Решила оставить ссылку и здесь тоже. Скорблю о людях, животных, растениях и локальном климате.

Моя недавно дописанная статья in a nutshell (в двух ссылках). Или — как неожиданно соединить двух однофамилиц.

Уже совсем скоро можно будет читать новую книгу Кати с моим предисловием и иллюстрациями Кати Хасиной. Недавно увидела вёрстку. Очень радуюсь! Для меня это спасительные тексты, к которым хочется возвращаться. Эмпатическое (но не присваивающее) переживание социального и прозрачность чувства (даже когда на его поверхности рябь).

***

«паузы, розы», – произносят во время трансляции. презентация книги лин хеджинян, запись. прибрежные многоэтажки, в которых кто-то кого-то ждёт, если мы говорим о поэзии. но кто, и кого?

я делаю наброски. я собираю слова как обмытые стёкла или обломки ракушек. слова, в определённой конфигурации отбрасывающие тень. не мера мира. скорее неустойчивая опора. мало-помалу происшествия скапливаются и заходят за линию. мы сообщаемся, хотя связь наша призрачна. с каждым следующим шумом. версии, волны. наклон головы, когда настоящее разворачивается сразу повсюду. отыскав дорогу даже в свежевырытых ямах и под завалами

утром настоящее разворачивается синим портовым плащом. мир накрывается им как миром. мир – на руинах, в свободной траве, прорывающейся сквозь тесноту мгновений, и в домашнем огне, на котором мы варим кашу на завтрак. версии / волны. всякий раз захватывающие целиком.