грешник, спотыкаясь, летит наверх --
последняя попытка искупить свой грех.

с бега эскалатора сталкивая всех,
с лиц худых подростков смазывая смех,
с барышень лопаток стягивая мех

напрямую к выходу с цифрой номер три
пролетает грешник, и, сквозь зубы «блин»,
у вагона подпирает стену изнутри.
позже пробирается в центр, чтобы там
с места возле поручня юных согнать дам,
и, раскинув ноги, там уселся сам.
проезжает станций десять или две-
пока где-то в центре не сойдут людей
полчища и толпы; и в этот момент
озираясь, грешник ищет инструмент
самоискупления.
ищет, чтобы им
уступить аж два -- места пожилым.
уступив бабуле с дедушкой, с улыбкой,
грешник выползает и с надеждой зыбкой
спешно идёт далее, исправлять ошибки.

снова бежит выше, устраняя всех,
пока кто-то из соперников его не занял цех.

2410

за тобой отправился белый снег.
осторожен будь, перейди на бег.

не смотри назад, не жалей, не плачь,
твоя совесть -- снег. тоже твой палач.

убегай подальше от льдистых стен,
постарайся вытравить лёд из вен.

тебя не пугает девятый вал, и радуга не пугает.
я мачта, разрежу в шторм океан, сама окажусь за краем,
сломаю хребет о большую волну,
останусь лежать на воде,
чтобы,
когда твой корабль пойдёт ко дну,
помочь не пойти тебе.

забери меня в море, -- мальчик просил, --
я не помогу тебе, но и не сделаю хуже.

на песок я свалился, совсем без сил,
и спросил у него:
зачем мне такой нужен?

что будет с вами, милый капитан?
мне этот шторм не кажется знакомым,
и всё, что я могла направить к дому,
уже давно вернулось. только вам
преграды снова выставляет море.
свяжите бурю, штиль - вот ваш слуга.
вас ждут и помнят наши берега.

не будем волны доводить до ссоры.
ложитесь спать и спите до утра,
мадам, пусть вам приснятся горы
и талая от этих гор вода.
мне море друг, его преграды - дружба,
проверка верности, и я вполне привык,
доказывать, что море мне не чуждо.
мне лестно, если мой дырявый бриг
поднимется на гребни волн, откуда
всегда виднее, скоро ли земля.
и после шторма легче править судно,
которое почти одно, что я.

грустно — значит будешь писать стихи,
сохрани это чувство, улыбкой его не сбей,
доведи свою боль до конца от начала строки,
покажи, куда вытечь ей.

если строить плотину, когда-то её прорвёт,
через горло графина прольëтся когда-то вода,
после сильных морозов всегда разбивается лёд.

покажи, покажи ей — куда.

не тебе упрекать мою нежность, мой смальтовый нрав,
мои волосы-ветры, ладони-синицы, рукав,
накрывающий клетку, чтоб наступила ночь.

не тебе упрекать, ведь ты тоже не смог помочь:

этот мир разлетается, бьётся, как будто стекло,
может позже мы скажем, что нам ещё повезло.
не тебе упрекать,
но и некого в этом винить.

земли падает шар, оставляя на ветке нить.

806

сегодня помада в тон занавеса и крови.

софиты дрожат, за дымом не видно зала,
так лучше, так легче начать сначала
историю без конца и финала.
главное: не спрятаться до антракта,
выдержать взгляд без толики такта,
выдержать первый акт.
дальше: пить воду, софиты дрожат поменьше,
слушаешь (в голос побольше лести,
ты же интриги плетешь невесте,
ты же коварный вестник).
пять минут: голова не болит от пудры,
теперь ты не плут,
ты мудрый.
снова не видно глаз, но софиты
это не таз, а сплошное сито:
лица из первых рядов, гримасы
боли, печали, отрады, массы,
главное: не сбежать мимо кассы.
ловят на входе, от пудры болит голова,
много цветов, слишком душно, сегодня два
(что-то играл? забыл. не ловить зеркала),
что-то попросят, так им и скажешь: да.
завтра всё снова: та же история, зал.
те же софиты, тот дым, пустота, вокзал.

206

бесполезны шесты в вагонах метро -- не станцует девушка в синем пальто,
бесполезны двери в новом кафе -- джентельмены её не придержат жене,
бесполезны губы в монастыре -- не целуют их и не видят извне,
бесполезен свет, потому что тьма
для него самого что-то вроде бельма,
бесполезен путь буквой S -- обойдут,
бесполезна рана -- наложат жгут,
бесполезны сны -- если не записать,
эти сны бесполезные в ту же тетрадь,
бесполезна Она, бесполезен Он,
бесполезен я -- раз я не влюблён.

01:13

вместо чата http://t.me/anonaskbot?start=842536944

зачем говорить о себе? ты меня не слышишь,
пусть бьют каблуки сильнее по мокрой крыше,
и слушать мы будем чаще мурчание кошек,
и видеть, какой плейлист составляет прохожий,
зайдем в галерею к студентам, пусть шепчут друг другу,
как не доверяли бы первый портрет свой мунку,
а после уснëм во дворе, совсем близко к стройке,
и будут стучать кирпичи и бетон, как сойки.
побъём всю посуду, хрусталь -- это слово со звуком,
и парочку ласковых передадим чьим-то внукам,
очертим различия озера, моря и лужи,
а ночью подслушаем, кто же кому не нужен.

зачем говорить о себе?
лучше лучше слушай.

и стихи мои крошево-месиво,
и такие же кости внутри.
посчитай, как за год было весело,
посчитай, почитай, посмотри.
и пустынными тёмными тропами,
рассыпаясь искрами на снег,
я пишу, слабо мысля: а дома ли
то, к чему расположен мой бег?

на последний этаж поднимаются
корабельные мачты, и я
часто падаю, падаю, падаю,
запинаясь о полые «зря»
и «зачем», и скольжу по серебряным
новогодним московским степям.
и стихи мои крошево-месиво,
да и я.

ты мне приснилась и лучше, чем наяву.
пришла в квартиру, утро среды, нет света,
ещё весна, но холодно, не до лета,
и все слова замёрзли в молчащем рту.

тебе в прихожей бы не стоять, между кед, ветровок,
но внутрь тоже не сможешь, ещё спит дом.
я не могу тебя попросить "заходи потом"
и мнусь у двери, двери коридор так тонок,

ты помещаешься между светом и полной тьмой.
я вижу радужку и улыбку, как в детском фильме,
ты быль, ты явь, но знаю, что станешь пылью,
ты никогда не зашла бы ко мне домой.

вот потому, просыпаясь, я и не жду:
порвался провод наших умов, поломалась трубка,
и в ней не то что пустой звонок, отпечаток гулкий,
но всё, что было, замёрзло в молчащем рту.

4 фев. 2025

слишком много людей,
слишком много людей мне напело,
я хочу побыстрей
возвратиться в знакомое тело.
полететь над страной,
наглотаться шампанского неба,
поскорее домой,
поскорее туда, где я не был.

громкий хор голосов,
громкий ангелов хор над вселенной.
я совсем не готов,
я прощаюсь с сознанием бренным.

с первым боем часов
(единичен удар гильотины)
запереть на засов
свои мысли, стихи и картины,
не слепить,
не душить тех, кто пел,
тех, кто выпил,
не слепить из души,
из нетленного тлеющий вымпел,
переждать,
не рождать,
не дрожать, когда мир вокруг тает.

вот и всё.
вот и ты.
я тебе себя возвращаю.