расскажи мне свой сон, петербужский прерывистый ветер,
как в дворах и парадных купаются лунные дети,
как гранит под ногами от шага скулит и стонет,
как рыбак ловит рыбу, которая вечно тонет.
расскажи про сквозняк этажом между третьим и пятым,
как болят голоса и хихикают грустно в палатах.
расскажи про фонтановый хвост, медноликий прибой,
и скажи, сколько призраков жизни уже ты унёс за собой.

расскажи, где удобнее выбрать себе приют,
где зубастые чайки ночами не спят, но поют.
где рассвет виден с комнаты так же, как виден закат.
где пустые портреты ответят, что я им брат.
расскажи, где полярная ночь озарится горящей ведьмой,
где мне спрятать серебренник, может, в святом ущелье?
где замёрлое утро чихает тихонько в рукав,
где простая мораль, но не понять, кто прав.

расскажи всё что знаешь, прерывистый, всё, что видал;
я готовлю полжизни на свадьбу свою кинжал.
потому не молчи, не скрывай своего житья,
а иначе посмертником
утром приду к тебе я.

мне солнце поцелуем шрам оставит,
надменно крикнув в спину: "добрый путь!".
пожалуйста, пусть наш последний танец
утешит навсегда пустую грудь.

сбор каравана начался к рассвету,
к обедне поднимали знамена;
я так надеялся к полдню забыть про это –
но память не играла на меня.
рука кинжала режет мою руку,
и конь копытом бьёт мне под ребро.
я никудышный рыцарь, так будь другом,
убей меня сейчас, пока светло.
луна пощад не знает, знает злобу
и злобный смех. на площади полки.
тебе к лицу ромашковая робость,
но заклинаю: бей. потом беги.
я буду счастлив укрывать рубином
истому вязкую, переливать во рту.
и никогда не буду тебе сыном
(возможно даже в рай не попаду).
а ты беги, не покрывая локон
своих волос, беги, куда глядят.
твой рок - заря, из звёздной пыли соткан,
мой рок - закат. не бойся за меня.

тебя леса обнимут пряным ветром,
укроет виноградом колыбель;
ты милый принц без ордена поэтов.

ты милый принц. сегодня просто верь.

мне нужно больше места и нужно больше мёда, ну, где там твоя невеста? плавишься под её гнётом? не приглашай на свадьбу, не улыбайся взглядом; я разбиваю пяди, чтоб не остаться рядом <...>

ты в белом платье. снишься. гвоздика ложится в карман.
мне ничего не слышно (этот глухой обман): смейся, рыдай погромче, бей о стаканы пол, я тобой обесточен, маленький, нищий, гол. свадьба на три королевства: север, восток и юг; западу нет здесь места, западом тебя жгут, будь осторожен, милый. платье бери не в пол.
если выходишь из рима, значит, находишь дом.

солнце уходит, выйди в прихожую его проводи,
путь будет долгий, сквозь пояса астероидов и космические туманности.
конечно, твое «крепись» никак не поможет ему в пути,
но зато в миг отчаяния предаст хоть немного радости.

до начала пары семнадцать минут, покури со мной на крыльце. я не знаю, может тебя там ждут и сознания контур цел, и бежать, может, надо до двадцать восьмого, искать короб поточной - час; обещаю, сегодня тебя не тронут, обещаю, будут молчать.

на колоннах рисунки, нелица и цифры, оставь здесь ещё и свои. вправо неба свинец выжигает цирком, влево - бегут огни, спереди лес, он зубастый и тёмный, бестиарий, что сделал пропп. солнце здесь садится с кровоподтёком, шлёпает лёд на лоб.
и по лицам ты не считаешь лекций, почерк кривен и взгляд раскос; весна только в начале, а я жду лета. всё ещё будет мороз.

последняя строка никогда не пишется, не читается, просто не-

я не знаю, какой месяц мне песня слышится и чьё-то лицо в окне. я не знаю ни голос его, ни черепа, ни тембра, ни цвета глаз; оно просто стоит, как мерцающий телек, просто не слышит нас. мне не страшно, не муторно, просто устала – статика худший враг; я зову его в дом вечерами талыми, предлагаю свою кровать, но оно не идёт. улыбается, кажется, и исчезает, как сон.

(королеву теперь облагают стражами, потому что король - ясон.)

*
я пил туман, укрывался хвоей, питался небом,
мир омывал елеем, волосы кедром, ладони мятой,
зимой снимал пять шкур, надевал восьмую летом,
услаждал локти влагой,
чернозёмом пяты;
я засыпал в болотах, купался в тине, тонул в острогах,
вальсировал на опушке и в глотке лешего, плакал,
смеялся,
раскладывал нарды с ягой безногой,
варил медовуху с навками, вереск с мавкой.
я исцарапал связки, остриг суставы, растянул кости,
в глаза добавил базилик, в волосы пепел.
я перешёл континент, чтоб зайти к тебе в гости,
я принёс тебе сказки, которым никто не верил.

между лопаток тебя, по хребту, пальцами от и до;
севером венчанный, знавший не ту, сжегший своё нутро,
богом забытый и небом оставленный, мир приносящий, не меч,
кто обещал тебя связывать клятвами, плавя родную речь?
за океанами и за утесами дремлет твоя печаль.
не задавайся так слишком вопросами, лучше учись молчать;
севером изгнанный, звёздами названный: ты - перекрёсток дорог,
если теряются мысли за рясами, значит близок твой [...]

ты мне помощник, возлюбленный или враг,
карбоновый глок, капкан, острог, ядерный гриб, чёрно-кровавый флаг, слон и ладья, пешка, что трубит в рог;
иглы у солнца, луна, марс, юпитер-сатурн, кляксой на карте лаз, глаз соколиный, паз, ключ и отмычка, дверь, щёлка в двери, замок; французский колос петель, дымный древесный смог.
церберы на цепи, сцилла с харибдой спят; почва, где расцвели; шаг без носков и пят;
винно-лимонный лаз, яблоно-мёдная ветвь, плющ вокруг шеи, плащ, сумка, сапог, ремень, галстук-удавка, змей.
кто ты?