наскальным отпечатком на ладонь
ложится свет проехавшей машины
и тут же шелестит "меня не тронь,
я предваряю вопль петушинный"
я пропускаю свет сквозь пальцы вдаль,
и свет течёт по стенам словно время
и оставляет бледную поталь
на дне зрачков свидетелей настенных.
ложится свет проехавшей машины
и тут же шелестит "меня не тронь,
я предваряю вопль петушинный"
я пропускаю свет сквозь пальцы вдаль,
и свет течёт по стенам словно время
и оставляет бледную поталь
на дне зрачков свидетелей настенных.
❤7
А на улице лежит снег круглобоким одеялом с мягкой, новорожденной корочкой инея. Утро, день, вечер, ночь – зима. Январь. Пустые улицы, забывающие заснуть с рассветом фотоны фонарей, исчезнувшая с неба плёнка атмосферы, что только из-за мутного зрения младенца не можешь разглядеть вакуум Великого Ничто; или, если зимняя спячка не скашивает родителей депрессией и низким гемоглобином, оказываешься на улице, может, всё-таки видишь Его – и от этого кричишь.
И никому не можешь рассказать.
Носишь в себе свой январь, хрустальное небо, отрицательную яркость звёзд, дым, родительский сон, полумрак зала, скромный свет на полу, молчание, нити облаков, длинные сиреневые вечера, сожжённые ещё в ноябре, как спички, деревья, новогодние рисунки из прошлого века, пандусы, отсутствие ветра, мозаику советских построек, места, где гуляли родители, когда тебя ещё не было, старые керамические игрушки, стеклянные игрушки на ёлку, ёлку – наверное, в то время ещё живую, – ангину, сон, бесконечный, близкий к летаргическому, сон, отсутствие Солнца, огромную смеющуюся Луну, ту самую коробку от печенья для ниток, книжную пыль дедовской библиотеки, колючие свитера, морозную свежесть покрывал.
Невыразимая прозрачность. Потому я никогда не смогу рассказать о январе так, чтобы меня поняли: он неуловим до несуществования, тонок до абсолюта, и вместе с ним таким становлюсь я, несловесным, нефизичным, как вакуум Великого Ничто, отпечатавшийся чернотой в младенческих колючих глазах.
И никому не можешь рассказать.
Носишь в себе свой январь, хрустальное небо, отрицательную яркость звёзд, дым, родительский сон, полумрак зала, скромный свет на полу, молчание, нити облаков, длинные сиреневые вечера, сожжённые ещё в ноябре, как спички, деревья, новогодние рисунки из прошлого века, пандусы, отсутствие ветра, мозаику советских построек, места, где гуляли родители, когда тебя ещё не было, старые керамические игрушки, стеклянные игрушки на ёлку, ёлку – наверное, в то время ещё живую, – ангину, сон, бесконечный, близкий к летаргическому, сон, отсутствие Солнца, огромную смеющуюся Луну, ту самую коробку от печенья для ниток, книжную пыль дедовской библиотеки, колючие свитера, морозную свежесть покрывал.
Невыразимая прозрачность. Потому я никогда не смогу рассказать о январе так, чтобы меня поняли: он неуловим до несуществования, тонок до абсолюта, и вместе с ним таким становлюсь я, несловесным, нефизичным, как вакуум Великого Ничто, отпечатавшийся чернотой в младенческих колючих глазах.
❤7
где сейчас ты, сашенька горчилин,
сад вишнёвый юности моей?
женщиной какой-нибудь починен?
успокоил дикую сирень?
съехал из побитой коммуналки,
а друзей, как жемчуг, разбросал?
или отвернулся вóдой в прятки,
и боишься открывать глаза?
я теперь в том городе, где ночи
ватой синтетической полны,
а любить возможно без побочек...
можно было б. не было б волны,
что твой сад, почти что лебединый,
вдруг смела в предмартовский мороз.
где сейчас ты, сашенька горчилин?
гоголь. риторический вопрос.
сад вишнёвый юности моей?
женщиной какой-нибудь починен?
успокоил дикую сирень?
съехал из побитой коммуналки,
а друзей, как жемчуг, разбросал?
или отвернулся вóдой в прятки,
и боишься открывать глаза?
я теперь в том городе, где ночи
ватой синтетической полны,
а любить возможно без побочек...
можно было б. не было б волны,
что твой сад, почти что лебединый,
вдруг смела в предмартовский мороз.
где сейчас ты, сашенька горчилин?
гоголь. риторический вопрос.
❤13
гоголь-центр
немного не дожил до десяти.
я правильно считаю? полугода
мне не хватило, чтоб к тебе прийти.
мешали сон, учёба и погода.
теперь по тропам мимо, на восток
лежит мой путь, но скорбен я, как дети
твои. поёт им демодок,
грустит феак.
сыграй мне снова третью.
немного не дожил до десяти.
я правильно считаю? полугода
мне не хватило, чтоб к тебе прийти.
мешали сон, учёба и погода.
теперь по тропам мимо, на восток
лежит мой путь, но скорбен я, как дети
твои. поёт им демодок,
грустит феак.
сыграй мне снова третью.
❤4
Forwarded from Маргинал местного разлива
Недавно прошедший вечер, посвященнный жизни и творчеству Парщикова показал, что, по крайней мере, Махачкалинский читатель заинтересован в поэзии нового времени. Это радует. Очень радует.
Наша команда достаточно долго готовилась к открытию лаборатории. Разумеется, программа со временем претерпевала изменения, но в конечном итоге она вышла такой, чтобы абсолютно каждый человек, вне зависимости от того писатель он или нет, получил бы не только большой объем новых знаний, но ещё и увлекательный опыт. на протяжении всего курса и в дальнейшем у нас будет удобный для всех канал связи (чат в тг и/или любом другом мессенджере), в котором мы будем сохранять все материалы, чтобы вы могли к ним возвращаться. Ну и личные сообщения для каждого будут открыты по любому вопросу и в любое время.
Для участикников лаборатории, пишущих стихи, предусмотрена дополнительная учебная программа (по желанию), со своими перспективами. Без каких-либо доплат, разумеется.
Предварительный формат проведения: оффлайн. Если вы живёте не в Махачкале, но попасть на курс хотелось — не стесняйтесь заранее нам написать. Если формат изменится, то мы сможем заранее вас об этом проинформировать
Так же не забывайте о лаборатории Магомедрасула Мусаева. Талантливый, невероятно талантливый артист, глубоко понимающий все тонкости своей профессии. Он не просто талантливый артист, но и замечательный наставник, всецело отдающий себя любимому делу и способный поделиться этой любовью с вами.
Номер для связи: +79894448976
Наша команда достаточно долго готовилась к открытию лаборатории. Разумеется, программа со временем претерпевала изменения, но в конечном итоге она вышла такой, чтобы абсолютно каждый человек, вне зависимости от того писатель он или нет, получил бы не только большой объем новых знаний, но ещё и увлекательный опыт. на протяжении всего курса и в дальнейшем у нас будет удобный для всех канал связи (чат в тг и/или любом другом мессенджере), в котором мы будем сохранять все материалы, чтобы вы могли к ним возвращаться. Ну и личные сообщения для каждого будут открыты по любому вопросу и в любое время.
Для участикников лаборатории, пишущих стихи, предусмотрена дополнительная учебная программа (по желанию), со своими перспективами. Без каких-либо доплат, разумеется.
Предварительный формат проведения: оффлайн. Если вы живёте не в Махачкале, но попасть на курс хотелось — не стесняйтесь заранее нам написать. Если формат изменится, то мы сможем заранее вас об этом проинформировать
Так же не забывайте о лаборатории Магомедрасула Мусаева. Талантливый, невероятно талантливый артист, глубоко понимающий все тонкости своей профессии. Он не просто талантливый артист, но и замечательный наставник, всецело отдающий себя любимому делу и способный поделиться этой любовью с вами.
Номер для связи: +79894448976
❤2
Маргинал местного разлива
Photo
алан мой хороший друг и проводник в мир истинной поэзии: я ещё не встречала людей, настолько по-настоящему, не понарошку чувствующих её, понимающих, как она устроена, почему это хорошо, а это выдумано, даже если аргумент звучит "это надо чувствовать". одному Богу известно, сколько он всего прочитал и осмыслил (это дело большое), но я очень рада, что он решил теперь этим делиться в роли наставника и что такой курс вообще случился
если вам интересен современный поэтический процесс, стихосложение, поэзия, имена, ключи – аналитический и чувственный аппарат, позволяющий открыть для себя своих авторов, вам очень стоит присмотреться к этому курсу. такого наставника можно желать только самому доброму другу
если вам интересен современный поэтический процесс, стихосложение, поэзия, имена, ключи – аналитический и чувственный аппарат, позволяющий открыть для себя своих авторов, вам очень стоит присмотреться к этому курсу. такого наставника можно желать только самому доброму другу
❤8
где тебя похоронили, я не знаю,
знаю только где ты умерла.
в белом ветре на исходе мая,
в пушкина и бродского стихах.
прозвенел звонок для девяностых,
сигаретный пепел на столе
застывает ледяной коростой –
холодно. надень бронежилет.
отогреть в снегах тайги солёной
больше нет ни поводов, ни рук.
я тебя не знала, но запомню,
мой большой и необъятный друг.
знаю только где ты умерла.
в белом ветре на исходе мая,
в пушкина и бродского стихах.
прозвенел звонок для девяностых,
сигаретный пепел на столе
застывает ледяной коростой –
холодно. надень бронежилет.
отогреть в снегах тайги солёной
больше нет ни поводов, ни рук.
я тебя не знала, но запомню,
мой большой и необъятный друг.
❤8
принимать всё, как есть, будто мне лишь единственный путь,
остальные дорожки уводят в незримые дали,
пусть полны глаза тихой следящей печали,
принимать всё, как есть, и с дорожки своей не свернуть.
не пытаться уйти, даже если чужая тропа
больше будто подходит, и кажется ярче, ровнее.
пусть плывёт под ногами земля, как когда-то качели,
принимать всё, как есть, не свернуть, не уйти не туда.
улыбнуться тому, кто со мной параллельно идёт,
собирая в букет все прибрежные нежные травы,
пусть цветов на моей стороне нет, их кости корявы,
но дождусь, когда выцветёт вереск, и сделаю мёд.
принимать всё, как есть. и смотреть неустанно вперёд,
горизонт как блесну проглотив, привязаться до смерти,
пусть настолько узка, что никто не пройдёт со мной вместе,
я дойду и один. я поверю ей. пусть поведёт.
22 окт. 24
остальные дорожки уводят в незримые дали,
пусть полны глаза тихой следящей печали,
принимать всё, как есть, и с дорожки своей не свернуть.
не пытаться уйти, даже если чужая тропа
больше будто подходит, и кажется ярче, ровнее.
пусть плывёт под ногами земля, как когда-то качели,
принимать всё, как есть, не свернуть, не уйти не туда.
улыбнуться тому, кто со мной параллельно идёт,
собирая в букет все прибрежные нежные травы,
пусть цветов на моей стороне нет, их кости корявы,
но дождусь, когда выцветёт вереск, и сделаю мёд.
принимать всё, как есть. и смотреть неустанно вперёд,
горизонт как блесну проглотив, привязаться до смерти,
пусть настолько узка, что никто не пройдёт со мной вместе,
я дойду и один. я поверю ей. пусть поведёт.
22 окт. 24
❤3
и точно бледность звёзд проходит смерть
мерцанием недвижным – ведь не страшно?
сними с лица вуали белой твердь,
печалью мрамора прожилки истончились
и по-японски перебрались в речь.
поломанно, по-новому, прекрасно.
как хорошо, что то, что над тобой
мертво и ничего решить не может.
мерцанием недвижным – ведь не страшно?
сними с лица вуали белой твердь,
печалью мрамора прожилки истончились
и по-японски перебрались в речь.
поломанно, по-новому, прекрасно.
как хорошо, что то, что над тобой
мертво и ничего решить не может.
❤3