У меня уже давно зрело желание — прогуляться по ночной Москве. Неспешно, без суеты, вдохнуть город и почувствовать его иначе.

В этот вечер с нами были президент сообщества Леся Рыбцова, лидеры и участницы PRO Женщин Москва.

И отдельно хочу сказать о Юлии Тарашевой — лидере московского сообщества, которая стала моим проводником в таинственный и волшебный мир Российской государственной библиотеки.
Именно она в тот момент предложила зайти внутрь и совершить это магическое волшебство — всего за 30 минут до закрытия.

Мы стартовали у кинотеатра «Художественный» на Арбатской площади.
В этот день там проходил закрытый показ в рамках Московской международной недели кино, и мы не попали внутрь, поэтому двинулись к знаменитой «Ленинке» — сделать красивые вечерние фото её величественного входа. Колонны, подсветка, тишина вокруг — идеальный кадр.

А ещё до прогулки я твёрдо решила: если будет возможность, зайду и оформлю читательский билет. В последний раз я была там почти 20 лет назад, студенткой. Сейчас это занимает пару минут — паспорт, терминал, пластиковая карта. Я заранее положила паспорт в сумочку — будто знала, что мне это понадобится.
И когда Юля сказала: «Давай зайдём, ещё есть время», — я без колебаний шагнула внутрь.

Внутри — тишина, которая слышит

Я прошла несколько книжных пролётов, почти до самого конца огромного зала, и свернула налево. Запрос был не умственным, а сердечным: я хотела понять, что мне сейчас важно почувствовать. Что по-настоящему вечно, а что — лишь шелуха? Что остаётся, когда замолкают голоса и гаснут огни?

Я подошла к полке с религиозной литературой — не потому, что искала её специально, а потому что ноги сами привели. И вытащила первую попавшуюся книгу — том под названием «Иисус». Открыла наугад, посередине. И первая строка, которую я увидела, была:

«Лазарь, друг наш, уснул…»

Дальше — слова о том, что Он есть воскресение и жизнь. Но меня зацепило не чудо, а само слово «уснул». Оно как будто обращалось ко мне. Ведь мы все часто спим — не ночью, а днём. В суете, в бесконечных «надо», в прокручивании прошлого и тревоге о будущем. Мы не видим красок настоящего, не слышим собственного дыхания, не чувствуем, кто мы на самом деле.

Я стояла в полной тишине. Рядом со стеллажами были другие посетители, сотрудники, готовящиеся закрывать зал. Но в тот момент я была абсолютно одна. Не в смысле пустоты, а в смысле внутренней сосредоточенности. Я слышала только шорох страниц и биение своего сердца. И это одиночество среди других — оно было не тягостным, а освобождающим. Оно позволило мне снять маски, которыми мы привыкли прикрываться в обществе, и увидеть себя без прикрас.