Любопытный график. Изменение потребления газа и изменение цены на газ для потребителей в разных странах ЕС (на основе данных по их столицам). Даже тенденция вполне проявляется. Хотя ситуация в каждой конкретной стране по газу своя и подходы разных правительств к проблеме отличались.
Любопытно будет посмотреть на такой же график через год. Евросоюз размышляет над введением «предельных цен» на оптовом рынке газа. При этом неизбежно появление наднационального «Госснаба», который в условиях дефицита газа будет определять объемы, которые будут доставаться разным странам. Еврокомиссия сделает все, чтобы заполучить эту почетную обязанность. И европейцам придется осваивать новую профессию — ездить в Брюссель и «защищать фонды», как это делали советские снабженцы.
Как это отразиться на розничном рынке, пока загадка.

Для меня основная версия подрыва «Северных потоков» - внутригерманская ситуация. Не стоит думать, что германский бизнес молча смотрел, как политическое руководство Германии вместе с руководством Евросоюза ведет дело к уничтожению части индустриального потенциала страны.
Я регулярно возвращаюсь к апрельскому докладу французского Центра экономического анализа при правительстве Франции о последствиях полного эмбарго на российские энергоносители и его оптимистическим выводам. Специалисты по энергетике сразу говорили, что возможность замены российской энергии — относительная. А в части газа — проблемная в любой временной промежуток. Потому что они были в теме, в цифрах и потому что все эти варианты были ими давно просчитаны и пересчитаны. Но экономисты излучали оптимизм и этот оптимизм передавался и политикам
Для внешнего наблюдателя это заключалось в том, что Еврокомиссия постоянно намекала на то,, что она сама со дня на день введет эмбарго на российский газ. Этот период оптимизма я определяю , как март — июнь этого года.

К середине лета европейское политическое руководство провело массу переговоров со всеми возможными альтернативными поставщиками и убедилось, что энергетики были все-таки правы, а жизнерадостные экономисты — наоборот. Информация о введении эмбарго на российский газ исчезла из проектов санкционных пакетов, постепенно она была заменена разными схемами с продолжением поставок газа из России , но с ограничением платежей. Определенное отрезвляющее действие произвело и прикручивание газовых вентилей самой Россией. Весной европейцы даже не представляли себе такую перспективу, думая, что Москва будет цепляться за каждый евро.
Итак, летом оптимистическое настроение сменяется тревожным и начинается конфликт между германским бизнесом и правительством. Он не выплескивался наружу, такой вольности немецкие бизнесмены себе не позволяют, но он начался. Промышленники осознали, что конфликт затягивается, а с тем размером тараканов в головах их политиков для них это выразится в уничтожении части их предприятий.
Для внешнего наблюдателя начало этого конфликта стало заметно по визиту Шредера в Москву, по словам Путина «Да хоть завтра откроем СП-2». И по аналогичным заявлениям других немецких политиков. Они были очень мягкими по форме, но это — свидетельства углубления конфликта.

К середине осени тревожное настроение сменилось паникой. Бизнесу приходится уже предпринимать практические шаги по закрытию или снижению мощности своих предприятий, а то и раздумывать над переездом в Америку, например. Кстати, и у фермеров такие же настроения. В Америку переехать они не могут, но о том, что нужно готовиться к массовым банкротствам в следующем году, они в своем открытом письме Еврокомиссию предупредили. Хуже всего то, что в Германии идея открытия СП-2 начал овладевать массами и протесты против энергетической политики правительства вообще начали перерастать в протесты конкретно за открытие СП-2.

Для внешнего наблюдателя это проявилось в том, что информация о конфликте, который до этого проходил за закрытыми дверями, начала просачиваться в СМИ.

В этих условиях кто-то решил, что даже огромные тараканы в головах определенной части германских политиков могут не выдержать и правительство уступит этому давлению. Открытие СП-2 и снятие (части?) санкций стало бы идеологической катастрофой для тех, кого мы называем «европейскими политическими элитами». По образу мыслей они типичные идеологические фанатики и потеря идеологического лица — для них синоним конца света.
Устранения объекта конфликта для них наилучший выход. И уличные протесты с "позорным" требованием открытия СП-2 прекратятся. И бизнесу нечего будет политикам предъявить.

И , кстати, считаю операцией прикрытия информацию, которую проталкивают мейнстримовые западные СМИ о том, что «только государство могло организовать такую диверсию». Считаю, что такой взрыв и частная компания вполне могла организовать, никаких сверхъестественных средств для этого задействовать не нужно.

Не смогли министры энергетики стран ЕС ввести ограничения на цену газа. Ни на отдельно российский, ни на природный газ вообще. Ни на трубопроводный , ни на сжиженный. Довольно забавно смотреть на людей, которые много лет строили максимально "либеральный" энергорынок и которые все последние месяцы решают , какой элемент командно-административной системы в этот рынок интегрировать. И чтобы это одновременно оказалось эффективным. И чтобы еще и образ самого прекрасного в мире европейского рынка не пострадал. Теперь у них новая плодотворная дебютная идея - во всем виноват индекс TTF. Если придумать новый индекс, то цены на газ упадут, а имидж лучшего рынка в мире точно не пострадает. Нам предстоит наблюдать за новой попыткой натянуть сову на глобус. Пока все попытки были неудачны. Сова уже чуть жива. Но евросоюзовские министры энергетики вместе со всеми еврокомиссарами - поистине неутомимы.

«Модели не смогли предсказать кризис и были не способны объяснить, что происходит в этом кризисе. Мы почувствовали себя брошенными из-за того, что наши обычные инструменты отказались служить нам».

Так сказал Жан-Клод Трише в 2010 году, председатель ЕЦБ с 2003 по 2011 год.

Я специально собираю такие редкие признания, вырвавшиеся в период отчаяния из уст людей, которые отвечают в нашем мире как раз за наличие «моделей» и которые имеют привилегию с умным видом учить наши правительства и нас всех.

Знают ли эти люди, что их модели не работают? Конечно, знают. После кризиса 2008 года это стало очевидно и отсутствие публичного признания в этом объясняется только тем, что после такого чистосердечного признания им всем полагалось бы уйти в отставку. Но они не уходят, кроме всего прочего еще и потому, что заменить сейчас их модели просто нечем.
Работа такая идет. Не очень масштабная, но идет. Есть несколько центров, которые мозговой штурм на эту тему проводят. Сорос, кстати, очень быстро сориентировался в ситуации и в 2009 году тоже организовал такой центр INET – Институт нового экономического мышления.Кто-то пытается дополнить существующие модели. Есть те, кто пытается найти принципиально новые подходы к описанию того, что мы называем экономикой

Мне самым перспективным направлением представляется то, которое исходит из признания экономики неравновесной термодинамической системой. Это усложняет дело, но позволяет сделать массу интересных умозаключений.
Само собой это встречает ожесточенное сопротивление представителей «классических школ», которые считают это неправильным. Но, в конце концов, и сами классические модели включают элементы термодинамики. Не могут не включать. Постепенное обесценивание физического и человеческого капитала неявным образом вводит понятие «энтропии». А те модели, в которых учитываются факторы «научно-технического прогресса», «распространения знаний» и т. д. - фактически признают, что чем больше сноровка у «демонов Максвелла» в вашей экономике ( то есть у вашего активного населения) тем больше работы вы сможете произвести (тем больше будет ваш ВВП).

Вообще, конечно, и марксисты могли бы свой вклад в этот процесс внести. Энгельс с Марксом как раз за бурным развитием термодинамики во второй половине 19 века следили, Маркс заимствовал одно из основных понятий своей политэкономии - «рабочая сила» у одного из классиков термодинамики — Гельмгольца и заимствовал его именно в термодинамическом смысле. До сих пор продолжается интересная дискуссия в зарубежной марксисткой литературе, признавали ли основоположники второй закон термодинамики, или отвергали (спойлер: признавали). И первая (но не последняя) попытка скрестить марксизм с термодинамикой была предпринята киевским социалистом Сергеем Подолинским еще при жизни Маркса. О новых таких попытках со стороны марксистов пока ничего не слышно, но идея обсуждается.

Мне кажется, что такой подход к насущным проблемам человечества даст нам более глубокое понимание того, что творится сейчас в мире. И облегчит нам всем участь в случае, если наша система будет переходить из одного состояния равновесия через стадию хаоса и бифуркаций к другой равновесной стадии. Мы можем прикинуть хотя бы, каковы они — эти возможные новые состояния равновесия. А то, ведь, мы летим вперед, совершенно не думая о том, куда можем приземлиться.

Обидно, конечно, что и в этом вопросе (как и в климатическом) мы проявляем полное отсутствие любознательности и пытливости. Я не слышал, чтобы наши доморощенные либералы-экономисты пытались как-то новаторски взглянуть на модели, которые они используют. И совершенно точно, что нашим российским марксистам глубоко плевать на то, признавали ли Маркс с Энгельсом второй закон термодинамики или нет.

Отличный материал, как будто специально написанный, чтобы я мог развить мысли, которые изложил вчера. О том, что самые умные (то есть еще не все) экономисты поняли, что их модели не стоят бумаги, на которой они распечатаны. Некоторые пытаются подлатать эти модели или даже создать что-то принципиально новое.
Те, кто не способны ни на то, ни на другое и те, кто поняли, что все это бесполезно, стали заниматься совсем другим: они стали изображать из себя «визионеров, инноваторов, технологических инвесторов» (использованы определения из представления А.Б. Чубайса перед лекциями). Сам Клаус Шваб в своей мегаломании вообще сотворил «Индустриальную революцию 4.0» , деятели рангом пониже бросаются на продвижение то ВИЭ, то блокчейна, то электромобилей, то ИИ и т. д.
Знаете что они все, начиная со Шваба, делают? Прекрасно понимая положение на их фронте, они ищут Wunderwaffe, которое бы резко переломило бы ситуацию и обеспечило им победу. И нужна для этого сущая безделица. Ученые обязательно должны что-то такое им изобрести, а инженеры просто обязаны что-то им сконструировать

Вот и наших академических ученых настиг этот вирус. Они перестают спорить о достоинствах разных теорий, о национализации/приватизации, о степени регулирования рынков. «Применение новых технологий выступает ключевым направлением наращивания потенциала экономического роста».
Не видя их расчетов по некоторым техническим инновациям, которые ими упомянуты, я не буду очень категоричен. Хотя очень любопытно посмотреть, как они подсчитывали эффект от "развития общественного транспорта и совместно используемых автомобилей" почти в 0,5% в год.
Замечу только что общий уровень их компетенций в этом вопросе выдает упоминание вклада «использования электромобилей» - 0,15% в год. Электромобили появились гораздо раньше бензиновых и дизельных машин. А, когда появились те, с треском проиграли им конкуренцию, потому что использование нефти ускоряло экономический рост. Транспортная система, построенная на использовании нефтепродуктов, гораздо более эффективная, чем использующая электромобили. Мы можем и должны рассматривать электротранспорт как вынужденную замену бензину и дизелю. В рамках научно-технического регресса. Нефть в мире не бесконечна, сокращение добычи нефти — вопрос ближайшего десятилетия. И вот тогда мы поневоле будем использовать другие транспортные средства. Но нужно трезво понимать: экономика при этом будет сокращаться, потому что такого количество тонно-километров мы уже не обеспечим.

Конечно, бросается в глаза упоминание «цифровизации» в качестве источника роста. Это было актуально лет 15-20 назад. Все экономисты утверждали, что цифровизация (интеренет, мобильная связь и т. д.) резко увеличивает производительность труда и это значит, что мы никуда не денемся от новой волны экономического роста. Все уже держали карманы как можно шире, чтобы ни капельки этого роста не пропустить. И... ничего не произошло. Темпы экономического роста и в мире и в каждом из регионов продолжали снижаться. И никакого всплеска производительности труда не последовало. В промышленности США с 1992 по 2004 годы среднегодовой рост производительности был 2%, а с 2005 по 2016 — минус 0.3%. Как остроумно сказал по этому поводу Роберт Солоу «вы можете увидеть компьютер везде, кроме как в экономической статистике». Пока объяснение этому «парадоксу» экономистами не найдено. Но уже давно никто в мире на «цифру» никаких надежд не возлагает. Кроме наших оптимистов.

Я не знаю, что такое «умное» сельское хозяйство. Но уже все заметили, что все «умное» - холодильники, дома, сети и т. д. - делают наше существование более комфортным, более безопасным, но на экономический рост никак не влияют. Я думаю, что «умное сельское хозяйство» ничем от своих собратьев не отличается.

https://www.rbc.ru/economics/04/10/2022/633aeadb9a794755bcdba805?from=from_main_14

Рост потребления природных ресурсов за последние десятилетия. В миллиардах тонн. Серые столбики— неметаллические ресурсы — гравий, песок , известняк и т. д. Красные — металлы. Синие — ископаемые энергоносители. Зеленые — биомасса. Из них только биомасса теоретически полностью возобновляемая. Не-металлы и металлы — частично могут быть переработаны заново. А вот нефть с углем и газом — точно невозобновляемые. Сможем ли мы поддерживать такой рост? Сразу после Второй мировой войны по этому поводу началась дискуссия, которая то утихает, то разгорается с новой силой.
Сейчас господствует оптимистический взгляд на вещи, выраженный в «теории устойчивого развития» - реакция на доклад «Пределы роста», который появился 50 лет назад. У меня лично сомнения насчет обоснованности «устойчивого развития», что нашло отражение и в названии моего канала.
Написал по этому поводу статью.Если ее не возьмут, буду выкладывать ее здесь по частям.
(Еще не забыть ежегодную эрозию 25 млрд. тонн плодородной почвы!)

Никогда нельзя предсказать последнюю каплю, последнюю песчинку, которая вызывает лавинообразное обрушение системы, или ее существенной части. Это относится ко всем системам: социальным, финансовым, политическим. Видео с нервным обращением адвокатессы из бретонской глубинки к президенту Макрону висело в Youtube с апреля 2018 года — никто на него не обращал никакого внимания. Но в сентябре один из парижских журналов рассказал об этом видео — и лавина сорвалась. Его посмотрели миллионы человек. Вокруг него стали создаваться инициативные группы и в середине ноября сотни тысяч французов перекрыли в «желтых жилетах» автотрассы и вышли на улицы больших городов. Никто и опомниться не успел. Ни политики, ни спецслужбы, никто.
Французские власти потом пытались убедить протестующих, что у них не все так плохо и нет причин для таких действий. Но власти исходили из финансовых показателей. Они напоминали, что были времена, когда цена на бензин была еще выше, но никто не из-за этого не перекрывал движение. И зарплаты сейчас в целом чуть повыше, и автомобили — поэффективнее. И вообще , никогда еще француз за свою зарплату не мог проехать столько километров на своей машине. Но они упускали из виду важный физический фактор. Глобализация привела к массовой деиндустриализации провинции и, если раньше работа была у человека в его маленьком городке, то теперь на работу приходится ездить за 15-20-50 км, а то и дальше. Гипермаркеты убили все мелкую торговлю и, если раньше за хлебом, молоком и туалетной бумагой человек шел пешком в местную лавку, то теперь за этой мелочью приходится ездить в торговый центр, который километров в 15. Оптимизация социальной сферы привела к тому, что ближайшие врачи — в столице депаратамента, ближайший полицейский участок — в соседнем городке, ближайшая почта — километрах в 10 и так далее. Вселенная французских провинцалов резко расширилась и небольшой рост зарплат и постепенное повышение экономичности моторов и близко не смогли компенсировать это явление.

В переводе на человеческие категории это трансформировалось в ощущение постоянного унижения, о котором говорили «желтые жилеты». Унижение от того, что все труднее сводить концы с концами, от того, что не знаешь, хватит ли бензина , чтобы доехать с работы домой, от того что регулярно приходится говорить детям, что поехать в торговый центр и посмотреть нового «Человека-паука» не получится.

Как вам ни покажется странным огромное физическое значение для появления лавины «желтых жилетов» сыграло прекращение живого общения в городках и деревнях, где исчезли все магазины, кафе, бары, рестораны и бильярдные. Но об этом напишу отдельно.

Сейчас я вижу, что европейские правительства легко устраивают игры с физическим потоком энергии и вещества через их общества, возлагая все надежды на невероятный объем финансовых вливаний. Финансы не заменят ни энергию, ни вещество. Чем больше люди и предприятия будут сейчас экономить, тем ближе будет их система к точке равновесия, а, значит, и становиться более неустойчивой. На велосипед немного похоже. И в таком состоянии неустойчивости в системе начинаются хаотические флуктуации , именно в таком состоянии начинает проявляться «эффект бабочки», когда никому не нужное еще вчера видео может спровоцировать лавину, которая разрушит часть системы. А восстановить эту часть в условиях жесткой экономии (а именно это — перспектива Евросоюза на все обозримое будущее) не получится. Не то, что Украину восстановить — на восстановление своей системы энергии не будет. Уже сейчас понятно, что о своих программах «зеленой реиндустриализации» и приведения в порядок своей инфраструктуры Евросоюз может забыть. Надолго. Возможно, навсегда.
И Брюсселю не нужно забывать, что сила таких фазовых переходов обратно пропорциональна их частоте. Чем упорнее евродеятели будут сопротивляться естественному, физическому ходу вещей, тем разрушительнее будет лавина. И тем невесомее будет «бабочка», которая ее спровоцирует. Так можно не части системы лишиться, а всю систему потерять.

Изменение скорости ветра в Европе на высоте 100 м с 1959 года по 2021. Все в соответствии с предсказаниями ученых. При глобальном потеплении приполярные области нагреваются быстрее, чем экваториальные, градиент температуры между ними уменьшается. А скорость ветра в средних широтах, где сталкиваются холодные и теплые воздушные массы, зависит от этого градиента. Объем электричества, вырабатываемый ветряком, пропорционален кубу скорости ветра. Так что потеря в 15% скорости ветра - это потеря почти 40% электричества

Буквально несколько дней назад написал, что в условиях ограничения цены на газ в Евросоюзе неизбежно появление «наднационального Госснаба». И вижу, что руководство Евросоюза тоже это понимает. Буквально в тот же день, когда я писал этот пост, Еврокомиссар по энергетике Кадри Симсон разослала по странам-членам ЕС бумагу, в которой выступает против введения предельной цены на газ в Европе именно по этой причине: «рынок заменяется командно-административной системой по распределению и рационированию газа». А опыта в организации такой системы у Евросоюза нет, поэтому отношение к этому варианту снижения цен в Брюсселе резко отрицательное. Очень жаль. Было бы забавно посмотреть на евросоюзовский Госснаб в деле. А дело это — нелегкое!


Еврокомиссии больше нравятся другие варианты. Ввести ограничение цены только на российский газ представляется ей гораздо более перспективным и приятным делом. Тем более, что возможности России по перенаправлению своих газовых потоков ничтожны (negligible). Да и России предлагаются царские условия в этом случае. Себестоимость газа плюс небольшая надбавка. Москва должна согласиться по их мнению.

Не забывают еврокомиссары про возможность договориться с «надежными партнерами» о снижении цен на газ в обмен на заключение долгосрочных контрактов. Но тут выражения из письма Симсон становятся очень расплывчатыми. Кажется, взаимопонимания пока с «надежными партнерами» не достигнуто, хотя переговоры идут с марта месяца.

Но Еврокомиссия не только никак не может определиться с разными вариантами решения газовой проблемы, само количество проблем увеличивается. Недавно забили тревогу на срочном энергетическом рынке. Из-за бешеного взлета цен те, кто занял пару лет назад короткую позицию по срочным контрактам, сильно «влетели». Говорят, что размер проблемы составляет «минимум 1.5 триллиона евро» и Еврокомиссия бросилась на помощь еще и срочному рынку. Пытается разрулить ситуацию в ручном режиме. И, кроме всего прочего, разрешила в качестве обеспечения использовать не только «живые деньги». Были сообщения о возможности использования банковских гарантий и... углеродных квот. Вообще-то углеродные квоты являются рыночным инструментов только в буйной фантазии Тиммерманса и его единомышленников по всему миру. Углеродные налоги не являются рыночными налогами, а углеродные квоты — рыночными инструментами. Тоже забавно будет посмотреть на физиономию тех людей, которые примут их в качестве обеспечения, когда Еврокомиссия поддастся давлению и выбросит на рынок дополнительную порцию из своего резерва.

В целом карнавал фантазии продолжается. Все предложения в работе. Пока только идея ввести специальный тариф на российский газ в 30%-40%-50% где-то потерялась. Зато регулярно появляются новые. Сейчас появились сообщения о введении «динамического коридора» цен на газ. Есть блестящая идея создать новый газовый индекс вместо TTF. Решения никакого принять не могут, потому что у каждого варианта решения есть свои минусы. И минусы значительные. И главное — страшно. Никогда в такой ситуации не были, последствий того или иного решения предсказать не могут. Когда же они, наконец, хоть что-нибудь решат?

Но настроение у Еврокомиссии оптимистическое. Они считают, что проблему зимы 22/23 решили. Теперь впереди зима 23/24. Она будет более суровой. Тут в письме Симсон одни вопросы. Надо бы помочь европейцам, честное слово. Уменьшить степень неопределенности. А то они мучаются, гадают , прекратит ли Россия поставки трубопроводного газа, или не прекратит? И что означает увеличение поставок нашего СПГ в Европу в этом году?

Любопытные события происходят на климатическом фронте в Африке. И они являются прямым следствием конфликта между Россией и Западом, который разворачивается сейчас в степях Украины.

Вообще «климатическая концепция» стран Запада для африканских стран выглядела просто: 1. бешено вращая глазами и размахивая руками западные страны запрещали инвестировать в добычу и потребление углеводородов, 2. обещая одновременно дать им в самом скором будущем новые суперэффективные безуглеродные технологии для экономического развития 3. а пока таких доступных технологий нет - много денег на адаптацию к уже происходящим изменениям климата.

Этот план по сути не работал с самого начала.

Строить параллельную возобновляемую энергетику (в дополнение к традиционной) — это роскошь, которую могут позволить себе очень немногие страны. И развивающиеся страны явно к этой категории не относятся. Обещанные доступные технологии пока так и не предъявлены.

Какие-то деньги коллективный Запад в лице Организации экономического сотрудничества и развития дает, но коллективный Юг упрекает его в том, что даже до обещанных еще в 2009 году в Копенгагене 100 млрд. в год эта помощь не дотягивает, а даже эти 100 миллиардов — ничтожно малая сумма. На прошедшей несколько недель назад на Африканской климатической неделе озвучивались следующие цифры: дают Африке 30 млрд. в год, а необходимо — 277 млрд. долларов.

А в этом году произошла совсем странная штука. Западные лидеры объявились в некоторых африканских столицах и так же бешено вращая глазами (но в противоположном направлении) потребовали резко ускорить разработку месторождений угля , нефти и газа и отдать эти углеводороды европейским странам на их борьбу с Россией. Это произвело сильное впечатление. В итоге на прошедней в начале октября в Киншасе еще одном климатическом мероприятии — Африканской конференции по подготовке к всемирной Конференции сторон в Шарм-эль-Шейхе, стало ясно, что западный климатический план в отношении бедных стран перестал работать окончательно. Местный конголезский премьер не преминул на открытии конференции поделиться своими выводами из увиденного и услышанного в этом году. Он упомянул некоторые европейские страны, «которые вернулись к использованию «грязной» энергии, которую они раньше запрещали». А местный министр по делам окружающей среды вообще поставил вопрос ребром: «Что же нам делать? Эксплуатировать наши ресурсы и кормить наших детей и внуков? Или смотреть, как они умирают от голода из-за того, что мы должны спасать планету?»


В общем, на прошлогоднем климатическом саммите в Глазго Демократическая республика Конго получила 500 млн. долларов на сохранение своего тропического леса — один из самых больших лесных массивов в мире. А уже летом этого года правительство объявило конкурс на право разработки 27 нефтяных и 3 газовых месторождений, большинство из которых в этом лесу и находятся.

В итоговых документах этой Африканской климатической конференции очень много говорится об углеводородах и почти совсем ничего - о ВИЭ. Кроме того, 48 африканских стран решили потребовать в Запада 1,2 трлн. долларов в период до 2030 года. Иначе африканцы свои климатические обязательства выполнять отказываются. Все это обещает превратить ежегодную Конференцию сторон в Шарм-эль-Шейхе в гигансткую разборку, в ходе которой много будет говориться о деньгах и совсем мало — о климате. Никакого триллиона с лишком африканские страны, естественно, не получат. Вопрос в том, кто получит африканские нефть и газ? Пойдут они на развитие африканских стран, или на поддержание уровня жизни на Западе?
Проблема — геополитическая, но решение ее будет осуществляться под климатическим соусом. Как и многие проблемы уже в нашем мире.

Поддержать канал: карта 4890 4200 5276 4979

Боррель заявил, что европейская экономика основывалась на дешевых российских энергоносителях. Я не скажу: «наконец-то европейская верхушка поняла это». Потому что она все это всегда прекрасно понимала. Пару месяцев назад еврокомиссара по конкуренции Маргрет Вестагер спрашивали, почему при всех противоречиях с Россией и при давно провозглашенном желании добиться энергетической независимости от России Евросоюз так охотно покупал российские нефть, уголь и газ? А она честно ответила «Из жадности». Она в Еврокомиссии уже второй срок, все энергетические досье через комиссара по конкуренции обязательно проходят, она знает, о чем говорит.

Собственно говоря, это - одно из главных противоречий в европейской политике, последствия которого теперь Евросоюзу расхлебывать и расхлебывать. В Европе были голоса, которые предупреждали о том, что покупать столько российских энергоносителей и проводить при этом антироссийскую политику - это чревато. Причем, в своей заносчивости Европа проводила эту политику в максимально неполиткоректной по отношению к нам форме. «Россия должна поставлять нам много дешевых энергоносителей, но при этом права голоса ни по одной мировой проблеме у нее нет, поэтому она должна молчать в тряпочку» - так вкратце можно сформулировать эту позицию.
«Ой, смотрите: бабахнет!» - предупреждали трезвые голоса. «Не боитесь! Не бабахнет!» - отвечали им Брюсселя.
Бабахнуло. И теперь вместо обильных дешевых энергоносителей за евро — дорогие, за доллары и которые еще нужно искать по всему миру, высунув язык.
И это была первая стратегическая ошибка Евросоюза.


Вторая системная ошибка Евросоюза — выбор технологий для обеспечения своей энергетической безопасности. Энергодефицитность Европы — головная боль для ее руководителей уже давно. И если бы они относились к этой проблеме не идеологически, то они могли бы остроту проблемы во многом снять. Но для этого нужно было серийно строить атомные реакторы, а у власти люди, которые атом на дух не переносят и люди, которые финансово подвязаны на ВИЭ- индустрию. «Ой, смотрите, наплачемся еще с вашими ветряками!» - говорили инженеры. «Все будет прекрасно! Скоро мы изобретем все, что нам нужно для этих технологий». Не изобрели и, тем более, не произвели.

С увлечением ВИЭ связана третья стратегическая ошибка Брюсселя - создание насквозь идеологизированного «энергетического рынка». Сейчас та же фон дер Ляйен признала, что он был создан для продвижения ВИЭ. Но одновременно ему создавался имидж единственно правильного либерального рынка. Да еще и некоторые на первый взгляд абсурдные действия на этом рынке чем-то другим, кроме коррупции, трудно объяснить. Думаю, что без секретных счетов и чемоданов с наличностью не обошлось. И тоже, ведь, предупреждали, что это только на бумаге все так красиво и правильно выглядит. «При первых признаках нехватки энергоресурсов этот рынок покажет такие цены, что никому мало не покажется!» Тоже проигнорировали. А сейчас не знают, как в этот суперлиберальный рынок ввести элементы регулирования (в виде «предельных цен» , например). Потому что цены рынок выдает такие, что без регулирования ни люди, ни предприятия их не потянут.
Да еще и срочный рынок с производными инструментами (а как без них в царстве либерализма?) логично выдал проблему. Пока на 1,5 триллиона. Как решать непонятно. Завязаны не только европейские банки, но и американские с азиатскими.


Три системных ошибки в энергетической политике — это слишком. Это — расхлебывать и расхлебывать десятилетиями. Есть ли десятилетия для спокойной планомерной работы у Евросоюза? Нет этих десятилетий. Сейчас Евросоюзу нужно очень быстро думать и очень быстро делать. А роскоши допускать стратегические ошибки уже нет. Эта роскошь — достояние прошлого века.

Поучительный материал опубликовал PwC, который отслеживает выполнение программы Net Zero 2050 – достижения углеродной нейтральности мировой экономики к 2050 году в целях недопущения повышения температуры атмосферы Земли больше, чем на 1,5 градуса.
В 2021 году углеродная интенсивность (отношение объема парниковых выбросов к ВВП) экономик G20 улучшилась только на 0,5%. И теперь, чтобы достичь поставленных целей необходимо на протяжении всех остающихся до 2050 года лет улучшать этот показатель на 15,2 %. Ежегодно!

Вам не кажутся странными эти цифры? С 2000 по 2021 год среднее улучшение этого показателя составляет 1,4% по данным того же PwC. Вообще такие данные есть для всех государств начиная с 70-х годов. И там примерно такие же цифры, По крайней мере для развитых стран. Вам не кажется странным на фоне этих цифр принятие программы, которая требует снижать углеродную интенсивность на 12,9%?
А уже после одного года фактического застоя эта цифра возрастает до 15,2%.

Это — численное выражение идиотизма людей, которые такие программы разрабатывают. Есть еще вариант, что эти люди — не идиоты, а все эти программы , типа непревышения порога в 1,5 градуса , достижения углеродной нейтральности к 2050 году — политическая манипуляция. Я лично уверен, что мы имеем дело с гремучей смесью идиотов и манипуляторов. Специальный доклад МГЭИК «Глобальное потепление на 1,5 градуса», Европейская зеленая сделка, NetZero 2050, новый климатический пакет в Америке с новыми целями про снижению парниковой эмиссии — это в чистом виде политические манипуляции, которые скармливают идиотам.

О чем говорит эта невероятная цифра в 15,2%? О том, что невозможно добиться углеродной нейтральности к 2050 году без обрушения мировой экономики. Причем не просто обрушения, а ОБРУШЕНИЯ. Всмятку. В пыль.

Об этом же говорят и планы Евросоюза увеличить на 40% энергетическую эффективность своей экономики к 2030 году. Это — тоже цифра, которая ни в какие ворота не лезет. Тоже из фэнтези-романов и книг про Гарри Поттера.

В мире, прежде всего в западных странах, есть серьезные специалисты, которые действительно пытаются придумать, как минимизировать последствия глобального потепления. Или, что не менее трудно, минимизировать последствия борьбы с глобальным потеплением. Они вообще не упоминают ни Европейскую зеленую сделку, ни NetZero 2050. Абсурдность и антинаучность этих программ для них настолько очевидна, что даже упоминать их они себе не позволяют. Может ли эксперт рассуждать о волшебных сказках? (Критиковать эти программы тоже нельзя — можно от политиков по шапке получить).
Это, кстати, хороший оселок для проверки наших профессиональности экспертов. Если человек на полном серьезе обсуждает NetZero 2050 и советует, как ее лучше реализовать — то в самом лучшем случае он это делает за деньги.

Самый главный вопрос: безобидны ли все эти игры? Нет, не безобидны. Если вы считаете, что глобальное потепление это серьезно, то вы должны отдать себе отчет, что ни на полутора, ни на двух градусах остановиться уже не удастся. Поэтому самое рациональное : думать, как адаптироваться и как минимизировать потери. Это большая работа, кстати. Если вместо этого вы бьетесь лбом о стену, то вы зря тратите время и свои ресурсы. Количество ресурсов и времени, которое люди потратят на разработку планов по достижению углеродной нейтральности, на составление отчетности по этим планам и на прочую бесполезную ерунду, ничем не восполнишь. И заодно вас разведут на покупку волшебных технологий, без которых достижение NetZero к 2050 году невозможно.

Во Франции проблемы с автомобильным топливом. Это важный, но локальный конфликт. Рабочие требуют индексировать свою зарплату на уровень инфляции, а международные финансовые власти приняли решение не делать этого. Об этом совершенно открыто говорили все, начиная с председателей ЦБ Франции и Англии. Сейчас французское правительство понимает, что если оно уступит нефтеперарботчикам, то это вызовет цепную реакцию во всей эконокие и решение обкома будет сорвано. Поэтому обе стороны полны решимости и не собираются идти на уступки.

Но эти проблемы автомобилистов — хорошая подготовка населения к сокращению потребления нефти вообще. На 2035 год намечен полный запрет на продажу новых термических автомобилей во всем Евросоюзе. Власти объясняют такую политику климатическими соображениями и необходимостью совершить «зеленый энергопереход». Они забывают при этом сделать маленькое добавление : это — вынужденный зеленый энергопереход. Европа готовится к сокращению мировой добычи нефти. По расчетам французского аналитического центра The Shift Project к 2030 году добыча в странах, откуда ЕС получает нефть и нефтепродукты, упадет на 9%, а к 2050 — на 30%. Все исходят из того, что в этом случае страны-экспортеры будут оставлять себе нефть, необходимую для их экономики. А это значит, что объем экспорта в Европу будет сокращаться еще быстрее, чем будет падать добыча.

Так что времени у европейских властей мало, нужно начинать подготовку уже сейчас. Проблемы во Франции в их план не входили, но это хороший повод еще раз сподвигнуть своих сограждан к покупке электромобиля или отказу от личного автомобиля вообще.

И страны-экспортеры тоже к падению своей добычи готовятся. Не стоит удивляться, что настоятельные призывы Запада к ОПЕК добывать как можно больше нефти, чтобы сбить цены, не встречают у них восторженного ответа. Запад (прежде всего ЕС) думают, как им организовать свой мир в условиях снижения добычи нефти. И производители тоже над этим думают. Они там все не альтруисты, каждый сам за себя. Но все понимают, что какой-то минимум координации необходим. Именно поэтому Бен Салман идет на конфликт с Америкой. Именно поэтому мы наблюдаем визит президента ОАЭ в Москву. Если не принимать во внимание обстоятельств, которые я описал, этот визит выглядит абсурдным. Что может делать руководитель прозападной страны в Москве, в столице своего конкурента за долю на мировом нефтяном рынке? По этой логике ему полагалось бы сейчас всячески вредить своему конкуренту и быть активным участником антироссийской коалиции. Но этого всего и близко нет. Потому что эта логика уже не действует.

То, что некоторые страны-производители нефти вот так осмелели - не случайность. Этому процессу очень способствовал феерический провал Евросоюза (и Запада в целом), который несколько лет назад начал активную пропагандистскую компанию под лозунгом «Вот как совершим сейчас энергопереход, так ваша нефть станет никому не нужной. Даром будете предлагать — не возьмем».
Но во время выхода их ковидного застоя эти же самые люди бросились сжигать все подряд, развитие мирового рынка уверенно показывает, что спрос на углеводороды и не думает снижаться, а уж сейчас те же европейцы носятся по всему миру и умоляют подбросить им газу и нефти. Говорят : «Вы что, нам поверили и не инвестировали в добычу? Нельзя же быть таким доверчивым!» Страны ОПЕК убедились, что авторы климато-оптимистических пророчеств об отказе от нефти - шарлатаны, за их «расчетами» ничего не стоит. В этой связи и отказ в 2035 году от термических автомобилей вызывает большое сомнение , кстати.

И есть еще одно обстоятельство. Страны -производители прекрасно понимают, какие привычки у Запада. Если ему обязательно будет нужна нефть, а производители не будут снимать с себя последнюю рубашку, чтобы Запад получил нужные объемы, и к тому же задешево, то вариант силового давления на них совсем не исключен. И уж тут хорошие отношения с Москвой не просто не помешают, они становятся жизненно важным делом.

Макрон в телеинтервью утверждает, что "впервые на территории Украины пытаются разрушить инфраструктуру, которая дает свет и тепло. И впервые пытаются сознательно убивать гражданских лиц". Кто-нибудь расскажите ему историю Крыма и Донбасса! Попросите Путина в следующем разговоре лекцию ему на эту тему прочитать! Прям очень попросите!