«Рӕстӕг афтӕ схъазар ӕмӕ тагъд ӕхсӕвӕй бон араздзысты, уымӕн ӕмӕ нырид, цыма, нал ӕххӕссы ахӕм дывӕр цардыл. Раздӕр ӕнӕхъӕн мӕйтӕ чи домдта, уыцы фидыд ныр фондз минутмӕ ацъапп вӕййы.
Фӕлӕ нын уыцы тагъдад дӕр нал фаг кӕны. Цыбыр рӕстӕджы телы руаджы нӕ кӕрӕдзийы сӕдӕгай ӕмӕ мингай вёрсты сӕрты уындзыстӕм! Афтӕмӕй та нырма дӕр дӕс ӕмӕ дыууиссӕдз азы размӕ нӕ фыдӕлтӕ, хъӕуӕй губернимӕ хъавгӕ, цадӕггай цагътой молебн ӕмӕ фӕндаджы къахыл лӕууыдысты полярон экспедицийы фаг фӕсауӕрцтимӕ.
Ӕмӕ сӕруӕлдайӕ ӕнхъӕвзӕм размӕ, ӕвирхъау машинӕты нӕргӕ дзӕхстӕй къуырма, ӕрра дугъӕй сӕрхъӕн, хъыгдӕрд нуӕрттимӕ, хӕлд фӕндтимӕ ӕмӕ дуне ног низтимӕ...»
Куприн А.И. «Молох» (1896 аз)
Фӕлӕ нын уыцы тагъдад дӕр нал фаг кӕны. Цыбыр рӕстӕджы телы руаджы нӕ кӕрӕдзийы сӕдӕгай ӕмӕ мингай вёрсты сӕрты уындзыстӕм! Афтӕмӕй та нырма дӕр дӕс ӕмӕ дыууиссӕдз азы размӕ нӕ фыдӕлтӕ, хъӕуӕй губернимӕ хъавгӕ, цадӕггай цагътой молебн ӕмӕ фӕндаджы къахыл лӕууыдысты полярон экспедицийы фаг фӕсауӕрцтимӕ.
Ӕмӕ сӕруӕлдайӕ ӕнхъӕвзӕм размӕ, ӕвирхъау машинӕты нӕргӕ дзӕхстӕй къуырма, ӕрра дугъӕй сӕрхъӕн, хъыгдӕрд нуӕрттимӕ, хӕлд фӕндтимӕ ӕмӕ дуне ног низтимӕ...»
Куприн А.И. «Молох» (1896 аз)
👍7
«Хоббит. Уырдæм æмæ фæстæмæ»-йы сау тæлмац ай размæ фæцис. Тексты редакцийы рад ралæууыд.
Дæнцæгæн уал йæ фыццаг сæргонд — цыдæртæ ма дзы ивдзæн, фæлæ уый бæрц нал. Уыимæ дзы ис мæ къухы чи не ‘фтыд, уыцы «дворфты зарæг» дæр.
Дæнцæгæн уал йæ фыццаг сæргонд — цыдæртæ ма дзы ивдзæн, фæлæ уый бæрц нал. Уыимæ дзы ис мæ къухы чи не ‘фтыд, уыцы «дворфты зарæг» дæр.
👍10🥰4💔1
Там написано «ныббал», если что, ома «заотрядились». Вообще, для осетинского языка почти такой же ужасной катастрофой, как стягивание «фыд», «фыд» и «фыд» в отвратительную антонимичность стало замещение значения некоторых замечательных слов однозвучными пришлыми. Скажем «бал» – «отряд» почти полностью уничтожен тюркским «бал» — «вишня», а мелкий осенний моросящий дождик — «хаш» — замещён жирным армянским кушаньем. Впрочем, самая ужасная катастрофа это то, что написав где-то «ныббал сты», вы услышите громкое утиное кряканье, смутно напоминающее восклики «устаревши» и «мӕ бабкӕ афтӕ нӕ дзырдта!». Это покажет, что прежние «ӕцц»-ы тоже давно вытеснены тюркскими «бабыжтами».
👍7🤝4🙈2
«Уыцы сихор — адзалы сихор — уыд тынг æнтæф æмæ къуыбыры фæрсты æрзилгæ ‘рвад Джунипер æрлæууыд ныхы хид асæрфынмæ æмæ дард, митæмбæрзт цъуппытæм акæсынмæ. Стæй афӕлгӕсыд йæ бынмæ, цъæх мæргътæй æмæ тар бæлæсты пакъуыйæ ӕмбӕрзт, хæрисӕй быд асинæй æлвæст коммæ. Цин кодта: — хъуыддæгтæ æвзæр нæ цыдысты. Цалдæр чысыл, зæрæстон аргъуаны ногæй бакодта. Индейæгтæ сæумæйы мессæмæ хылдысты æмæ æмхаймæ
Хæххон уæлвæзты сатæг уæлдæф, æви йæ сæры фæгуыргæ æмдзæвгæйы скъуыддзаг? Бæрæг нæу, цы йæ акæсын кодта фæрнджын саппытæм. Цы фæндыйæ дæр йæ уд æвæлмаст
Йæ раны чи фæндыдæр сусæг цинимæ загътаид: — «Дæс минут фæстæдæр æмæ æз дæр…». Фæлæ ‘рвад Джуниперы бабæрæг кодта æндæр хъуыды: — «Ацы фондз цæмæн?». Кæд Дунейæн æппын ницы, фæлæ исты Нывæзт
«Уаз паддзах Людовичы хид», Торнтон Уайлдер, 1927.
1 цæугæ афтæ дзынæзтой, цыма сæ зæрдæтæ ныртæккæ атондзысты.Хæххон уæлвæзты сатæг уæлдæф, æви йæ сæры фæгуыргæ æмдзæвгæйы скъуыддзаг? Бæрæг нæу, цы йæ акæсын кодта фæрнджын саппытæм. Цы фæндыйæ дæр йæ уд æвæлмаст
2 уыд. Стæй йæ цæст хидыл ахаста æмæ уæлдæфы уайтагъд анхъæвзта æмбыд зæл; цыма, æдзæрæг уаты цæгъдæнгарзы тæн аскъуыд æмæ фондз тæлфаг мæлдзыджы коммæ аппаргæ, хид цӕстуынгӕйӕ дыууæ дихы фæцис.Йæ раны чи фæндыдæр сусæг цинимæ загътаид: — «Дæс минут фæстæдæр æмæ æз дæр…». Фæлæ ‘рвад Джуниперы бабæрæг кодта æндæр хъуыды: — «Ацы фондз цæмæн?». Кæд Дунейæн æппын ницы, фæлæ исты Нывæзт
3 ис, кæд адæймаджы цард исты фæткыл джиппы уагъд цæуы, уæд уыцы ныхыл фысты æбæрæг фæд ацы æваст ӕрбаскъуынгӕ фондз цардӕй раиртасын уыдзӕн. Кæнæ нæ цард æмæ мард æнӕнхъӕл сты, кæнæ нæ цард дæр, нæ мард дæр Нывæст æрцыдысты. Æмæ уыцы тæккæ уысм рвад Джунипер скарста, нырма дæр дæлæмæ чи тахт, уыцы фондз уды нымæртæ4 кӕй базондзӕн æмæ сын сæ мæлæты аххоссæгтæ кӕй раиртасдзӕн…»«Уаз паддзах Людовичы хид», Торнтон Уайлдер, 1927.
1. Ӕмхай — причастие;
2. Ӕвӕлмаст — безмятежный;
3. Нывӕзт — план;
4. Нымӕр — секрет;👍5⚡1🥰1
Когда мы 15 лет назад переводили интерфейс VK на осетинский, то для важного, и вызывающего затруднения пункта «Сообщение» было по предложению Вячеслава Иванова утверждено «Фыстӕг». Оно вполне хорошо прижилось, тем более что чуть более подходящее, но менее привычное обывателю «Хъусинаг» оказалось уже занято, кажется, пунктом меню «Оповещения».
Если бы сейчас переводил что-то такое, то использовал бы слово, которое сконструировал сам, оно мне очень нравится: – «Фидиуд».
Если бы сейчас переводил что-то такое, то использовал бы слово, которое сконструировал сам, оно мне очень нравится: – «Фидиуд».
👍9🤔2
Во время перевода «Хоббита» я произвёл невероятное количество сносок с переводом слов. Среди них были как те, что мне пришлось конструировать самому (таких не больше пары десятков), так и те, которые я просто посчитал сложными для понимания при чтении. Всего набралось более 500 штук. При последней редакции проявилось неизбежное: пять-шесть сносок под каждой страницей смотрятся громоздко. Я сократил большую их часть, но появилось желание сохранить получившийся список. Тем более что он тянет на небольшой словарик. Безотносительно перевода в него может быть любопытно заглянуть — как в самостоятельную вещь.
👍17⚡9🥰5🤔1💔1
Невероятное количество лет назад, когда «ВКонтакте» ещё не превратилось в кладбище надежд, когда в группах сидели живые люди, постили и выкладывали всякое — в общем, в те дремучие времена, когда ни ЧП Чегототамов, ни запретграма даже в проекте не существовало, — я оставил под одной местной публикацией короткий, но эмоциональный комментарий:
«Бӕдӕйнӕгтӕ!»
На видео молодые люди глубоко по-осетински то ли пели, то ли плясали, то ли верифицировали падениями очередную невесту (хотя нет, это я мог только проклинать).
Через час в личку постучался юноша, судя по аватарке, вполне себе молодой паренек — возможно, знакомый или друг тех самых ребят — и принялся эмоционально, но относительно вежливо меня упрекать. Мол, ребята старались, а ты их так нехорошо обозвал... О, я знаю, как ты их обозвал...
Я пытался выяснить, как же именно я их, по его мнению, обозвал, но собеседник ничего конкретного сказать не мог — только обвиняюще ставил троеточия.
«...»
Я тогда долго высмеивал паренька, даже публичный пост накатал. Вот, мол, тёмные люди! Не знают прекрасного слова «бӕдӕйнаг» — «молодец»! До чего мы дожили, детка!
Однако, как это постоянно случается, тёмной людью оказался я сам. Чего греха таить, «бӕдӕйнаг» я и сам немногим ранее вычитал в словаре.
«...»
И после того случая с комментарием мне стало казаться, что сама жизнь хотела мне что-то сказать, попытавшись прорваться сквозь сухие и мёртвые страницы словаря.
Долгие годы это смутное ощущение периодически всплывало в памяти... И вот, представьте, недавно читаю:
«Уӕлбӕдӕн — лобок».
Приложив недюжинные логические усилия, я решил: если «сверху... бӕдӕна» — это лобок, то получается, сам «бӕдӕн» — это...
«...»
Вот так и выходит, что «бӕдӕйнаг» — это не совсем «молодец». Хотя очень похож. Однако это всё же «о*ный», а может, даже и «п*тый».
Хотя скорее первое, потому что теперь я припоминаю: в детстве у нас в селе был щупленький мальчик, которого родные прозывали «Бедèн». Что при предлагаемой лингвистической дешифровке следует читать как «пиписька».
Так что если вы не хотите попасть впросак, рандомно используя словарь для похвал в интернете, настоятельно предлагаю ограничиться только двумя проверенными фразами:
«Нӕхи Goattæ!»
и
«Ӕрра Крейзитӕ».
«Бӕдӕйнӕгтӕ!»
На видео молодые люди глубоко по-осетински то ли пели, то ли плясали, то ли верифицировали падениями очередную невесту (хотя нет, это я мог только проклинать).
Через час в личку постучался юноша, судя по аватарке, вполне себе молодой паренек — возможно, знакомый или друг тех самых ребят — и принялся эмоционально, но относительно вежливо меня упрекать. Мол, ребята старались, а ты их так нехорошо обозвал... О, я знаю, как ты их обозвал...
Я пытался выяснить, как же именно я их, по его мнению, обозвал, но собеседник ничего конкретного сказать не мог — только обвиняюще ставил троеточия.
«...»
Я тогда долго высмеивал паренька, даже публичный пост накатал. Вот, мол, тёмные люди! Не знают прекрасного слова «бӕдӕйнаг» — «молодец»! До чего мы дожили, детка!
Однако, как это постоянно случается, тёмной людью оказался я сам. Чего греха таить, «бӕдӕйнаг» я и сам немногим ранее вычитал в словаре.
«...»
И после того случая с комментарием мне стало казаться, что сама жизнь хотела мне что-то сказать, попытавшись прорваться сквозь сухие и мёртвые страницы словаря.
Долгие годы это смутное ощущение периодически всплывало в памяти... И вот, представьте, недавно читаю:
«Уӕлбӕдӕн — лобок».
Приложив недюжинные логические усилия, я решил: если «сверху... бӕдӕна» — это лобок, то получается, сам «бӕдӕн» — это...
«...»
Вот так и выходит, что «бӕдӕйнаг» — это не совсем «молодец». Хотя очень похож. Однако это всё же «о*ный», а может, даже и «п*тый».
Хотя скорее первое, потому что теперь я припоминаю: в детстве у нас в селе был щупленький мальчик, которого родные прозывали «Бедèн». Что при предлагаемой лингвистической дешифровке следует читать как «пиписька».
Так что если вы не хотите попасть впросак, рандомно используя словарь для похвал в интернете, настоятельно предлагаю ограничиться только двумя проверенными фразами:
«Нӕхи Goattæ!»
и
«Ӕрра Крейзитӕ».
😁14🤯3👎1🗿1
Помните, из «Золотого телёнка»?
«— Молоко и сено, — сказал Остап, когда „Антилопа“ на рассвете покидала деревню, — что может быть лучше! Всегда думаешь: „Это я ещё успею. Ещё много будет в моей жизни молока и сена“. А на самом деле никогда этого больше не будет, мои бедные друзья... А вы этого даже не заметили».
Только что в парке мимо проходила весьма пожилая пара — невысокая, щупленькая и сухонькая бабушка (такие обычно живут дольше всех — цы фӕндыйӕ дӕр гуыххӕлдзинад ахады) и высокий, но тоже худощавый старик, глубоко изборождённое лицо которого наполовину скрывали огромные тёмные очки. Свисающая футболка всё ещё демонстрировала широту плеч, но спереди ниспадала на высохшую грудь. На вид им совместно было не меньше 160–170 лет.
«Сӕхтӕгаты лӕппу... Иу ӕмӕ ссӕдзаздзыд».
Судя по контексту, тот парень погиб. Кстати, характерное свойство природного осетинского языка — это необычайная, но полновыразительная лаконичность. Там не было никаких «йедтӕмӕ», никаких прилагательных и никаких усилителей вкуса. «Иу ӕмӕ ссӕдзаздзыд» — полная фраза, выразившая всё, что говоривший хотел сказать.
Когда они прошли, я подумал, что это, возможно, последний раз, когда я слышу такой счёт от носителей, а не в качестве завитушки-финтифлюшки от реконструктивно начитанных. И это даже в том случае, если я не попаду сегодня под трамвай.
Кстати, характерно, что наткнуться на такой разговор, фразу, возглас, словечко или даже, о господи, на то, что пожилая женщина останавливается, чтобы не «перерезать дорогу» мальчику, парню, мужчине (придержи дверь даме и вспомни фамилии семнадцати своих прабабушек, гад! Потому что я, ТАКЖЕ Жестаева-Хатуева-Вастаева-Семпаева, сейчас начну рвать на себе волосы везде!), пожалуй, чаще можно во Владикавказе, а не в сельской местности. Потому что пары возраста той, что прошла сегодня мимо меня, в сельской местности ушли из жизни ещё десять-пятнадцать лет назад. А шестидесятилетние там уже произносят: «Двадцат один азы йеддӕмӕ йыл нӕ цыд».
Конечно, я немного утрирую. Но... но.
Три-пять лет, my poor friends. Цените эти маленькие моменты, если вам ещё повезёт с ними столкнуться.
«— Молоко и сено, — сказал Остап, когда „Антилопа“ на рассвете покидала деревню, — что может быть лучше! Всегда думаешь: „Это я ещё успею. Ещё много будет в моей жизни молока и сена“. А на самом деле никогда этого больше не будет, мои бедные друзья... А вы этого даже не заметили».
Только что в парке мимо проходила весьма пожилая пара — невысокая, щупленькая и сухонькая бабушка (такие обычно живут дольше всех — цы фӕндыйӕ дӕр гуыххӕлдзинад ахады) и высокий, но тоже худощавый старик, глубоко изборождённое лицо которого наполовину скрывали огромные тёмные очки. Свисающая футболка всё ещё демонстрировала широту плеч, но спереди ниспадала на высохшую грудь. На вид им совместно было не меньше 160–170 лет.
«Сӕхтӕгаты лӕппу... Иу ӕмӕ ссӕдзаздзыд».
Судя по контексту, тот парень погиб. Кстати, характерное свойство природного осетинского языка — это необычайная, но полновыразительная лаконичность. Там не было никаких «йедтӕмӕ», никаких прилагательных и никаких усилителей вкуса. «Иу ӕмӕ ссӕдзаздзыд» — полная фраза, выразившая всё, что говоривший хотел сказать.
Когда они прошли, я подумал, что это, возможно, последний раз, когда я слышу такой счёт от носителей, а не в качестве завитушки-финтифлюшки от реконструктивно начитанных. И это даже в том случае, если я не попаду сегодня под трамвай.
Кстати, характерно, что наткнуться на такой разговор, фразу, возглас, словечко или даже, о господи, на то, что пожилая женщина останавливается, чтобы не «перерезать дорогу» мальчику, парню, мужчине (придержи дверь даме и вспомни фамилии семнадцати своих прабабушек, гад! Потому что я, ТАКЖЕ Жестаева-Хатуева-Вастаева-Семпаева, сейчас начну рвать на себе волосы везде!), пожалуй, чаще можно во Владикавказе, а не в сельской местности. Потому что пары возраста той, что прошла сегодня мимо меня, в сельской местности ушли из жизни ещё десять-пятнадцать лет назад. А шестидесятилетние там уже произносят: «Двадцат один азы йеддӕмӕ йыл нӕ цыд».
Конечно, я немного утрирую. Но... но.
Три-пять лет, my poor friends. Цените эти маленькие моменты, если вам ещё повезёт с ними столкнуться.
👍7🤔3