судороги абстракций
12 subscribers
63 photos
10 videos
12 files
160 links
звук, слово, образ.
Download Telegram
just in - православные выписаны из христианства
главное — то на чем держится узор: воздух, проколы, прогулы.

Мандельштам
Хорошего дня от старого адепта булософии - учения где космический джаз как горизонтальная корневая структура приображается в кристалическую вертикальную строгость диско-хауса, что бы открыть изнутри пробку от шампанского
https://youtu.be/nVKOVKv9pD0?si=NZGRChuEsmVi-0Ql
1
Forwarded from Progressive
Британская антарктическая экспедиция: пингвины слушают музыку из граммофона, 1908 год
2🔥1
Я открыл, что повторения не бывает, и убедился в этом на основании всевозможных повторений - Киркегор
***
доклад на важную тему о состояниях лиминальности - состояние перехода который не заканчивается. разговор идет именно о тех состояниях которые несут с собой страдание, а ритуал как акт преодоления который ничего не меняет. в основном разговор идет о взаимодействии со временем, что не удивительно так как речь о кино, а кино как известно это попытка обмануть время.
от себя добавлю, странно что совсем нет разговора о пространстве - а ритуал сильно зависит от пространства в котором разворачивается, и именно правильное отношение к пространству может помочь ритуалу быть действенным .
ну и конечно важно упомянуть что в интернет культуре сегодня понятие лиминальности в первую очередь связанно с пространствами, например канал посвященный такому @liminal_pic

https://youtu.be/TkqhXId6hV4

#о_повторении
1
Forwarded from КОЛЛЕЖ СОФИОЛОГИИ (Yoel Regev)
Одним из основных вопросов саббатианства является вопрос о предательстве (центром движения оказывается предавший мессия)- а он непосредственно связан с вопросом о неисрпавимом. Существует ставшее уже достаточно тривиальным и привычным оправдание предательства (в духе Жижека в его рассуждениях о Гегеле и отчасти также делезовской идеи повторения различного). Оно пытается свести все к верности духу, ради которого следует всегда быть готовым оставить букву. Однако здесь мгновенно возникает всегдашняя проблема идеалистической диалектики: предательство оказывается лишь маской для подлинной верности, так что на самом деле оно не оправдывается, а лишь отменяется. Это похоже на то, как в сцене дня рождения Настасьи Филипповны гости, в ответ на предложение рассказать о самом неприглядном поступке в их жизни, рассказывают на самом деле о случаях, в которых прявилось их благородство и великодушие, вызывая у того единственного, который рассказывает о случае действительно жалком и постыдном, повтоярющиеся возгласы «Обманули Фердыщенку».

Поэтому следует прежде всего признать, что предательство не может быть оправдано (а в конисидентальном обществе будущего продолжат слушать грустную музыку). И именно с этого признания может начаться путь к исправлению, осуществляемому в саббатиаснком сталинизме, соедниящем два главных срыва хриситанской и еврейской мехаинки божественного. Дело вовсе не в том, чтобы сказать, что одежды не имеют значения и потому могут быть отброшены для того, чтобы стала явлена перевоплощающаяся сердцевина духа (даже или особенно если этот дух идентифицируется с негативностью, различием и постоянным сдвигом). Скорее девизом здесь может стать стих из Экклезиаста: «Поколения приходят и уходят, а земля остается навсегда». Каждая из отбрасываемых одежд могла бы стать стать такой вечно остающейся землей. И поэтому предательство является предательством не по отношению к сменяющимся и перерождающимся содержаниям, не по отношению к переселяющимся сущностям, а по отношению к брошенным ими и ставшими ненужными телам.

Именно в этом аспекте саббатианство является срывом: оно указывает на подлинно неисправимое, остающееся таковым даже после того, как все, что переселяется, благополучно переселилось. Мы забытые следы чьей-то глубины, кони для демонических наездников-шевалье, наша жизнь приобретает интерес только постольку, поскольку мы представляем себя в их пользование, мы любим сущности, которые мигрируют и переселяются - но что делать с лошадью, оставленной седоком? Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? - но саббатианство, самой постановкой вопроса о предательстве, заявляет о неготовности мириться с этой логикой идеалистического метемпсихоза. Именно поэтому вопрос о «свете без мысли» (глубине сибирских руд) становится центральным во всей саббатианской теологии. Однако для того, чтобы разрешить его, этот рушащийся еврейский логос, достигший пределов своих границ, нуждается в соединении с рушащейся в момент своего наивысшего триумфа христианской практикой - практикой сталинизма.

В этой практике вопрос об отброшенном приобретает форму вопроса о побежденном враге. Империалистическая война превращена в гражданскую, миры перенарезаны, из каждого выбрано оптимальное - однако что делать с «наихудшим» в каждом из возможных миров, с тем, что выброшено из жизни и отодвинуто на задворки истории, с щепками, летящими когда рубят лес? Сталинизм предполагает, что врагов можно не уничтожать - их можно исправить. Однако исправление это, осуществляемое страданием и трудом, в конечном итоге оказывается ведущим к уничтожению.

Вопрос об изъятии искр святости из оболочек нечистоты кажется нам волнующим и центральным до тех пор, пока мы не осознаем, что есть вопрос гораздо более радикальный: вопрос о том, что делать с выброшенной шелухой, с использованными оболочками. Срыв саббатианства и срыв сталинизма связаны именно с тем, что оказыавется, что главный вопрос делиться надвое, и что изъяв искры святости, мы скорее ставим задачу, а не решаем ее. Необходимо исправить само исправление.