Выяснилось, что до включения в «Любимые песни Рамзеса IV» название трека «Царь Сна» было другим. Рабочей версией был «Отход на север». Или просто – «Скучно в доме, если в доме ни креста, ни ножа». Был ещё вариант «Госпожа». Но в итоге остался теперь уже кажущийся единственно верным «Царь Сна». Давайте разберёмся – кто это?

Чтобы сразу сбить с толку, скажем: Бог. А теперь попробуем это обосновать. В одной из ранних версий строка, где упоминается Царь Сна, звучит совсем по-другому:

Барух а-Шем крёстным ходом на стального коня.

По крайней мере, теперь выражение «то ли ангелы поют, то ли мои сторожа» обретает наполнение неизвестным ранее смыслом. С учётом упомянутого ранее LSD-трипа «Аквариума» в Израиле в 1992-м эта строка может означать следующее: то ли это поют ангелы вокруг престола Господня, то ли это мои друзья, сторожа, сейчас сидят такие же обдолбанные, как и я, и поют.

Everybody could play this game. That was part of its attraction. Cool offered a fresh, new tone, more ironic and able to shift quickly from above-it-all aloofness to an almost extreme emotional sensitivity. It took delight in image and artifice and transformed everything it touched: fashions, accessories, cars, hairstyles, music, language, mannerisms. It helped if you had money — doesn’t it always? — but the new mood also rejected mindless materialism, at least at first (that would change over time, and this shift would itself contribute to cool’s looming demise). Back in the day, you could be as cool as the other side of the pillow without a dime in your pocket... provided you had the right attitude. What a glorious concept!

***

Postcool, in contrast, is built on a new earnestness and directness, a celebration of simplicity and authenticity. Irony is out; plainspokenness is in. The natural and down-to-earth are preferred to the glitzy and fashionable. The real is valued above the contrived, honesty above artifice.