Phill Niblock — Touch Food (2001)

Не так давно в своем канале я вспоминал Филла Ниблока — американского композитора и режиссера, сверхминималиста, который ушел из жизни в начале января, не добрав какой-то десяток лет до своего столетия. И вот в ночи (а у меня сейчас ночь) хочется рассказать о сочинении, которое сам он считал любимым — это созданная в 70-х пьеса «Pan Fried», вышедшая в 00-х на релизе Touch Food (произведения его объеденины гастрономической темой, и даже буклет украшен фотографиями аппетитных блюд). Интерсена она подходом к звукоизвлечению. Если не знать, как и на чем исполняется пьеса, создается впечатление, что играет ее целый струнный оркестр — альты, скрипки, котрабасы, тянущие в течение часа одну ноту. НО! — на самом деле инструмент один.

«К одной-единственной струне фортепиано привязывается нейлоновая струна, которая тянет ее вертикально вверх. Не пилит и не скользит по ней – просто тянет. Вибрации в нейлоне передаются фортепианной струне. Звук получается настолько шероховатый, что основной тон практически не слышно», — рассказывал Ниблок.

И после этого признания кажется, что он либо обманщик, либо гений, вытавщивший из минимума средств стену звука. В любом случае, «Pan Fried» производит замечательный ээфект — а точнее два противоположных — при прослушивании: собрать мысли и фокус в одну точку, если они разбрелись, и, наоборот, расшевелить голову в утренних попытках проснуться. Лично для меня оно так и работает в зависимости от состояния, и именно сейчас я слушаю это на ночь.

Эту неделю буду все свое с тестика репостить

Давайте сегодня я вам посоветую фильм, сюжет которого, думаю, будет близок коммьюнити тестика – сказка для миллениалов «Год рождения» Михаила Местецкого.

В выдуманном провинциальном Металлогорске (в реальности Мурманске) живет парень по имени Филипп. Он мечтает сделать из своего города столицу андеграунда и провести фестиваль «Месиво». А еще он самый большой фанат местной (тоже выдуманной) панк-группы «Яичный свет». Настолько большой – что сделал в своей квартире посвященный ей музей. Ну и вдобавок, конечно же, у него паблик и подкаст, не приносящие ни копейки. Чел встречает девушку Марину (которая совсем не андеграунд) и вот она – уже беременна, и вот – немного инфантильному и мечтательному Филиппу приходится разрываться между налаживанием семейной жизни, желанием подзаработать и попытками оставаться верным своим Высоким Идеалам Контркультуры. А еще — тереться с местными коммерсами, которые хотят вместо Вудстока сделать Фестиваль русского холодца, похоронив идею ГГ.

Я был рад увидеть на экране, возможно, первое в российском художественном фильме героя, срисованного с Эдика Старкова из «Химеры», и сцену с отпиливанием ему головы бензопилой прямо на сцене. Очень позабавили подростки с кучей синтезаторов и примочек, репетирующие в гараже – совсем как я в 15. Немного дурацкой и абсурдной (не в лучшем смысле) показалась сказочная линия, но и без нее как-то наверно было все не так.

Смотрим!

Я очень люблю то, что делает музей «Гараж» в своем проекте «Станция» — и в плане музыки, и дизайна, и кураторства, и работе с архивами. Сами создатели описывают его так: «нерегулярное радиошоу посвящено звуку, связанным с ним теориям и практикам, политикам и поэтикам». В каждом из сезонов я вижу аудио-визуальным исследование на стыке истории и культурологии.

Стартовый сезон, вышедший в 2022 году, был посвящен работе с архивной коллекцией музея. В нем участники и участницы исследовали контркультурные практики последних трех десятилетий на постсоветском пространстве, составляли звуковые коллажи из сибирского нойза, наследия Ленинградского рок-клуба и «Пиратского телевидения» и поэтических перфомансов. Из моих фаворитов здесь отметились No Wave!, Евгений Горбунов, Soft Blade и прочие таланты нашей экспериментальной сцены.

Во втором сезоне — философском — артистам предложили рассмотреть вопросы «ушедшего мира», памяти и ее различных аспектах, необратимости изменений последних двух лет и их последствий. Все они работают со случайными дневниковыми записями, забытыми аналоговыми носителями, системными аудиофайлами. Каждый выпуск комментирует теоретик искусства Евгений Былина. Отмечу здесь микстейп Егора Клочихина (Foresteppe), в основу которого легли оцифрованные записи из архива случайно найденных магнитных пленок из Москвы, Якутска и Бердска — зарубежная и отечественная поп-музыка, классика, танцевальная электроника, нью-эйдж, образовательные передачи, молитвы, повседневные разговоры.

Третий посвящен Дому Наркомфина — столичному конструктивистскому гиганту — его жителям и истории. Здесь фокус смещается к звуковым экспериментам советского авангарда. Самая яркая работа, мой взгляд, пьеса от «Бродячей собаки».

Четвертый, и пока последний, сезон «Станции» обращен к архивам Кибер-Фемин-Клуба — первого петербургского феминистского объединения из 90-х. Приглашенные участницы, современные представительницы электронной сцены, в своих микстейпах использовали художественные и исследовательские практики этого сообщества. Лучшие — IVANA D’ARK, Ушко, Вера Баркалова и «Красные зори».

Короче, слушать-не переслушать, изучать, читать и вчитываться.

Захлебнулся детский крик
И растаял словно эхо
Город скорбной тишиной
Проплывает над землей
Над тобой и надо мной

Нет, это не текст с какого-то блэк-метал-альбома, тут немного другое. Дело в том, что у меня есть guilty pleasure — иногда я слушаю советские ВИА. Очень интересно исследовать это явление и пытаться понять, как их участники пытались выжимать из своих дерьмовых инструментов производства стран соцлагеря максимально amerikansky звук. И вот недавно друг поставил мне песню ансамбля «Поющие гитары» (хотя вроде как еще раньше ее пели «Аргонавты»). Текст песни — трагедия. Он о нацистском лагере Саласпилс, находившемся на территории оккупированной Латвии, где, кроме прочего, пытали детей и делали из них подневольных доноров крови. В общем, история страшная. Мы привыкли, что о подобном поют и играют в пафосно-трагическом ключе или мрачном и умиротворенном. Здесь же наоборот — и от этого становится вдвойне жутко от прослушивания — музыканты выдают максимум сочащегося кислотой хиппи-рока (основу явно подрезали из «Hey Joe» Джими Хендрикса), запутанного прога и фри-джаза. Оптимиз и антивоенный жизнеутверждающий настрой на гране с паникой — я так чувствую.

Может и у вас есть подобные находки?

https://www.youtube.com/watch?v=vP-oBEelAjI

Оказывается, FACT больше не будет выпускать миксы, по крайней мере, «в своей нынешней версии». Последний 940-й (!) вышел под авторством квир-звезды звука и дизайна Tati au Miel. Я еще даже не послушал — давайте сделаем это вместе!

Сегодня я снова с фильмами. За несколько лет у меня собралась такая подборка (кстати, все лежит в свободном доступе на ютубе), в которой сквозят две темы: энтузиазм вопреки (чему именно — можете подставить сами) и стирание границ между понятиями «аутсайдер» и «маэстро». Они охватывают время от 1977 до 2020 годов и демонстрируют маргиналии нашей музыкальной культуры:

1. «Шесть писем о бите» (1977), Алексей Ханютин. «Когда заиграл ансамбль, волосатые юнцы начали визжать, трястись, как ненормальные. Нормальных людей в зале не было», — жалуется семейная пара за 40, впервые побывавшая на «молодежном» концерте. Жалуются комсомольцы, что их любимую группу Slade (на языке родителей «западная дешевка») не найти на виниле. Школьница откровеничает о том, что уже месяц не ходит на «сейшены». Все это объединяет выходящий из ДК в советский мейнстрим рок-н-ролл — но без наркотиков и секса.

2. «Тормози свой паровоз» (1998), Александр Резанов. Обитатели петербургского Tamtam’a Markscheider Kunst, «Химера», «Югендштиль» запечатленные на VHS-пленку, играют панк, хардкор, фолк и мазафаку в гаражах и первых российских клубах 90-х. В отличае от героев предыдущего фильма, многих не пожалел героин.

3. «Человек вышел из хаоса» (2015), Владислав Амелин. Однажды я шел мимо Кузнечного рынка и услышал весьма неконвенциональную игру на гуслях. Увидел деда, познакомился, он рассказал, что ноты ему надоели — нужны только хаос и непринужденность, случайность и легкость. Зовут его Ростислав Иванов — не только музыкант, но и поэт, и танцор, и скульптор, художник параллельной ленинградской культуры. Это я уже узнал чуть позже, когда нашел этот фильм.

4. «Небесный тапер» (2017), Сергей Ландо. Композитор, которого многие считали гением, но не давали играть концертов лет 30 (хотя он отыгрался, написав музыку к сотне фильмов), человек-наволочка, легендарный (или сказочный) персонаж, призрак-хранитель Васильевского острова и поселка Комарово — Олег Каравайчук.

5. ATTACCA (2018), Алина Филиппова. Фильм о двух поколениях экспериментаторов и их диалоге. Moa Pillar и Zurkas Tepla встречаются на сцене с минималистом и автором концепции «конца времени композиторов» Владимиром Мартыновым. Мартынов, в свою очередь, несмотря на признание со стороны государства и премий, жалуется, что всю жизнь находится в стороне, а коллеги-ровесники ненавидят его.

6. «Тиннитус» (2019), Даниил Зинченко, Евгений Вороновский. Документальный (и мистический) триллер. Исследование фрязинской шумовой сцены (оказывается, такая была), некрооткровения Джона Дункана и история одного убийства. На фоне этого один из персонажей фильма, диггер-гигант Дмитрий Васильев погибает, а остальные скорбят.

7. «Музыка высокого качества» (2020) Феликс Сандалов, Сергей Кузнецов, Алексей Ставицкий. Пенсионного возраста мужчина Владимир Борисович Козырев живет в Вологде и жаждет быть звездой эстрады. Он говорит, что близок к Мартынову и обожает Юрия Антонова. Кто-то скажет, что он не умеет ни петь, ни играть, но у него «свое прочтение» известных хитов. Он надевает бабочку, выходит на сцену и срывает аплодисменты. И все оттого, что, как считает маэстро, развитию в жизни нет предела.

Ностальгия по миллениуму, бедрум рейв, живой голос и механический пульс, транс и брейкбит на альбоме Евгении Матвиенко на FUSELAB — совсем новый.

Sestrica — Memory Lane (2024)

Я собираю кассеты, а кассеты — это пленка. А пленка — это не только носитель, но и инструмент. Рассказываю про пьесы в технике tape music:

Халим Эль-Дабх — The Expression of Zaar (1944)

Одно из первых произведений в жанре. В 44-м каирский студент Халим Эль-Дабх побывал на церемонии древнего целительного ритуала Заар и записал звуки инструментов и голоса поющих женщин. Он использовал доступные тогда способы редактирования, например, добавление эха и природных шумов, удаление некоторых частот, и собрал их в 25-минутную пьесу. Чаще всего ее можно услышать в сокращенной версии под названием Wire Recorder Piece.

Тони Конрад — Three Loops for Performers and Tape Recorders (1961)

Пьеса, созданная с помощью сложной техники Фриппертроникс, которая предполагает одновременное воспроизведение ленточных петель для создания узоров и ритмов и игру живых инструментов.

Стив Райх — It’s Gonna Rain (1965)

Исходный материал полностью состоит из магнитофонной записи, сделанной в 1964 году на Юнион-сквер в Сан-Франциско — проповедник-пятидесятник сокрушается насчет Конца света на фоне городского шума. Райх одновременно воспроизводит на двух магнитофонах и на фразе «it’s gonna rain» начинает всячески зацикливать и рассинхронизировать пленки, за счет чего создается композиция и фактура произведения.

Мортон Фелдман — Three Voices (1982)

Трио с самой собой: певица Джоан Ла Барбара исполняет вокальную партию под аккомпанемент предварительно записанных двух других (в ее же исполнении). Большая часть произведения без слов, включены в него только две строки из стихотворения Фрэнка О'Хары «Ветер».

Скотт Джонсон — John Somebody (1982)

Зацикленные фрагменты фразы, произносящиеся женщиной: «You know who's in New York? You remember that guy... J-John somebody? He was a— he was sort of a—..» перемешиваются с полиритмичными и многослойными партиями электрогитары, баса и перкуссии.

Уильям Басински — The Disintegration Loops (1982/2001)

Вероятно, самое известное из представленных здесь произведение (в четырех частях). В нем главными становятся свойства пленки легко портиться и растягиваться — что сказывается на звуке. Элегия о событиях 11 сентября 2001 года, запечатленная в бесконечных эмбиентальных петлях.

Valentina Goncharova — Recordings 1987​-​1991, Vol. 1 (2020) / Recordings 1987 - 1991 Vol. 2 (2021)

Новый автор TESTFM диджей Blain поделился микстейпом-мистификацией — рипом с VHS кассеты из комиссионого магазина с якобы неизданными треками Boards of Canada — совершенно замечательным. И меня прямо-таки подстегивают все эти стория с found footage и музыкальной археологией. Ну вот, например, киевский лейбл Shukai несколько лет назад выпустил записи авангардной скрипачки Валентины Гончаровой. Она, получив вполне себе академической образованеие, нашла себя в 80-х в авангарде, дроне, фриджазе, играла с Курехиным, Цоем, Летовым-старшим, Губайдулиной. Однако свои эксперементы, созданные с помощью DIY-ных инструментов и магнитафона «Олимп», она долгое время не издавала:

«Произошла очень серьезная катастрофа, финансовая, социальная и культурная, всем было не до такой музыки. В Советском Союзе мы были в меньшинстве, но у нас была своя ниша. Авангардистов было не так много, хотя, когда собирались вместе, то казалось, что нас очень много. А потом с 1984 года я живу в Таллине. В Эстонии я оказалась тоже в меньшинстве, в русском меньшинстве, потому что не имею никакого отношения к национальной эстонской культуре, хотя и преподавала раньше в музыкальном училище имени Георга Отса. Тем не менее как культурная единица я не существовала. Это другие трудности. Третьи трудности – это финансовый обвал в 90-е годы, когда все только выживали, и было не до авангарда, особенно в маленькой стране и в таком маленьком городе, как Таллин. Это не мегаполис Москва, в которой ничего не прерывалось. Здесь жизнь затихла надолго и появилась сама по себе, может быть, в 2005 году в среде совершенно других людей, у молодежи. А наше поколение так и осталось ни там, ни здесь. И за это время мне впервые предложили что-то издать, предложил Дмитрий Николаенко. Поэтому я с удовольствием вытащила эти вещи», — рассказывала она.

И вот сейчас, спустя 30 лет, мы можем послушать два релиза, составленных из архивных записей с домашней студии Гончаровой и импровизаций с коллегами по сцене.

Вот это самый праздничный (в широком смысле) концерт, который я посмотрел за последнее время! «Арзамас» снял потрясающий лайв с участниками проекта «Душеполезные песни» — фольклористом Сергеем Старостиным, контрабасистом Сергеем Волковым и руководителем ансамбля древнерусской музыки «Сирин» Андреем Котовым. Раньше с ними играл и Леонид Федоров из «АукцЫона», но в этот раз без него. И здесь непросто исполнение известных по альбому 2008 года песен, а небольшая лекция. К каждой дан комментарий — из каких экспедиций и краев привезены, как были созданы авторские. Все песни, так или иначе, о смерти в ее христианском понимании — светлые и действительно душеполезные (даже для меня, атеиста). Радуюсь!


https://www.youtube.com/watch?v=-2y4Tj00cTA&ab_channel=Arzamas

За последний год Кевин Мартин aka The Bug выпустил серию релизов под общим названием Machine. Сам он протегал некоторые из них как apocalyptic dub – можно не придумать других терминов, вполне исчерпывающее и лаконичное описание. На днях вышел том V, видимо, последний.
Слушаем все разом!

The Bug – Machine I (2023) / Machine II (2023) / Machine III (2023) / Machine IV (2023) / Machine V (2024)

Al Wootton в новом EP уходит от политически заряженного околоиндастриал-техно прошлого альбома к рекам и лесам преисполняться племенной перкуссией и психоделией.

Al Wootton — River Songs (2024)

Sukhota - Songs In The River

Представляем пленочную демозапись авангардного фолк ансамбля Сухота. Погрузитесь в сырые фактуры средневекового дарк эмбиента, сопровождаемые неземным женским вокалом и сакральными полиритмами. Ощутите ритуальную камерную импровизацию, исполненную на акустических инструментах.

Слово «Сухота» в фольклорной поэзии было синонимом меланхолии и печали.

https://highlandsound.bandcamp.com/album/songs-in-the-river

Привет!

Витя Tsyo позвал играть на его авторской тусовке ПСИХ в kiki. Место для меня много раз знакомое, а вот участие на этой вечеринке дебютное и немного волнительное. Зову!

21:00 /// Гороховая, 47 /// фри вход

🍌🍌🍌

Мрачные эксперименты петербургской саксофонистки Вари Дунаевской. Петли, дрон, мелодические наслоения и очень страшная интерпретация классического джаз-стандарта «Caravan». Обязательно что-то из релиза поселится в моих сетах.

Varya Dunaevskaya – Live at Audioclub (2024)

Как музыка может быть одновременно минималистичной и событийно избыточной? Узнал через этот альбом.

Piper Spray & Lena Tsibizova — Debtor of Presence (2024)

В одном из роликов на ютубе Владимира назвали «амбассадором народного техно» — вполне оправданно.

Vladimir Dubyshkin — ivanovo night luxe (2024)

У «фантастического археолога» Артема Брюхова, моего older brother, вернисаж во дворце в этот четверг.

Озвучу экспериментальным саундом его экспериментальные работы в интерьерах тайной комнаты🤫

18.04 / 17:45 / Грибоедова 88-90 / вход фри